Бизнес-класс - Семен Данилюк

Поначалу Дашевский горячо интересовался ходом следствия. Но все оказалось чрезвычайно непросто. Объявление в международный розыск через Интерпол, бесконечные согласования и утрясания с полицией других стран, где предположительно скрывался Островой, отнимали время, время и время. И хоть благодаря цепкости Волевого кольцо вокруг Острового сжималось, но и теперь – спустя два года – никто не мог бы сказать, чем все это закончится. Во всяком случае США для принятия решения о депортации затребовали такой пакет документов, что впору было открывать второе уголовное дело. Островой впрочем рисковать не стал и попросту перепорхнул в Венесуэлу, гражданином которой нечаянно оказался. Выругавшись, Волевой принялся за новые запросы. Не многим лучше обстояло дело и с гражданским иском. Банковские юристы, до того любившие помянуть недобрым словом неповоротливость российской юстиции, теперь, впервые столкнувшись с швейцарским правосудием, начисто исчерпали запас ненормативной лексики. Швейцарские адвокаты, представлявшие Острового, с милой непринужденностью раз за разом находили поводы для оттяжки слушаний. Ничтожные – по мнению российской стороны. Но – безусловно важные, по мнению суда. Так что слушания переносились и переносились. И всякий раз – на три-шесть месяцев.

А еще текли банковские деньги. И когда расходы приблизились к цифре сто тысяч долларов, оптимизм Дашевского рассеялся окончательно. И сам этот случай поминал он теперь на планерках в основном как пример бездарной траты банковских средств – ради удовлетворения личных амбиций некоторых горе-руководителей. Коломнин терпел, но – не отступался.

Правда, забрезжил наконец и свет в конце тоннеля. Настырный Волевой слетал в командировку в Венесуэлу и сумел как-то убедить местные власти начать процесс депортации. Но это опять же требовало терпения и времени. И веры в конечный результат. Чего у Дашевского больше не было. Так что прозвучавший неожиданный вопрос неотвратимо влек за собой приказ прекратить всякие действия по этому материалу, а убытки списать. Коломнин изготовился отчаянно защищаться.

– По последним данным Волевого, Островой по-прежнему в Венесуэле.

– Плевать я хотел на Волевого. Островой – в Швейцарии! – объявил Дашевский.

– В Швейцарии?! – Коломнин осекся. – Почему именно в Швейцарии? Да и как пролетел? Он же в розыске по Интерполу!

– Розыски, фигозыски! Ментовская болтовня и – пустой перевод банковских денежек. По поддельному паспорту. Вчера он вышел на Андрея Янко. Знаком с таким? – Конечно. Генеральный управляющий «Авангард финанс групп». Встречались как-то.

– Да. Наша дочерняя компания – форпост в Швейцарии. Островой хочет встретиться с кем-то из руководителей банка.

– Наверняка будет просить о мировой! Загнал, стало быть, его Волевой.

– Банк его загнал. Банк! И наши вбуханные деньги. Как думаешь поступить?

– Так что тут думать? Немедленно сообщу Волевому. Он выйдет на швейцарцев. Завтра же арестуют. Не позже чем через неделю будет сидеть в Бутырке… Что-то не так?

– Все не так, – выпуклые глаза Дашевского были исполнены демонстративного разочарования. В них читалось неприкрытое: « Ничего хорошего я о тебе, по правде, давно не думаю. Но – чтоб настолько?». – Ну, засунете вы его в тюрьму. Дальше что?

– Обработаем.

– Обработаем! – передразнил Дашевский. – Точно говорят: мент, он на всю жизнь мент. Тебе б куда-нибудь в молотобойню. Соображай! Сколько в прокуратуре заявлений набралось от других кредиторов? Не слышу?!

– Еще на пятнадцать миллионов.

– То-то. А у него на все про все девять лимонов арестовано. И кто сказал, что нам наши денежки выдадут, а других с носом оставят?

– У нас есть договор с прокуратурой.

Дашевский расхохотался.

– Да как только Островой окажется под замком, прокуратура и думать о всяких договоренностях забудет. И с удовольствием начнет «разводить» кредиторов.

– Я давно знаю Волевого. Он человек слова.

– О чем ты, Сергей?! – Дашевский с некоторым даже сочувствием заглянул в лицо подчиненному. – Кто такой этот Волевой? Обычный цепной пес!

Последние слова, как показалось Коломнину, он произнес с особым чувством, как бы перебрасывая их и на самого собеседника: «Знай свое место!».

– И не ему решать. А среди кредиторов есть не слабые людишки. Так что кому выйти на генпрокурора, чтоб похлопотать за свои денежки, найдется. И получится, как в беге, когда один «зайцем» тянет на себе всю дистанцию, а на финише первыми становятся другие. За его спиной отсидевшиеся. Так вот: я в бизнесе «зайцем» быть не желаю.

Дашевский в своей манере сделал неожиданную паузу, провоцируя тем ответную реакцию. Но Коломнин, понявший, к чему тот клонит, упрямо молчал.

– Завтра вылетаешь в Швейцарию, – жестко объявил Дашевский. – Визу по моему указанию уже оформили. Доверенность на ведение переговоров и подписание любых соглашений от имени банка – тоже. Янко организует встречу с Островым. Подлинники документов по АМО у тебя?

– Да, в сейфе, – неохотно подтвердил Коломнин. В свое время он категорически отказался передать их следствию. И даже пригрозил уничтожить в случае попытки выемки. Не передал как раз в силу того, на что намекал перед тем Дашевский: слишком велик был риск, что драгоценные доказательства окажутся «выкуплены» у кого-то из прокурорских начальников, имеющих доступ к делу.

– Захватишь с собой. Сколько нам на сегодня должен Островой?

– С учетом набежавших процентов и расходов – свыше девяти миллионов!

– Это он АМО столько должен. А мы в этом деле потеряли три.

– Но у нас права на все девять!

– Размечтался! Да он только потому и выходит на переговоры, чтобы оставшиеся деньги из-под ареста освободить. А иначе на хрена козе баян? Так что если с учетом расходов выбьешь три с половиной, считай, свою задачу выполненной… Почему не слышу вопросов?

– Не рискую.

– Банку позарез нужны деньги. Это ты понимаешь? Деньги! А не тешенное твое самолюбие, что человека в тюрьму загнал!

– У нас с прокуратурой договоренность – все делать вместе. Под ваше слово, между прочим. По мне слово президента банка стоит больше сиюминутной выгоды.

– Слово перед кем? И в чем?! – взвился Дашевский. – Это не мы перед прокуратурой в долгу. А она перед нами, – без наших денежек хрен бы у них вообще чего вышло.

– Так если мы Островому уличающие документы вернем, у них и так ни хрена не выйдет! А Островой, между прочим, в международном розыске. Взвесьте последствия: президент банка «Авангард», вступающий в сговор с международным мошенником. Не боитесь на минуточку, что информация просочится?

– Эк куда тебя понесло! Причем тут президент? Я с ним встречаться не собираюсь. Документы ты передашь. Ты же и озаботься, чтоб огласки не произошло. Не нравится мне твое настроение, Сергей. Или запамятовал про девяносто восьмой? Когда ваш хваленый банк «Светоч» рухнул, сколько тогда сотрудников на улице оказалось? И ты бы мог среди них быть, если б я тебя не подобрал. А подобрал потому, что наслышан был о твоей супернадежности. Знал, что в любом деле на тебя опереться смогу. Так вот, не забыл пока, кому служишь?