Гончие Лилит - Кристина Старк

– Ты с ней спишь? – прямо спрашиваю я.

– Ты такая грозная, когда хмуришься.

– Я хочу услышать от тебя конкретный ответ.

– Не думаю, что он тебе понравится, – ухмыляется Боунс.

– Нет… – зажмуриваюсь я.

И все мгновенно словно блекнет. Песок становится холодным и колючим, воздух – пыльным, прибой – отвратительно грязным, с тиной и щепками. Лай собак делается невыносимым, а Боунс – просто омерзительным.

– Отвези меня домой.

– Парни еще не покакали.

– Тогда пойду пешком, – машу я рукой и быстро шагаю прочь. И пусть только попробует остановить, я ему расцарапаю лицо…

– Стой! – Боунс догоняет меня и, схватив за руку, разворачивает к себе.

Я чувствую, что взорвусь, если он меня сейчас же не отпустит.

– Все, успокойся! Ей семнадцать. Ее мать наводит порядок на соседней вилле, а девочка у меня убирается. Мне нужна чистая посуда и постель, а ей – куда лучшее занятие, чем продавать безделушки на обочинах трасс и надеяться, что у проезжающих мимо будут только добрые намерения.

Пока мой мозг медленно переваривает эту информацию, рука Боунса перестает жечь мне кожу и биться током. Теперь это просто рука – теплая, крепкая и… желанная. Его большой палец начинает поглаживать кожу у меня на запястье, и это незатейливое движение возвращает краски миру.

– Как тебе такое в голову могло прийти? Я, что, похож на растлителя малолетних?

– Вчера ты предлагал мне секс втроем. Кто знает, какие еще эксперименты…

– О нет-нет, ничто не может быть лучше близости со взрослой, искушенной, познавшей свое тело девушкой. Такой, как ты. Я надеялся, что вчера ясно дал тебе это понять.

«Ясно. Более, чем. А потом все испортил своим нелепым предложением».

– Кто тебе сказал, что я искушенная? – удивляюсь я.

– Меня не проведешь, – самоуверенно улыбается Боунс.

И тут что-то упругое ударяется в мою лодыжку. Один из сеттеров бросил мне под ноги мячик, и теперь пес призывно машет хвостом.

– Не заигрывай с ней, Патрик. Я не потерплю конкуренции, – говорит ему Боунс, подхватывает мяч и швыряет его в море.

Собака мчится за ним и бросается в воду, подняв тучу брызг.

Когда Боунс развернулся и занес руку с мячом, я впервые разглядела еще одну татуировку – сзади у него на его шее. Что-то странное, похожее на раздвоенный хвост ласточки или на вилку с двумя зубцами. Очевидно, остальная часть рисунка вытатуирована у него на затылке и скрыта волосами.

– Не хочу тебя расстраивать, но я выбираю Патрика, – заявляю я. – Он мил, всегда в хорошем настроении и приносит мне подарки. Думаю, из нас выйдет отличная пара.

– Тоже не хочу тебя расстраивать, но у Патрика есть два больших недостатка. Во-первых, он всегда предпочтет тебе дохлого краба. В его иерархии интересов девушки находятся гораздо ниже дохлых крабов. И второе. Есть вещи, которые он не умеет делать. А ты без них, боюсь, быстро потеряешь интерес к отношениям. Например…

Как тяжело сопротивляться магии прикосновений, когда ты одинока, утомлена и не помнишь, когда в последний раз тебя так тянуло к другому человеку. Да и незачем сопротивляться. Я буду брать то, что он мне дает, пока это будет безвозмездно.

Боунс сунул руки в задние карманы моих джинсовых шорт, прижал меня к себе и поцеловал. Я обняла его за шею и вернула поцелуй. Он именно для этого привез меня на дикий пляж. Я за этим же поехала сюда. И мы оба это знали. То, что произошло вчера, не могло забыться, просто погаснуть – мысли о поцелуях продолжали вертеться в голове и будоражить нервы…

Я оторвалась от его губ, потянулась губами к его шее и… замерла. Перед глазами алел засос, который я не заметила раньше.

Вот все, что тебе полагается, Полански. Тот сорт парней, которые быстро берут, быстро получают и быстро меняют одно на другое. Не успеет остыть постель после одной девицы, а они уже знают, кого уложить в нее следом.

– На твоей шее засос, и мне противно его видеть, – говорю я, убирая руки с его плеч. – Не могу так. Я не святоша, Боунс, и не кривлю душой. Просто… это как купить белую блузку в магазине, а потом обнаружить, что на ней следы от губной помады, тональника, и вообще ее кто-то уже носил. Ты так меняешь девушек, что…

– Все-все, я понял. Ты не любишь делиться своими игрушками, – лукаво улыбается он, продолжая держать руки в карманах моих шорт, уютно расположив их на моей заднице. – Но знаешь что? Я получил от твоей откровенности почти столько же удовольствия, как от поцелуя.

– Рада это слышать. А теперь прекрати лапать меня, и…

О боже! Меня всю обдает холодными брызгами. Пес только что вернулся из воды с мячом в пасти, и теперь он старательно встряхивается.

– Да не трогал я ее, Патрик! – вскидывает руки Боунс. – Не нужно мстить. Я уступаю ее тебе!

Я перевожу взгляд со смешного мокрого сеттера на его хозяина и встречаюсь с ним глазами. Мысль, пришедшая в голову, настолько же шокирующая, насколько неожиданная. «Я смогла бы в него влюбиться. Если бы каждая вторая его реплика и каждый поступок не приводили меня в бешенство, я бы уже давно потеряла голову».

* * *

Солнце укатилось за горизонт. С океана потянуло пронизывающей прохладой. Начали разбредаться гулявшие по пляжу старики с собаками, пары с детьми… А мы все бродили по берегу, выгуливая Патрика и Сэйнта. «Сэйнт Патрик»^[24], – наконец-то дошло до меня. Тоска по родине – и ему она знакома.

– Где ты живешь, Боунс? – спросила я, когда мы вернулись к машине. – Я имею в виду, здесь, в ЮАР, или твой дом в другом месте?

– Где я только не живу, – отозвался он, вытряхивая из сандалей песок. – Зиму обычно коротаю здесь. Летом еду в Америку, Канаду или Ирландию. Смотря где работа подвернется…

– Кем ты работаешь?

– Угадай, – выпрямился Боунс и открыл багажник.

– Не представляю… Моделью?

Боунс вытащил из машины связку дров и посмотрел на меня, как на чудачку:

– Я, что, похож на модель?

– Ну да, – закивала я. – Все твои рельефные бицепсы-трицепсы, татуировки, небритость а-ля Дэвид Бекхэм, стильный загар. Ты даже эти дрова несешь так, будто тебя сейчас начнут снимать на фотокамеру. Ты очень гламурен.

Я врала и откровенно издевалась над ним. Боунс не выглядел гламурно или принаряженно. Он очень естественно смотрелся посреди дикого пляжа, на фоне остывающего песка и темнеющего неба. И все в нем – начиная с выгоревших волос до вен на руках – мне нравилось.

Боунс подозрительно прищурился, потом выдал:

– Сейчас буду готовить сосиски на костре. Я не ужинал. А тебе не дам. Модели-мужчины должны хорошо питаться.