Телохранитель для невесты - Тесс Герритсен

Сэм подвел Нину к кровати, приглашая лечь. Ее не нужно было упрашивать. Он накрыл их обоих одеялом и снова поцеловал ее. И снова его поцелуй был нежным и нетребовательным. Тепло постели и их тел помогло ей согреться. Было и другое: запах его обнаженной кожи, волосы у него на груди. Но прежде всего прикосновение его губ, жаждущих поцелуя. Они обнимали друг друга. Их ноги начали постепенно переплетаться, а поцелуй утратил невинную сладость и нежность, постепенно становясь страстным, если не откровенно похотливым. Но что самое удивительное, Нина отвечала на него с неожиданной для нее самой готовностью. Ее губы раздвинулись, пуская в рот его язык. Хотя их разделял барьер ее одежды, она явственно ощутила, что Сэм возбудился.

Это не входило в ее планы. Она вообще не ожидала такого развития событий. Но их поцелуй делался все глубже и чувственнее, и вскоре рука Сэма жадно скользнула вниз от ее талии, к бедрам. И тогда она поняла: это неизбежно случится. Несмотря на свою непробиваемую внешность, Сэм Наварро оказался куда более страстным мужчиной, чем те, кого она знала раньше.

Он же первым взял себя в руки. Без всякого предупреждения, он резко оторвался от ее губ. Нина услышала в темноте его надрывное дыхание.

— Сэм! — шепотом позвала она.

Он отодвинулся от нее и сел на краю кровати. Она видела его нечеткий силуэт, видела, как он провел рукой по волосам.

— Боже! — пробормотал он. — Что я делаю?

Она протянула руку к его мускулистой спине.

Кончики пальцев скользнули по его коже, и она поняла, что ему это приятно. Он хотел ее, в этом не было никаких сомнений. Однако Сэм прав: это была ошибка, и они оба это понимали. Она была напугана и нуждалась в защитнике. Он одинокий и самостоятельный мужчина, ни в ком не нуждающийся, но все-таки мужчина с определенными потребностями. Стоит ли удивляться, что они оба потянулись друг к другу в поисках тепла, сколь мимолетным оно бы ни было.

Глядя на него, точнее, на его неясный силуэт в сумраке спальни, Нина поняла, что все еще хочет его. Желание было таким сильным, что причиняло едва ли не физическую боль.

— Но ведь в этом нет ничего ужасного? — спросила она. — В том, что только что случилось между нами?

— Я не намерен повторять прошлых ошибок. Не имею права этого допустить.

— Но ведь это ничего не значит, Сэм. Другое дело, если вам самому не хочется.

— Так вот как вы на это смотрите? Для вас это просто мелочь, о которой можно назавтра забыть?

— Нет. Не обращайте внимания на то, что я сказала.

— Но ведь так все и закончится. — Услышав ее слова, Сэм фыркнул от отвращения к самому себе. — Знаете, это классическая ловушка. Я хочу защитить вас. Вам нужен верный рыцарь. Все хорошо, но только до поры до времени. Затем все быстро кончается, как будто ничего и не было.

Он встал с кровати и шагнул к двери.

— Я лягу на диване.

Сказав это, он вышел из спальни.

Нина лежала одна на его кровати, пытаясь разобраться в суматошном вихре своих чувств. Ее жизнь казалась ей полной бессмыслицей. Все, буквально все выходило из-под контроля. Нина попыталась вспомнить то время, когда ее жизнь была абсолютно идеальной. Наверно, так было до того, как в ней появился Роберт. До того, как она позволила себе увлечься сказками о счастливой семье. Да-да, тогда она и совершила ошибку, поверив в эти самые сказки.

Реальность же обернулась разбитым домом, бесконечной чередой безликих мачех, родителями, которые презирают друг друга. До тех пор пока она не встретила Роберта, она вообще не думала о замужестве. Она была вполне довольна своей жизнью и работой. Именно работа всегда поддерживала ее, была главной опорой в жизни.

Ей ничто не мешает вернуться обратно, в то чудесное, светлое время. И она непременно вернется туда. Должна вернуться.

Мечты о счастливой семье, романтические фантазии умерли, перестали существовать.

Сэм проснулся на рассвете.

Диван оказался куда более неудобным для сна, чем он предполагал. В принципе выспался Сэм неплохо, но у него затекло плечо, и в полвосьмого утра он был еще не готов к нормальному человеческому общению. Поэтому, когда зазвонил телефон, он невероятным усилием заставил себя ответить нейтральным «алло».

— Наварро, ты должен дать кое-какие объяснения, — заявил Эйб Куперсмит.

— С добрым утром, шеф, — вздохнув, произнес Сэм.

— Мне только что звонил Йетс из убойного. Вообще-то не мне говорить тебе об этом, Сэм. Но мой тебе совет: держись подальше от этой дамочки Кормье.

— Вы правы, шеф. Вам не следовало говорить мне об этом. Но вы это сделали.

— Что там происходит между вами?

— Мне показалось, что она в опасности. Так что пришлось вмешаться в это дело.

— Где она сейчас?

Сэм замолчал. От этого вопроса не отвертишься. Придется отвечать.

— Она здесь, — признался он. — В моем доме.

— Черт побери!

— Прошлой ночью кто-то сел нам на хвост. Я подумал, что было бы неразумно оставлять ее одну, без охраны.

— И поэтому ты привез ее в свой дом?! Скажи, у тебя есть голова на плечах?!

«Не знаю, — подумал Сэм. — Я сбился с пути, заглянув в бездонные карие глаза Нины Кормье».

— Только не говори, что между вами что-то было! Пожалуйста, не говори! — произнес Куперсмит.

— Между нами ничего не было.

— Мне остается молить Бога, что все так, как ты говоришь. Потому что Йетс хочет, чтобы она немедленно оказалась в участке и ответила на его вопросы.

— По поводу смерти Роберта Бледсоу? Йетс явно закинул удочку не туда. Ей ничего не известно о случившемся.

— Тем не менее он хочет ее допросить. Привози ее к нам. Даю тебе час.

— У нее безукоризненное алиби…

— Привези ее сюда, Наварро! — произнес Куперсмит и бросил трубку.

Деваться некуда. Как это ни противно, но придется передать Нину парням из убойного. Допрос может оказаться очень жестким, но такая уж у них работа. Он сам коп и не имеет права ставить им палки в колеса.

Сэм прошел по коридору и, дойдя до двери спальни, постучал. Нина не ответила, и тогда он приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Нина спала крепким сном. По подушке разметалась роскошная грива черных волос. От одного вида этой восхитительной женщины, безмятежно спящей в его постели, в его доме, Сэма захлестнула жаркая волна желания, такого мощного, что он даже пошатнулся и, чтобы удержаться на ногах, вцепился в дверную ручку.

Лишь когда это мгновенное помутнение рассудка прошло, вернее, когда он усилием воли безжалостно подавил его, Сэм осмелился войти в комнату.

Он легонько прикоснулся к ее плечу. Нина тотчас проснулась и сонно посмотрела на него. В этот миг она показалась ему такой беззащитной, что у Сэма перехватило дыхание. Он был вынужден прокашляться, чтобы голос прозвучал отчетливо и уверенно.