Считать виновной - Тесс Герритсен

Миранда сжала ее с такой силой, что пальцы даже занемели. Потянула. Мотыга проползла к середине окна. Теперь бы втащить ее в окно. В последний момент сил не хватило, и мотыга упала, глухо звякнув о бетонный пол.

Кашляя и задыхаясь, Миранда подняла ее и шагнула сквозь дым к люку.

– Чейз? Где ты?

– Здесь!

Она шагнула на голос, но где-то на полпути потеряла направление. Все кружилось, словно подвал стал частью карусели. Нельзя, – приказала она себе. – Терять сознание нельзя. Если упаду, уже не встану. Колени подгибались. Сейчас бы свежего воздуха. Хотя бы один глоточек. Она опустилась на бетонный пол. Сырой и прохладный. Какое удовольствие лежать на нем…

– Миранда!

Крик всколыхнул остатки сил. Она встала на колени.

– Я… я тебя… не вижу…

– Я тебя найду! Только не молчи!

– Нет, оставайся на месте, а то мы разминемся. – Она поползла на его голос, волоча за собой мотыгу. Сверху уже падали и мерцали на полу угольки. Ничего не видя из-за дыма, Миранда опустила ладонь на один такой уголек, и острая боль прошила кожу. Она всхлипнула.

– Я иду за тобой!

Голос донесся издалека, как будто из какого-то другого помещения. Она еще сообразила, что теряет сознание, что все вокруг уходит в темь и что эта темь и есть геенна огненная, где ей суждено умереть. Тем не менее она проползла еще несколько дюймов вместе с драгоценной мотыгой.

– Миранда! – Голос звучал уже совсем далеко, из другого мира, иной вселенной. И это было ужаснее всего – умереть в одиночестве, не получив даже последнего утешения…

Только бы коснуться его руки…

Она в последний раз подалась вперед…

И натолкнулась на его руку. Его пальцы мгновенно сжали ее запястье и потянули. Прикосновение чудесным образом придало сил. Она даже поднялась на колени.

– Вот… – Миранда закашлялась, но все же протянула ему мотыгу. – Подойдет?

– Должно. – Чейз, пошатываясь, поднялся. – Не вставай. Убери голову.

Она слышала, как он захрипел и как металл глухо врезался в дерево. За первым ударом последовал второй… третий… Полетели щепки. Что-то осыпалось ей на голову. Чейз закашлялся. Миранда видела, что он едва стоит на ногах.

Замах. Удар.

И крышка поддалась. В пробоину хлынул прохладный воздух. Но и пламя, получив порцию кислорода, ожило и жадно загудело. Тут и там что-то вспыхивало, трещало, шипело. Миранда припала к полу. Горящая щепка воткнулась в волосы. Она смахнула ее. В нос ударил запах горелого.

Чейз, глотнув свежего воздуха, поднял мотыгу…

Удар!

И крышка рассыпалась.

Миранда почувствовала, как ее отрывают от пола и тащат вверх, через какой-то длинный, темный туннель. Света в его конце она не видела, да и конца тоже. Была только тьма, шум в голове и ощущение боли от вцепившихся ей в руку когтей.

А потом вдруг она оказалась на траве.

И Чейз был рядом, обнимал, гладил волосы, лицо…

Она втянула в себя весь воздух, какой только был. Даже легким стало больно. Закашлялась. Вдохнула еще. И еще. И еще…

Какой же он сладкий! И как пьянит!

Ночь вдруг наполнилась звуками – воем сирен, криками, треском огня. Она оглянулась и похолодела от ужаса – пламя поднималось до неба!

– Боже… Мой дом…

– Мы выбрались, – прохрипел Чейз. – Это главное. Мы живы.

Миранда моргнула – его перепачканное сажей лицо в отсветах пожара напоминало жуткую маску.

Секунду или две они таращились друг на друга, словно еще не веря до конца в чудо.

– Миранда. – Он наклонился и прижался губами к ее лбу, глазам, щеке. От него пахло дымом, потом и отчаянием. А потом обоих разом накрыла волна облегчения, и они, дрожа от шока, вцепились друг в друга.

– Мо? Милая? Ты цела?

Мистер Ланцо в пижаме и тапочках ковылял к ним через лужайку.

– Я боялся, что ты внутри. Говорил этим идиотам-пожарникам, что слышу крики, а они не верили!

– Мы в порядке. – Чейз сжал ее лицо ладонями и крепко поцеловал в губы. – У нас все хорошо.

Где-то лопнуло, как будто взорвалось, оконное стекло.

– Эй! – заорал пожарник. – Всем отойти! Назад! Назад!

Чейз помог ей подняться, и они вместе отступили на лужайку мистера Ланцо. Пожарные разворачивали шланги. Струи воды уже пригибали языки пламени.

– Ох, милая, – вздохнул мистер Ланцо. – Слишком поздно. Его уже не спасти.

И словно в подтверждение его слов, с жутким стоном рухнула крыша. Фонтан огня ударил вверх, разбрызгивая красные и оранжевые искры. Ночное небо вспыхнуло и задрожало.

Все сгорело. Все, что у меня было. Я потеряла дом.

От горя хотелось плакать, от злости – кричать, но Миранда как будто впала в транс. В странном оцепенении она смотрела на огонь.

– Мисс Вуд?

Миранда медленно обернулась.

Рядом стоял Лорн Тиббетс.

– Что здесь случилось?

– Что случилось? А вы, черт возьми, как думаете? – рявкнул Чейз. – Кто-то поджег дом. Когда мы были внутри.

Полицейский посмотрел на Миранду. Она ответила невидящим взглядом. Он повернулся к дому, уже превратившемуся в груду горящего мусора.

– Давайте проедем со мной. Мне понадобятся ваши показания.

– Ну, теперь верите? – спросил Чейз. – Ее пытаются убить.

Лицо Лорна Тиббетса не выразило ровным счетом ничего, оставшись абсолютно бесстрастным, как у картежника из известной поговорки. Некоторое время он рисовал что-то на полях блокнота. Получилась цепочка треугольников, соединенных в некое подобие кристалла. Геометрическое творение геометрически устроенного ума. Закончив, Тиббетс несколько раз щелкнул ручкой, повернулся к двери и крикнул:

– Эллис!

В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Эллиса:

– Да, Лорн?

– Ты закончил с мисс Вуд?

– Да. Все записал.

– О’кей. – Тиббетс поднялся и шагнул к выходу.

– Подождите, – окликнул его Чейз. – И что теперь?

– Я поговорю с ней. Эллис поговорит с вами.

– То есть мне нужно рассказать все еще раз?

– Такой у нас здесь порядок. Независимый опрос. Обычная полицейская процедура. – Он заправил в брюки выбившуюся полу рубашки, пригладил волосы и вышел.

Заняв освободившееся место, Эллис Снайп дружелюбно улыбнулся:

– Здравствуйте, мистер Тримейн. Как дела?

Глядя на глуповатое лицо с неизменной щербатой ухмылкой, Чейз невольно подумал, что такого полицейского можно показывать в комедиях.