Двадцать три - Линвуд Баркли

– Согласен, – отозвался Кэл.

– И надеюсь, вы понимаете, что мы не можем подать вам заказ на хорошей фарфоровой посуде. Потому как не знаем, насколько безопасно ее мыть. Мы используем бумажные тарелки и пластиковые стаканчики.

– Не проблема.

– Ну а ты, малышка? Что будешь пить?

Кристэл подняла голову:

– Молока, пожалуйста. – После паузы она добавила: – Я хорошо знаю, что происходит. У меня мама умерла.

Официантка так и застыла, потрясенная этими словами.

– Она выпила воды, и ее вырвало, а потом она побежала в ванную и там умерла, – ровным тоном, словно урок, выученный накануне в школе, пробубнила Кристэл.

– О, я… мне очень жаль, – сказала официантка и снова посмотрела на Кэла. – Соболезную. Это была ваша жена?

– Нет.

Официантка перевела взгляд на Кристэл. Видимо, дивилась тому, что девочка не слишком огорчена.

– Так можно мне чаю? – осведомился Кэл.

Официантка исчезла. Кристэл снова принялась рисовать, а Кэл открыл список контактов в телефоне Люси Брайтон.

– Как зовут твоего папу? – спросил он девочку.

Не поднимая на него глаз, она буркнула:

– Джеральд.

– Не Джерри?

Она отрицательно покачала головой. Кэл довольно быстро нашел Джеральда Брайтона под буквой «Б».

– Посидишь здесь без меня пару минут? Я хочу поговорить с твоим папой.

– Ладно.

Он вышел из кафе на улицу и встал так, чтобы видеть Кристэл через стекло. Затем по имейлу перевел номер Джеральда Брайтона с мобильника Люси на свой, вывел его на экран и набрал.

После пятого гудка включился автоответчик:

– Да, привет, вы позвонили Джеральду Брайтону. Оставьте имя и свой номер, и тогда, может быть, просто быть может, и если вам повезет, то я вам перезвоню!

Пауза. Кэл произнес:

– Мистер Брайтон, вам звонит Кэл Уивер из Промис-Фоллз, штат Нью-Йорк. Мне необходимо переговорить с вами о вашей жене Люси и дочери Кристэл. Это срочно.

Он продиктовал свой номер, отключился и вернулся в кафе.

Кристэл сказала:

– Не ответил, верно?

– Да, – Кэл уселся за столик.

– Он обычно не отвечает на звонки.

– И что же делала твоя мама, когда ей было нужно срочно связаться с ним?

– Она всегда оставляет… всегда оставляла ему сообщение, ну и он перезванивал позже. Если был в настроении.

Вернулась официантка, принесла бумажный стаканчик с подогретой бутилированной водой и пакетик чая.

– Французские тосты уже почти готовы, дорогая, – сказала она девочке.

Кэл окунул пакетик в воду и поболтал им.

– Поговори со мной, – попросил он Кристэл.

Она подняла на него глаза.

– О чем?

– Просто интересно узнать тебя поближе. Хотя, наверное, я задал дурацкий вопрос.

– Я чувствую кое-какие вещи, – произнесла она. – Но не знаю, как их выразить.

– Очень тебя понимаю.

Она развернула доску так, чтобы он мог видеть лист бумаги с рисунком. Облака на небе стали еще темнее, словно отяжелели от дождя.

– Того и гляди лопнут, – заметила Кристэл.

На сердце у Кэла стало тяжело, точно к нему привязали якорь весом в пятьдесят фунтов.

– Так и есть.

Официантка принесла тосты, поставила тарелку перед девочкой.

– Если еще чего захочешь, дай знать, – сказала она.

За все остальное время за завтраком Кэл и Кристэл не произнесли больше ни слова.

– А чей это дом? – спросила Кристэл, когда Кэл остановил машину.

– Тут живут моя сестра с мужем, – сообщил он. – Ее зовут Селеста, а его – Дуэйн. Она очень и очень хорошая.

– Ну а Дуэйн?

– Он тоже ничего.

Кристэл, услышав эту характеристику, насторожилась:

– Он что, недоумок?

Кэл впервые за весь этот день рассмеялся:

– Ну, есть немножко. Но в последнее время ему приходилось тяжко. У него компания по мощению дорог и тротуаров, он много сделал для этого города, но сейчас власти сильно урезали расходы, и работы стало мало.

– О…

– Но это строго между нами.

– А ты тоже здесь живешь, ну после пожара?

– Нет. – Кристэл посмотрела на дом, потом на него, потом снова на дом.

– Ну, что стоишь, пошли, – позвал Кэл. – Хватай свой рюкзак, и идем, я тебя познакомлю.

Они вместе подошли к двери. Через секунду появилась Селеста.

– Кто это тут у нас такой? – поинтересовалась она и наклонилась к нежданной гостье.

– Это Кристэл, – представил девочку Кэл.

– Как поживаешь, Кристэл? – поинтересовалась Селеста, протягивая ей руку.

– У меня мама умерла, – ответила Кристэл.

– Может, пройдем в дом? – произнес Кэл, выручая сестру – та просто не могла найти слов, чтобы ответить девочке.

– Да, да, конечно, заходите, – пробормотала Селеста. – Скажи, Кристэл, может, хочешь съесть или выпить чего-нибудь?

– Только что ела французские тосты с сиропом. И пила молоко, – сообщила Кристэл.

– Тогда почему бы тебе не посмотреть телевизор или порисовать, а я пока поговорю с Селестой? – предложил Кэл. Кристэл вошла в гостиную, взяла пульт дистанционного управления и плюхнулась на диван, а Кэл с Селестой двинулись на кухню.

Там Кэл вкратце поведал сестре о том, что произошло.

– О господи, ужас какой! – воскликнула Селеста.

– А от ее отца до сих пор ни слова. И даже если он перезвонит, на то, чтобы добраться сюда из Сан-Франциско, у него уйдет день или даже два.

– Так чем я могу тебе помочь?

– Поселить ее у себя в гостиничном номере я не могу. Это может быть неверно истолковано. Посторонний мужчина, не ее отец…

– Она может остаться у нас, – без колебаний предложила Селеста.

– А Дуэйн, он будет не против?

Селеста вздохнула:

– Да его почти все теперь раздражает.

– Где он сейчас?

– В гараже, бог знает чем там занимается. – Глаза у Селесты увлажнились.

– Да что происходит?

– Все примерно… то же самое. Все больше беспокоится о том, что может потерять работу, ну и замыкается в себе. Выходит куда-то, ничего мне не сказав, и пропадает неизвестно где целыми часами. А когда возвращается и я спрашиваю его, где был, отвечает только одно: «Выходил». Прямо не знаю, что с ним делать. Пытаюсь поднять ему настроение, говорю, что все наладится, утрясется, – ничего не помогает. И, боже мой, после всего, что случилось сегодня, прямо не знаю, какая судьба ждет этот несчастный город.