Когда она ушла - Блейк Пирс

– Где она? – закричала Крейтон на Гамма.

По ноте нетерпения в голосе Крейтон, Райли понимала, что она уже много раз задавала этот вопрос.

– Где кто? – спросил Гамм высоким и неприятным голосом. На его лице было написано высокомерие и надменность.

– Хватит играть с нами в игры, – резко сказал Хуанг.

– Я не должен говорить в отсутствие своего адвоката, верно? – спросил Гамм.

Крейтон кивнула.

– Мы вам уже говорили об этом. Мы приведём адвоката в любое время, когда вы попросите. Но вы заявляете, что он вам не нужен. Это также ваше право – отказаться от адвоката. Вы передумали?

Гамм откинул голову и уставился в потолок, как будто раздумывая.

– Дайте мне подумать. Нет, думаю, что нет. Пока нет, по крайней мере.

Хуанг наклонился к нему через стол, изо всех сил стараясь выглядеть угрожающе.

– Последний раз спрашиваю, – рявкнул он. – Где вы прячете пикап?

Гамм пожал плечами:

– А я последний раз говорю: какой пикап? У меня нет пикапа. У меня даже машины нет. Чёрт, да у меня нет даже водительских прав!

Понизив голос, Волдер проинформировал Райли и Билла:

– Последние слова – правда. Ни водительского удостоверения, ни регистрации на выборах, ни кредитной карты – ничего. Он живёт вообще вне системы. Неудивительно, что на пикапе не было номерного знака. Он, скорей всего, его украл. Но он не мог уехать далеко за то время. Это должно быть близко с его домом.

Агент Крейтон сердито смотрела на Гамма.

– Вы думаете, это смешно, да? – сказала она. – Вы связали бедную женщину и держите её где-то. Вы уже в этом признались. Она запугана до смерти и, я уверена, хочет есть и пить. Сколько вы хотите, чтобы она страдала? Вы действительно хотите, чтобы она умерла вот так?

Гамм захихикал.

– Вы сейчас типа играете в злого и доброго копа? – спросил он. – Или вы пытаетесь меня убедить, что вытяните из меня всё, не оставив на мне видимых следов?

Райли старалась молчать, но больше она не могла сдерживаться.

– Они задают неправильные вопросы, – сказала она.

Она оттолкнула Волдера и прошла через дверь, которая вела в комнату для допросов.

– Стойте, агент Пейдж, – скомандовал Волдер.

Но Райли проигнорировала его и вломилась в комнату. Она устремилась к столу, поставила на него обе руки и устрашающе склонилась к Гамму.

– Скажите мне, Даррелл, – прорычала она, – вы любите кукол?

На лице Даррелла впервые показались следы тревоги.

– Кто вы, чёрт подери? – спросил он Райли.

– Я та, кому ты не захочешь врать, – с угрозой сказала Райли. – Отвечай!

Глаза Даррелла забегали по комнате.

– Не знаю, – сказал он. – Кукол? Ну, они милые, вроде.

– О, ты думаешь, что они не просто милые, не так ли? – сказала Райли. – Когда ты был маленьким, ты был мальчишкой, который больше любил играть с куклами и над которым из-за этого все издевались.

Даррелл повернулся к зеркалу, за которым скрывалась комната для наблюдений.

– Я знаю, там кто-то есть, – крикнул он испуганно. – Кто-нибудь, заберите от меня эту сумасшедшую.

Райли обошла стол, оттолкнула Хуанга и встала прямо напротив Гамма. Затем она наклонилась и приблизила своё лицо к его. Он отклонился, стараясь избежать её взгляда. Но она не давала ему вздохнуть. Теперь между их лицами было всего сантиметров десять.

– И тебе всё ещё нравятся куклы, да? – прошипела Райли, стукнув кулаком по столу. – Маленькие куколки. Тебе нравится снимать с них одежду. Тебе нравится видеть их голенькими. Что ты любишь делать с ними, когда они голые?

У Даррелла расширились глаза.

Райли с минуту смотрела ему прямо в глаза. Она была в нерешительности, стараясь оценить выражение его лица. От презрения или от отвращения уголки его рта так резко развернулись вниз?

Она только открыла рот, чтобы спросить о чём-то ещё, но тут дверь в допросную распахнулась сзади неё. Она услышала строгий голос Волдера:

– Агент Пейдж, мне нужно, чтобы вы вышли прямо сейчас.

– Дайте мне ещё минуту, – сказала она.

– Сейчас же!

Райли на мгновение молча встала над Гаммом. Теперь он выглядел озадаченным. Она обернулась и увидела, что Хуанг и Крейтон смотрят на неё ошеломлённо и недоверчиво. Затем она развернулась и вышла вслед за Волдером в прилежащую комнату.

– Какого чёрта только что было? – потребовал Волдер. – Вы форсируете события. Вы не хотите, чтобы дело закрыли. Но его уже закрыли. Смиритесь с этим. Всё, что нам нужно сделать теперь, это найти жертву.

Райли громко застонала.

– Я думаю, что вы ошибаетесь, – сказала она. – Я не думаю, что этот парень реагирует на кукол так, как мог бы убийца. Но мне нужно больше времени, чтобы в этом убедиться.

Волдер посмотрел на неё с мгновение, а потом покачал головой.

– Сегодня не ваш день, агент Пейдж, это точно, – сказал он. – Честно говоря, во всём этом расследовании вы показали себя не на высоте. А, вы были правы относительно одного: Гамм никак не связан с сенатором – ни политически, ни лично. Но это ничего не меняет. Я уверен, что сенатор будет благодарен, что мы предадим правосудию убийцу его дочери.

Райли потребовалось приложить нечеловеческие усилия, чтобы не выйти из себя.

– Агент Волдер, со всем уважением… – начала она.

Волдер перебил её

– Это ваши проблемы, агент Пейдж. Вашего уважения ко мне катастрофически не хватает. Я устал терпеть ваше неповиновение. Не беспокойтесь, я не буду писать негативный отчёт. Вы хорошо справлялись со своей работой в прошлом, поэтому я даю вам кредит доверия сейчас. Я уверен, что вы всё ещё не отошли от того, через что вам пришлось пройти. Но теперь вы можете отдохнуть. Мы справимся со всем сами.

Волдер похлопал Билла по плечу.

– А вас, агент Джеффрис, я попрошу остаться, – сказал он.

Тут уже вспылил Билл.

– Если уходит она, я тоже ухожу, – прорычал он.

Билл вывел Райли в коридор. Волдер выглянул из комнаты, провожая их взглядом. Но уже через несколько шагов по коридору, Райли внезапно поняла: лицо подозреваемого выражало отвращение, она была в этом уверена. Её вопросы об обнажённых куклах не взволновали его, они его только смутили.

Райли трясло. Они с Биллом продолжали идти к выходу из здания.

– Это не тот парень, – тихо сказала она Биллу. – Я в этом уверена.

Билл посмотрел на неё в шоке, а она остановилась и пристально на него уставилась.

– Она всё ещё у него, – добавила она. – И они не имеют понятия, где она.