Контракт со зверем - Наташа Шторм

Госпожа Иоко попыталась вытянуться на спине, но это только добавило страданий.

— Не могу найти себе места. Всё болит, даже в сердце отдаёт.

Я аккуратно принялась пальпировать эпигастральную область.

— Тошнота была?

— Да.

— Рвота?

— Несколько раз, но легче не стало. — Она поморщилась, когда я чуть резче надавила на правое подреберье.

— Ой, как будто режут!

Всё было ясно даже без УЗИ. Вздутие живота, напряжение мышц, болевая чувствительность в правом подреберье. Я даже прощупала контуры желчного пузыря, который в норме не прощупывался.

— Вдохните. Боль усиливается?

— Ох, да.

Я отметила, что симптом Мерфи был положительным.

— А так? — Я легонько постучала ладонью по правой рёберной дуге.

— О-ох!

Я постаралась мягко улыбнуться.

— Госпожа Иоко! Вам нужно собрать вещи и немедленно отправляться в госпиталь. Боюсь, что этот приступ желчнокаменной болезни травками не снять. Иногда требуется операция.

— Ох, только не это. Муж не должен волноваться. У него слабое сердце.

Я взяла её за руку.

— Тогда тем более вы должны обратиться к врачу. Жёлчный перитонит может привести к смерти. Это очень серьёзно. Если любите своего мужа, вы не сделаете его вдовцом.

Иоко присела на кровати.

— Наверное, вы правы. Будьте так добры, позовите Майю, мою племянницу.

Я кивнула и вышла из каюты. Нельзя было терять времени. Уже собравшись подняться по лестнице, я услышала вверху голоса.

— Алекс, милый, не понимаю, что ты нашёл в этой женщине?

— Возможно, то, чего нет в тебе, Габи: нежность, преданность, искренность.

— Нет, дорогой, ты ошибаешься. Я всегда была искренней с тобой. И сейчас хочу вернуть наши отношения. Ты получил контракт. Разведись, дай ей денег и отошли. Мы сможем начать всё сначала.

С замиранием сердца я сделала несколько шагов вверх. Иоко нуждалась в экстренной помощи, и я не собиралась деликатно ждать, чем закончится беседа. В это время Габриэль попыталась обнять моего мужа, который стоял ко мне спиной. Алекс резко скинул руки девушки.

— Запомни, Габи, что было — прошло. Я теперь женатый человек и люблю свою жену. Переключи свой интерес на Эдварда.

Когда я появилась на палубе, муж обернулся и подал мне руку. Окинув поникшую соперницу уничтожающим взглядом, я молча подошла к столу, где беседовали миллионеры. Улыбчивый японский юноша склонился перед боссом, держа в руках папку.

— Господин Кимура! Можно вас на пару слов? Это касается вашей жены. Нельзя терять время.

Японец кивнул.

— Да, уважаемая. Сейчас только взгляну на документы. Передал курьер. Сказал: срочно.

Он распечатал огромный конверт, а я почувствовала, как кровь отлила от моего лица. Хозяин яхты держал мой экземпляр контракта на счастье, который муж разорвал два дня назад. Аккуратно склеенный скотчем, документ даже не давал возможности усомниться в намерениях Алекса.

— Что это, мистер Мажаров? Контракт на четыре месяца? Я уверился в вашей порядочности, а что из этого вышло? Обман? — Кимура побагровел и кинул листы на стол. — Боюсь, отныне наше сотрудничество становится невозможным.

Муж усмехнулся.

— Что ж, вы правы. Моя жена считает так же. Нельзя начинать любое дело с обмана. Мне пришлось потратить много сил, чтобы доказать ей, что мои чувства искренние. Но доказывать вам я ничего не буду. Время всё расставит по своим местам.

— У вас нет этого времени. Прощайте, господин Мажаров, прощайте, Анна.

Алекс молча потянул меня к трапу, но я вырвала руку.

— То, что я скажу, не имеет никакого отношения к сделке. Вашей жене требуется срочная медицинская помощь. Вы должны немедленно отвезти её в госпиталь. Послушайте меня, иначе может быть поздно.

Японец пожал плечами.

— Я сам разберусь со своей женой. Всего доброго.

Я спускалась по трапу, ругаясь по-русски от души.

— Успокойся, Ань, поехали в гостиницу, там выговоришься.

— Где Роман?

— Тачки смотрит на пирсе. Да ты не волнуйся, с ним Евгений и трое охранников.

Наконец я увидела сына около очередного детища иностранного машиностроения. Приземистая машина с длинным носом чем-то особенно заинтересовала юного автолюбителя.

— Роман! Мы отправляемся в гостиницу. Шевелись.

Сын подбежал к нам.

— Что случилось? С японцем поругались?

Я только кивнула.

Ромка взял меня под руку и зашагал рядом.

— Мам, а мне этот дядька сразу не понравился. Хорошего пацана до слёз довёл.

— Какого ещё пацана? — Я прибавила шаг, чтобы не отстать от мужа.

— Не то Саура, не то Саула… Морри.

Мы резко остановились.

— Сауна!

— Точно.

Алекс внимательно посмотрел на Ромку.

— Ты хочешь сказать, что видел человека, которого как зеницу ока охраняет батальон японского спецназа здесь, на пирсе?

Ромка пожал плечами.

— Спецназа не видел, а парень заливался слезами, звонил маме и кричал в трубку, что его эксперимент провалился, его уволили, а у него даже нет денег добраться домой.

Алекс в упор посмотрел на сына.

— Сауна не говорит по-английски. Я общался с ним через переводчика.

— А кто сказал, что он болтал по-английски?

— Ты знаешь японский?

Роман посмотрел на меня с тоской в глазах.

— Ма, скажи ему. Я уже четвёртый год японский изучаю.

Я кивнула. Алекс вцепился в плечи Ромки.

— Как он выглядел? Где он?

— Обычно выглядел. Высокий, худой, в очках. Телефон у него сел. Я свой дал такси вызвать. А ещё Женька пятьдесят долларов ему пожертвовал. Да он минут пять как уехал.

— По машинам! — Алекс махнул рукой.

Мы залезли в джип.

— Стойте! — Я высунулась из окна, когда мы проезжали КПП. — Срочно вызывайте бригаду «скорой» на третий причал. Женщина, около пятидесяти лет, острый приступ холецистита, скорее всего калькулёзного. Всё запомнили?

Парни кивнули. Алекс втянул меня внутрь автомобиля и прорычал:

— Жека, гони. Мы должны догнать такси.

— Будет исполнено, шеф.

Дорога вдоль набережной была практически пустой. Мы мчались так, словно за нами гналась вся мировая мафия.