Сожжённые цветы - Яна Розова

— Угу, — ответил он, не отрываясь от стриптиза наоборот.

— Так эти письма, в компьютере, они ещё кому-то приходят?

— Почему?.. — туповато спросил Паша.

— Я подумала, что многие такое получают, и ты знаешь, кто их рассылает.

— А-а! — протянул её любовник.

Уходить ей не хотелось, но время поджимало. Собраться с мужеством традиционно помогал перекур.

— Так это сатанисты или нет? А что в этих вложениях к письмам? — Света закурила и присела на постель.

— Пока не знаю.

— Из тебя слова не вытянешь!.. Ох, уже пять часов!

— Серьёзно? — он выскочил из постели.

— Куда ты?..

Света не успела докурить, а он уже принял душ и оделся.

— Что, дела? — спросила она.

— Вспомнил, что машину надо отогнать на стоянку. Хочешь, отвезу тебя домой?

— Давай…

Они уже сидели в машине, когда Света сказала:

— А ведь ты недаром со мной роман завёл. Совмещаешь приятное с полезным?

Седов заглянул ей в глаза:

— Может, я плохо объяснил или ты меня слушать не захотела? Я люблю тебя. Ты для меня — не приключение. Ты — мой воздух и мой хлеб.

— Но и про делишки свои не забываешь?

Причиной недоверия было давно вколоченное Ванечкой в её голову правило: любовь — это в романах. В жизни — секс, семья, гульба налево. И Света, несмотря на всё совершенство своего мыслительного аппарата, считала, что он прав.

— Дурочка, — услышала она в ответ. — Ты просто должна мне верить. И ещё: мне надо порыться в вашем домашнем компьютере. К сожалению, я не сумел поладить с хозяином дома и получить право появляться у вас, когда мне надо. К счастью, я соблазнил хозяйку.

Света посильнее ткнула любовника кулаком в спину, Пашка ойкнул.

— Давай послезавтра. Утром никого не будет. Ванечка укатит в Москву по делам, а Федя уедет к друзьям погостить.

— Годится. Здесь высадить?

— Да…

— Стой, дай поцелую!

12 октября

Увидев Пашу на пороге, Света почувствовала, как ужасно соскучилась по нему.

С момента их расставания она то и дело вспоминала это удивительное ощущение любимости, которым напитал её рыжий сыщик. Несмотря на великолепие своей внешности, ничего подобного прежде не переживала — никто и никогда не прилагал столько усилий, чтобы сделать её счастливой. Мужчины, видя её холодноватую красоту, априори ожидали отказа, если всё же пытались ухаживать, то делали это скучно, похабно, или небрежно — словно бы по принуждению.

С Пашкой всё оказалось иначе.

Одно было плохо: любовь Седова подчеркнула убогость Светкиной эмоциональной жизни, которая прежде казалась ей вполне приемлемой. Светлана давно смирилась с ролью домработницы и красивого эскорта при влиятельном муже. Ванечка понимал, что своей мягкостью и обаянием супруга сглаживает его откровенное хамство, чем и пользовался. Если он хотел произвести впечатление, то приглашал нужного гостя в дом, где милая красавица-жена очаровывала его пирогами, беседами и улыбками.

Со стороны Света и Ваня сильно напоминали идеальную пару. Но стоило супругам остаться без свидетелей, как Ванечка принимался упражнялся на жене в злом остроумии до тех пор, пока она не начинала плакать. Это возбуждало Фирсова — он волок Светку в спальню и имел её тело, не зарясь на её чувства.

Последние двое суток Светка беспрерывно думала: как она может терпеть своего мужа, если есть Павел Петрович Седов? Совершенно очевидно: так жить нельзя!

А дочь? Стоит ли она той жертвы, которую приносила ежедневно Света? Разве не замечала она прежде, что с каждым приездом в Гродин Марина всё более отчуждалась от матери и всё сильнее походила на отца — взглядами на жизнь, привычками и лицом, а это разрывало сердце.

Может быть, Пашка прав? Может быть, надо уйти от Ванечки и жить просто для себя? Прежде такие мысли Света считала преступными.

Она обняла его, вдохнув запах его кожи, ощутив, какой Пашка горячий — словно в жару, какой неловкий, жадный, голодный, почти злой. Они соприкасались губами, телами, а Светлане казалось, что он держит в руках её душу. Отстранившись в страхе, Света испугалась: не слишком ли это? готова ли она?..

Седов тоже отстранился:

— Где твой компьютер?

— В комнате… Подожди, я не могу отпустить тебя…

— У нас есть время, мы всё успеем. Куда идти? Сюда?

Светка вытерла губы и повела его за собой вглубь квартиры.

— Как покаталась с братом?

— Здорово! — она даже руками всплеснула от приятного воспоминания. — Мы сначала по городу поездили, а потом поехали посмотреть церковь, которая стоит неподалёку от Остюковки. Это Ванечка попросил. Из-за поджогов все стали кричать, что церкви надо охранять, и Фирсов громче всех. А та церковь — уникальная, полностью построенная из дерева. Представляешь, на самом деле никто не помнит, как она называется! Безымянная церковь! После революции документы нашей областной Епархии сожгли, а в Остюковке не осталось никого, кто бы мог вспомнить название.

— Мистика, — покивал Паша.

Света продолжала:

— Там должен хотя бы сторож дежурить, а возле церкви — ни человечка! Она заброшена, даже дверь сломана… Ой, я мешаю тебе? Ты работать будешь?

— Да, пора бы! Свари мне кофе, пожалуйста, — попросил Паша, включая компьютер. — Я всю ночь работал. Дежурство. Так ты говоришь, что послания сумасшедшего пропали из компьютера? Убежали, что ли? Кто, кроме тебя и Ванечки, имеет доступ к компьютеру?

— Федя и Маринка, когда приезжают.

— Когда они были в последний раз?

— Федя только что приехал, при тебе. А Маринка была летом.

Паша растворился в потоках информации.

Когда Света вернулась, он по-прежнему щелкал по клавишам, ёрзал мышью по столу, открывая файлы один за другим, и чертыхался.

— Сколько было писем?

— Несколько. Я что, могу такое помнить?

— На чьё имя они приходили?

— На моё.

— Вот это чья папка? Эта, «NB»?

— Ванечкина.

Седов, не отрываясь от поисков, отпил глоток кофе и вдруг закашлялся. На экране возник текст первого письма.

— Это оно! — узнала Света.

Паша повернулся к ней и попросил:

— Знаешь, пойди пока, покури!

Свете не хотелось уходить — интересно же узнать, что там, в этих письмах, и, кроме того, приятно побыть с Пашей лишнюю минутку, но она привыкла делать то, о чём просят, поэтому вышла на лоджию. Закурила и услышала, что Паша изумлённо присвистнул. Осторожно заглянула в комнату. Монитор от балконной двери не просматривался, тогда Света оставила сигарету в пепельнице, тихонечко подобралась к Паше и застыла у него за спиной.