Закрытая школа. Сопротивление - Ирина Щеглова

— Они набросились совершенно внезапно, чуть голову не проломили. Я просто не успел среагировать, — морщась от боли, пытался объяснить он.

Войтевич стоял напротив, слушал очень внимательно, но лицо у него было весьма недовольное.

— Ты выяснил, что они знают? — раздраженно перебил он.

— Ничего они не знают, и я им ничего не сказал, — со злостью ответил Каверин и сам же испугался своей злости и несдержанности. Виновато взглянул на Войтевича: — Клянусь! Ни слова!

— Успокойся, я тебе верю, — ласково произнес Войтевич. Протянул стакан воды, Каверин жадно выпил, поднял на Войтевича измученный взгляд: — Они до смерти напуганы. В конце концов, это просто дети. Уверен, они больше не станут нам мешать.

Войтевич смотрел на него изучающе:

— Раньше ты говорил по-другому. Они ведь могут пойти в милицию.

— Милиции больше нет, — криво усмехнулся Каверин.

— Страх — опасный советчик, — покачал головой Войтевич, и эти слова почему-то привели Каверина в ужас. Он постарался взять себя в руки, заговорил быстро:

— Но мы же не можем их убить — вы сами говорили. У всех у них есть семьи. Мы не можем так рисковать. Нельзя допустить, чтобы школу закрыли.

Войтевич задумчиво кивнул. Каверин допил воду, поставил стакан на стол.

— Ты прав. — Войтевич положил руку ему на плечо. — Избавиться от пятерых учеников мы не можем. Избавиться от одного учителя гораздо легче. — Заметив испуганный взгляд Каверина, Войтевич мягко добавил: — Ты не подумай — ничего личного, простая арифметика.

Каверин в испуге вскочил, но, внезапно пошатнувшись, вынужден был снова сесть. Он посмотрел на Войтевича, перед глазами все двоилось, плыло. Он увидел пустой стакан на столе и все понял:

— Что вы мне подмешали? Яд?

— Ну, что ты! — добродушно рассмеялся Войтевич. — Начитался дешевых детективов? Это просто транквилизатор — чтобы ты легче перенес дорогу.

— Дорогу куда? На тот свет? — еле ворочая пересохшим языком, уточнил Каверин.

— Ну, что ты, мы никогда не убиваем своих. Но ты знаешь мое правило — слабость должна быть наказана.

Каверин затравленно посмотрел на него, не зная, на что надеяться. Войтевич достал из кармана баночку, вытряхнул на ладонь пилюлю:

— Ты сам себя убьешь. — И аккуратно положил пилюлю в нагрудный карман Каверина. Глаза Каверина закатились, он сполз на пол…

После разговора с сыном Мария бросилась на поиски ненавистного Морозова. Ей удалось перехватить его во дворе. Она была так зла на него, что накинулась чуть ли не с кулаками, но на Морозова ее крики и обвинения никак не подействовали. Он лишь посмеялся, а напоследок сказал:

— В чем дело? Ты сама во всем виновата, у тебя было время сообщить сыну всю правду, но ты побоялась. Или, — он криво усмехнулся, — застыдилась?

У Марии опустились руки. Морозов попал в самую точку. Ей стыдно признаться Максу в том, что она его мать!

А теперь слишком поздно! Неужели Морозов снова выиграл, а она вновь потеряла сына?!

В столовой ребята потихоньку обсуждали исчезновение Каверина.

Андрей вдвоем с Марией пытались накормить Надю пюре, она отказывалась, капризничала и сжимала губы.

В столовую вошла Анна и направилась к раздаточному столу. Андрей заметил ее, поднялся с корточек:

— Ну, вот что. Делай все, что тебе скажет тетя Маша. Когда я вернусь, чтобы тарелка была чистой. — Надя обиженно надулась, но Андрей уже спешил к Анне. Две пары глаз сразу же обратились к ним — Даши и Елены Сергеевны.

Андрей и Анна слегка улыбнулись друг другу, Анна тихо сообщила:

— Елена все знает…

Андрей изменился в лице. Он никак этого не ожидал. Виктор тоже пытался с ним поговорить насчет Анны…

— Виктор тоже знает…

Анна взглянула испуганно и сразу же сделала вид, что накладывает еду на тарелку. За ними наблюдали! Расстроенный Андрей вернулся к своему столу, сел.

— Скорее всего, ему помог кто-то из них. Нашел чердак и выпустил, — предположил Макс. Историчка Нелли Алексеевна, проходя мимо, споткнулась и чуть не растянулась на полу. Но ребята даже голов не повернули.

— Значит, на чердак нам больше нельзя, — проговорила Вика.

Нелли поднялась, улыбаясь, показала жестами, мол, все нормально, вышла из столовой.

— Вика права, теперь там слишком опасно, — сказала Даша.

Рома нервничал:

— Нам теперь везде опасно. Если Каверин вернется… или передоз нам устроит, как Темычу… или просто подушкой придушит.

— Хватит нагнетать! Никто нас не придушит, — разозлился Максим.

— Интересно, кто ему помешает. Ты, что ли? Или, может, установим ночные дежурства? — завелся Рома в ответ.

— Слушайте, не надо цепляться друг к другу. Мы просто все время должны быть вместе, это самое безопасное, — проговорил Андрей и выразительно взглянул на Рому. — И поменьше болтать.

Да, поменьше болтать и побольше прислушиваться. Например, к тому, что говорит Войтевич. Он вошел в столовую, сел за преподавательский стол и сообщил Елене весьма озабоченно:

— Елена Сергеевна, мне только что звонил Дмитрий Валерьевич. Диагноз его матери подтвердился, он останется с ней до операции, да и потом понадобится некоторое время для ухода.

Елена нахмурилась:

— Как это не вовремя…

— Да, думаю, до конца года он не вернется, — сокрушенно добавил Войтевич.

— Просто не знаю, где мы найдем нового преподавателя за два месяца до конца учебы. — Расстроенная Елена покачала головой, на что Войтевич уже совершенно спокойно ответил:

— Я уверен, все как-нибудь образуется.

Все-таки надо иногда прислушиваться к тому, о чем говорят учителя.

Буйный призрак

Юля медленно брела по коридору. После того, что случилось в библиотеке, она совершенно обессилела. Призрак Темы не оставлял ее в покое, он продолжал преследовать несчастную девочку. Чего он хотел?! Юля и боялась его, и злилась. Вот зачем он устроил погром в библиотеке? Зачем побросал книги с полок, швырялся стульями? Да еще и двери запер, чтобы она не могла выбежать. Как вырвалась, сама не помнила.

Юля, тяжело дыша, остановилась у душевой. Она почему-то почувствовала, там Тема! Решительно схватилась за ручку, распахнула дверь, ворвалась, закричала:

— Я знаю, что ты здесь! Что? Что я должна сделать?!

В душевой никого не было. Юля слышала, как ее сердце бешено бьется о ребра.

— Ну, как хочешь… — тихо произнесла она, развернулась, чтобы выйти, и сразу же наткнулась на Тему.

«Ты должна сказать им…» — появились буквы на зеркале.