Аниматор - Станислав Гимадеев

– Что, простите? – спросил Андрей, возвращаясь в реальность.

– Я говорю, Игорь Ефимович просил… – сказал Лакшин, хмурясь. – Ну, в смысле… Может, вы знаете что-то, что бы не хотели официально… Не для протокола. Ну вы понимаете.

– Так вы знаете Володина?

– Да, работали когда-то вместе. Я тогда служил… м-м… в общем, это не важно. Так что, Андрей Сергеевич, подумайте.

– Вы на что намекаете?

Лакшин стал помахивать авторучкой над блокнотом.

– Вокруг вашего ресторана происходит много неприятного. Убийство Валуева, угрозы сотрудникам. Теперь вот Марк Фишер… А у вас даже предположений нет. Странно.

– Так Валуева убили? Погодите… но как?

– Медленнодействующий яд. Кто-то точно рассчитал, чтобы он умер не сразу, а через несколько дней.

«Вот тебе и мистика», – мелькнула у Андрея мысль. Даже отпустило немного.

– Хотите сказать, что Марка тоже убили? – спросил он.

– А кто его знает, – ответил Лакшин и снова покашлял в платок. – Простите, простуда замучила. В общем, экспертиза покажет. А странные зеркальные осколки похожи на послание. Не находите?

– Почему – на послание?

– Ну зеркал же в цехе не было. Послание. Хотя… – Лакшин пожал плечами. – Всякое бывает. Каждый с ума сходит по-своему.

– А дело Валуева тоже вы ведете?

– Теперь да. А что? Есть что сказать?

– Хватит уже намеков, – сказал Андрей. – Нечего мне сказать. Ни по протоколу, ни без.

– Жаль.

Они помолчали. Лакшин что-то черкнул в блокноте.

– Я могу идти? – спросил Андрей. – У вас же еще полно допросов, я так понимаю. Хоть бы к вечеру открыться…

– Я вас отпускаю. Но вы не откроетесь к вечеру, – со знанием дела заявил Лакшин. Андрей посмотрел на него непонимающе. – Вам санэпидемнадзор вчера предписание выдал.

Андрей недоуменно поднялся из-за стола.

– Тоже считаете, что совпадение? – сказал Лакшин.

– Я разберусь, – хмуро ответил Андрей.

Он стал выходить из кабинета, но в дверях столкнулся с другим оперативником – плюгавым и мелким. Тот проскакал к Лакшину и сунул ему сложенный вчетверо листок бумаги и какой-то брелок. Что-то зашептал на ухо, и Андрей расслышал лишь «в кармане». Лакшин взял брелок, поднес к глазам. Андрей увидел, что это пластмассовая голова мумии в шлеме римского легионера. Лакшин положил фигурку на стол и, разворачивая листок, покосился на Андрея.

Лакшин прочел, сложил листок обратно. Взгляд у него был какой-то странный. Они переглянулись с плюгавым. Андрей вернулся к столу.

– Александр Андреевич, – сказал Андрей, сверля взглядом брелок на столе. – Можно личную просьбу?

– Попробуйте, – медленно произнес Лакшин, что-то просчитывая в уме.

– Помогите найти дело о гибели моей матери. Неофициально, конечно… Это двадцать лет назад было.

Брови Лакшина вздернулись:

– А что случилось?

– Очень мутная история. Отец от меня тогда правду скрыл, а теперь его нет в живых. Я хочу с этим разобраться. Поможете?

– Посмотрим, – ответил Лакшин, по-прежнему думая о своем.

Он положил листок перед собой, стал барабанить по нему пальцами.

– Скажите… – протянул он. – Ярцев Михаил уже пришел?

9.2. Он нашел Павла и Ольгу в глубине зала, за столиком с угловым диваном. Павел спал, откинув вихрастую голову на спинку. Ольга пила кофе из большой чашки, она заулыбалась ему еще издалека.

Андрей бросил взгляд за стеклянную перегородку кухни: там еще возилась следственная группа. Тело Марка уже сняли. Темным, расплывчатым пятном у стекла стоял плюгавый опер, что принес Лакшину записку и брелок. Опер прильнул к стеклу, уперев в него расставленные руки, и был похож на Гектора – такой же неподвижный, но зорко наблюдающий за происходящим в зале.

В зале же ничего не происходило, он был непривычно пуст. Официантов и поваров не было видно, видимо, они сидели в своей комнате, только Юра за барной стойкой уткнулся в телефон.

Андрей сел за столик возле Ольги, и она тотчас уткнулась носом ему в плечо. Павел не пошевелился, Андрей заметил, что у него даже приоткрылся рот во сне.

– Ну как? – спросила Ольга.

– Я им ничего не сказал, – сказал Андрей и зевнул. – Пока не уверен, что можно.

– Выпей кофе, а то уснешь.

– Надо бы… Давай отвезу тебя домой поспать?

Она отчаянно замотала головой:

– Я без тебя никуда не поеду. Я лучше тут посплю.

– Я тебе плед дам. И пока меня не будет, из ресторана ни ногой!

– Хорошо.

В ресторане возник Михаил, бледный и, Андрею даже показалось, похудевший. Он медленно шел через зал, озираясь и пригнувшись, словно пересекал поле боя – из одного окопа в другой.

Андрей встретил его посреди зала, они остановились, молча рассматривая друг друга. Плюгавый опер за стеклом как-то хищно шевельнулся.

– Привет, – сипло сказал Михаил. – Кошмар… Поверить не могу…

– Что за дерьмо с санинспекцией? – холодно сказал Андрей. – Почему я узнаю об этом от мента?

– Я не успел… – засопел Михаил. – Вечером звоню – у тебя занято. Хотел написать…

– Не ври мне!

– Ч-что?

– Не крути мне мозги, Майкл! – процедил Андрей.

Михаил остолбенело вытаращился на него и замер.

– Не понял.

– Не дай бог, – Андрей взял его за галстук, – я узнаю, что ты чего-то не договариваешь…

– Ты рехнулся?! – крикнул Михаил, отскакивая. – Совсем уже, что ли?!

Он затрясся, стянул очки и стал протирать их галстуком.

– Не дай бог, ты с Вершининой заодно!.. – проговорил Андрей. – Если и ты меня предал, Майкл…

Лицо Михаила вытягивалось все сильнее. Он нацепил очки обратно на нос и стал смотреть на Андрея как на инопланетянина. А внутри Андрея уже проснулся кто-то жестокий, агрессивный, злопамятный… Он выуживал из памяти события последних дней и швырял их в лицо Михаилу сквозь губы Андрея:

– Смотри как странно! И фотки твои с ноута утекли! И авария в «Альбе» была, пока я уехал! И ты так упорно меня убеждал, чтобы я обходил эти гребаные магазины! Чтобы я заглядывал на сайт!.. И Марка ты недолюбливал, признайся! Вы же с ним все время ссорились… Майкл, ты что, с ними, твою мать?!

– Ты дурак?! – взвизгнул Михаил, выпучив глаза. – Шизанулся? Ты псих, что ли?!

Андрей надвинулся на него, и Михаил попятился.

– Кто «кукловод»?! – выдохнул Андрей ему в лицо. – Говори!