Изгой - Лев Пучков

– Да, я понял... – Леха преисполнился благодарности и начал потихоньку розоветь. – Вы не думайте, я – ничего такого... Если надо – я всегда... Я готов...

– Лен, сними общагу, да поедем к стройке, – Федя жестом остановил Лехин порыв внепланового благородства. – Общий план, «наезд» на вход, подступы и особенно правый фланг, чтоб рынок влез.

Ленка послушно кивнула, взяла камеру и вышла из машины.

Ну вот, видите – может же, когда надо. Выпустила пар, погрызла всех подряд, а теперь притихла – подчиняется.

Федя рулит.

Необычная ситуация – сейчас мы работаем не по Ленкиной инициативе, а скорее вопреки. Ленку вроде бы никто и не спрашивал, согласна или нет, но она не идет против коллектива, ведет себя покладисто. Это уже своего рода профессионализм: дело важнее личных амбиций...

Ленка за минуту отсняла все нужные ракурсы, Федя уточнил, куда выходят окна «дежурки», сделал пометку на схеме, и мы поехали к стройке.

Судя по ряду деталей, здесь ваяли какое-то предприятие с огромными цехами и складской базой. Ваяли, да не доваяли – наверное, кризис подкосил, за километр было понятно, что все здесь встало надежно и надолго – а может, навсегда.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что стройка вовсю функционирует, но не в первоначальном аспекте, а в качестве пейнтбольного полигона.

Вместо ворот был жиденький шлагбаум, застывший в вечном салюте, во дворе с десяток легковых машин – из распахнутой двери ультрамаринового джипа вовсю наддавали басы какого-то безымянного дешевенького «техно».

С верхних этажей недостроенного корпуса доносились азартные вопли, кто-то резаным свином визжал: «Убит! Убит!! Убит!!!», а на крыше вагончика-бытовки пожилой хлопкороб с недовольным морщинистым лицом настраивал самопальную телевизионную антенну из радиаторных решеток.

Дождавшись счастливого завершения мануального тюнинга каналов, мы отвели хлопкороба за «ворота» – больно здесь музыка громко играла – и накоротке пообщались.

Как и следовало ожидать, это был местный сторож, безвылазно живущий в вагончике вот уже третий год. Сторож оказался неожиданно интеллигентным и едва ли не идеально русскоговорящим. Безошибочно угадав в нас выгодных клиентов, он охотно ответил на все наши вопросы:

– Да, по выходным здесь постоянно играют в пейнтбол. Даже график составлен, охотников порезвиться хоть отбавляй.

– А в будни?

– Нет, в будни пусто. Кстати, вечер пятницы – это будни?

О да, это интересный вопрос. Вроде бы еще будни, но уже весь народ угашенный по самое не балуйся. Значит, будем считать это пограничным вечером, переходным периодом от неблагодарного низкооплачиваемого труда к заслуженному скотскому состоянию. Но нас вечер пятницы не интересует: мы хотим стреляться завтра. С утра. Что там по графику на это время?

– Да нет никого – пусто.

– Стало быть, можем договориться на половинный тариф?

– Ннуу...

– На две трети?

– А вы надолго?

– Два часа. Но нас будет много. С полсотни лиц.

– Ладно, договорились. Предоплату внесете?

– Не вопрос.

Леха тут же отслюнявил денежку, пообещав завтра доплатить непосредственно перед началом мероприятия. На том и договорились.

– Оптимальное место для пункта сосредоточения, – оценил Федя, когда мы вернулись в машину. – Дорога куда идет?

– Прямиком до МКАД, – пояснил Леха.

– Петли нет?

– Эээ...

– Нет поворота, ведущего на другую дорогу, по которой можно вернуться к общаге?

– Нет, она тут одна.

– Хорошо, – одобрил Федя. – Значит, пункт сосредоточения – здесь.

– Это в каком плане?

– Завтра все будут собираться на этой стройке. Заедем со стороны МКАД, чтоб лишний раз глаза никому не мозолить.

– Так... – Леха призадумался. – А мне, значит, придется до общаги на такси, а потом...

– Не придется, – Федя покачал головой. – Тебе сюда ехать не надо.

– Не понял? – взвился Леха. – Это я все придумал! Вы не имеете права меня...

– Да ты не кипи, никто тебя не отстраняет, – успокоил Федя. – Ты будешь нам нужен в другом месте. И вообще, у тебя будет отдельный участок работы – важный, нужный, ответственный.

– А что за работа?

– Не волнуйся, работа что надо. Сейчас поедем добивать рекогносцировку, по ходу я тебе все обрисую...

Мы двинулись в обратный путь: проехали мимо общежития, добрались до гаражей и встали у первого большого пролома в заборе.

Если проводить аналогию, то это местечко больше всего было похоже на ущелье: узкое шоссе, по обеим сторонам, на отрезке метров в двести – высокий забор, ни развернуться, ни сманеврировать. Пожалуй, две грузовые машины здесь разъедутся с большим трудом. Вдалеке виднелись павильоны рынка.

– Есть какая-нибудь другая дорога к общаге? – уточнил Федя.

– Со стороны рынка?

– Да, от рынка, от центра вообще – где-нибудь в другом месте ездят?

– Нет, – уверенно заявил Леха. – Других путей нет, все катаются только здесь.

– Так, а вот это не очень здорово, – пробормотал Федя, рассматривая свою схему. – Лен, мы через этот пролом проедем?

– Легко, – кивнула Ленка, врубая передачу. – Поехали?

– Ага. Посмотрим, что тут у нас за гаражи такие...

Мы заехали через пролом и несколько минут катались между длиннющими рядами гаражей. Дорога здесь была вконец убитая, в некоторых местах от асфальта остались одни воспоминания, но особо опасных ям мы не нашли: очевидно, владельцы гаражей периодически их засыпали – ездить-то надо. В общем, перемещаться на транспорте здесь было возможно, причем с вполне нормальной скоростью. Мы обнаружили два выезда: один – к рынку, второй – к дорожной развязке на Варшавском шоссе.

Прокатились еще разок, Федя дополнил схему и порадовался:

– Ну вот, аж целых два маршрута эвакуации. А ты говоришь – единственный путь...

Леха выглядел смущенным. Понятно, надо быть военным, чтобы при подготовке обращать внимание на такие мелочи, но, как ни крути, в итоге невольно напрашивается резюме: наш мастер шпионажа упустил кучу нужных деталей и вообще подошел к подготовке мероприятия весьма поверхностно.

По ходу изучения маршрутов подобрали два пункта эвакуации: аварийный детсад с глухим непроездным двором и подготовленная к сносу ДМШ (детская музыкальная школа), вообще без двора, но рядом с развязкой.

В качестве эвакопункта №1 Федя выбрал детсад – ближе к гаражам, добежать можно. Мы заехали во двор, вышли и осмотрелись. Федя нанес на схему позиции для наблюдателей.