Ангел над бездной - Наташа Шторм

— Можно присесть?

Я лениво кивнула.

— Садитесь, место не куплено.

— Даже не посмотришь на меня?

Повернув лицо в сторону, я открыла глаза. Из груди вырвалось глухое рычание. Вскочив на ноги, я зашагала прочь, увеличивая темп. Наконец, не выдержав нервного напряжения, побежала.

— Остановись же, Эва! ― крепкие пальцы схватили меня за локоть.

— Пусти!

— Не пущу. Я искал тебя девять лет не для того, чтобы ты опять скрылась.

Я билась в огромных руках, как раненая птица.

— Иди на хрен! Видеть тебя не хочу.

Я развернулась и чётко выверенным приёмом пнула мужчину в солнечное сплетение. Он согнулся, но хватку не ослабил.

— Если будешь брыкаться, я прикую тебя к себе наручниками, но мы всё равно поговорим.

— Нам не о чем говорить. Мне уже не семнадцать. Наивной дурочки больше нет. Эва умерла, когда ты бросил её. Вали туда, откуда пришёл.

Неожиданно я присела на корточки и разрыдалась.

— Тшш, малышка. Всё хорошо. ― Кристофер уселся рядом со мной, прямо на асфальт, и крепко прижал к себе.

Мимо шли прохожие, но нам было всё равно. Уткнувшись в грудь мужчины, я плакала навзрыд, не в силах остановиться.

― Ты должна поесть, Эва.

Мы расположились в маленьком уютном кафе.

— Не могу. Кусок в горло не лезет.

Крис пристально уставился на меня.

— Не пойму, как ты могла поверить Энрике, даже не поговорив со мной. Почему ты вообще согласилась на этот брак?

— У меня не было выхода. Мой кузен предъявил свои права, отнюдь не братские. Я так переживала, что даже напилась таблеток. Меня откачали. Знаешь, там, в больнице, тётя стояла передо мной на коленях, умоляла принять предложение Гарсия.

— Да? Странно. Я вернулся за тобой через три недели. Лючия поведала мне другую историю. Она просила исчезнуть. Сказала, что ты вышла замуж и счастлива.

— Счастлива? Ты понятия не имеешь, чем закончилось для меня это счастье.

— Имею.

— А, если говорить о том, поверила ли я Энрике… В первый раз, да. Увидев лицо малыша, я поклялась, что не оставлю ребёнка без отца. А потом… Потом я увидела в Лондоне тебя и ту женщину со снимков.

— Почему ты сбежала? Я бы всё объяснил. Марта ― моя родная сестра, младшая, любимая. Расставшись с мужем, она решила пожить со мной. Я помогал воспитывать Леона. Теперь она встретила хорошего человека и перебралась в Италию.

— Какая же я дура.

— Нет. Это я идиот. Я должен был найти способ поговорить с тобой. Когда у меня появились доказательства, что убийство твоего отца ― дело рук Энрике, я начал поиски. Вот тут-то и всплыло то, что ты была в рабстве. Но твои следы затерялись. Несмотря на все свои связи, я не смог найти Эву Гарсия Коуэл.

— Не ту искал. Сначала я попала под программу защиты свидетелей, а потом вышла замуж за Лойса. До последнего времени я была Анджелой Лойс.

— Ты была с ним счастлива? Я помню Мартина по службе в департаменте. Он хороший человек.

— Наверное, да. Лойс заменил мне отца. И наши отношения не выходили за эти рамки. Так как ты нашёл меня?

Крис улыбнулся.

— На меня вышла Даяна Лечер. Она просто позвонила и спросила, не знаю ли я английского Ангела с горячей испанской кровью.

Я рассмеялась.

— Прямо так и спросила?

— Практически. Уже через два часа я был в самолёте.

Откусив кусок курицы, я, наконец, смогла проглотить.

— И что нам делать?

— Думаю, жить дальше. Но теперь мы будем жить вместе.

— Звучит заманчиво. Только как ты себе это представляешь? Я служу в полиции США, ты выпускаешь книжки в Англии…

— Согласен на переезд.

— Я тоже согласна вернуться в Бристоль, но не сейчас. Моя миссия ещё не закончена.

Мы долго бродили по набережной, взявшись за руки, пока ночь не накрыла Гудзон и огромный шумящий город плотным покрывалом.

— Поднимешься?

— Приглашаешь?

Кристофер обнял меня у подъезда и, наклонившись, нежно поцеловал в губы. Приятное тепло разлилось по телу. Боже! А ведь меня никто ещё так не целовал. Даже Энрике был жёстким и требовательным. Где-то подсознательно я чувствовала, что ему было приятно доставлять мне боль.

— У меня ничего нет на ужин.

— Поужинаю тобой.

— И на завтрак.

— И позавтракаю.

Я откинула голову, почувствовав, как тёплые губы прошлись вниз по моей шее.

— Идём, иначе, чувствую, ты залезешь ко мне в трусы прямо тут.

Мы целовались, когда шли к лифту, и в лифте, я еле попала ключом в замочную скважину. Моё тело сделалось удивительно лёгким в этих огромных руках. Дорожка из брошенных впопыхах вещей вела из коридора в спальню. Я ощущала на себе вес любимого мужчины, вдыхала запах мяты и магнолии, выгибалась навстречу ласкам.

Кристофер не спешил. Он медленно и умело доводил меня до вершин блаженства своими губами и языком. Он словно залечивал моё тело и мою душу, наслаждаясь каждым мгновеньем близости. На коже не осталось и миллиметра, который не обласкал мой мужчина. Я стонала, не в силах выносить и дальше эту сладкую пытку. Когда же Крис медленно вошёл в меня, зарыдала. Мой возлюбленный начал двигаться, слизывая со щёк слезинки, и, нашёптывая ласковые слова. Ещё мгновение, и наши стоны порвали тишину маленькой спальни на восемнадцатом этаже. Мне показалось, что весь Нью-Йорк услышал, что Эва Коуэл, Ангел Лойс, наконец-то смогла избавиться от своего прошлого. Оковы были сняты. Теперь меня ожидала совсем другая жизнь, где я уже была не одна. Мы долго лежали, обнимая друг друга, молча глядя на звёзды. Мне было хорошо и спокойно. Ради такого счастья стоило пройти все испытания.

— Я никуда тебя не отпущу, детка. Теперь мы всегда будем вместе. Иначе я умру.

Перевернувшись на живот, я удобно устроила голову на груди Кристофера и посмотрела в его глаза. Нет, эти глаза не могли врать. Они никогда не врали. Просто я была слишком молода и напугана, чтобы подвергнуть сомнению то, что казалось неоспоримым.

— Я всегда любила тебя, Крис, даже тогда, когда мне казалось, что ты предал меня. Я не могла завести отношений с другими мужчинами, и вовсе не потому, что остро помнила, что со мной делали в подвале проклятого клуба. Просто… Просто среди тех, других, не было моего героя, которого я слепила в юности из книжных парней.

— Помню. Благородный, честный, преданный и сексуально привлекательный. Я всё ещё такой?

Я провела рукой по вылепленному животу.