Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

– И в чем обвиняется бедолага Павлушка? – елейно заметил Бонифаций. – В торговле паленой водкой или, о ужас, святотатстве по отношению к нашему разлюбезному мэру-взяточнику?

– В двойном убийстве, – заявил Марк. – Притом на ритуальной основе.

В рыбьих глазах Бонифация сверкнули искорки, он затряс рыжими лохмами.

– Это станет сенсацией! И к черту фотографии, которые вы стерли! Полиция арестовала подозреваемого в убийстве Ванды и Лешека!

– Минуточку, я не сказал, что мы подозреваем его… – начал Марк, но Бонифаций хихикнул:

– О каком ином двойном убийстве может идти речь? За последние сорок лет имело место только одно, недавнее, когда прикончили школьницу и ее дружка в лесу. Значит, вы нашли убийцу? Как увлекательно! Только безосновательно, потому что каждому известно, что ребят ухандокал вулкодлак. Спасибо за информацию, шериф. А с вами, доктор, мы еще встретимся, уж будьте уверены!

Кузнечик-журналист улепетнул, Марк тяжело вздохнул, а Стелла с улыбкой заметила:

– Сразу видно, Марк, что у вас нет опыта общения с прессой. Он каждую вашу фразу исказит, переврет, представит в нужном ему свете. И все это называется «свободой слова».

– В том, что произойдет именно так, как вы говорите, Стелла, я не сомневаюсь. Бонифаций – известный враль, он меня ненавидит. Я, впрочем, плачу ему той же монетой. Года полтора назад его задержали в нетрезвом виде за рулем автомобиля, и я приказал арестовать его: мой предшественник относился к Бонифацию и им подобным с великим трепетом и закрывал глаза на шалости журналистов, а они в ответ печатали в газетах исключительно панегирики полиции. Я же для Ушлого – лютый враг.

Тем временем Павлушку погрузили в фургон. Марк распорядился:

– Везите его в управление, мы с доктором Конвей скоро подъедем и начнем допрос. – Затем Марк повернулся к Стелле: – Думаю, нам следует взглянуть на обиталище задержанного. Не исключено, обнаружим там какие-нибудь улики.

В подъезде неказистого дома пахло кошачьей мочой, плесенью и кислой капустой. Доктор Конвей отметила, что двери почти всех квартир стоят нараспашку.

– Дом подлежит сносу, – объяснил Марк, – жильцов давно выселили. У города нет денег, чтобы привести планы в исполнение, поэтому бездомные – Павлушка и ему подобные личности – самовольно заняли квартиры.

Они поднялись по щербатым ступеням на второй этаж. Стены подъезда были исписаны похабными надписями и покрыты фривольными рисунками. Стелла отметила и повторяющуюся тему: двуногий монстр с головой волка раздирает жертву.

– Павлушка живет здесь, – сказал шериф, указывая на зеленую дверь с цифрой 5.

Стелла перешагнула порог, в нос ей ударило зловоние. О чистоте жилец явно не заботился. Впрочем, и понятно: в доме давно отключены вода, свет и отопление.

Из узкого коридорчика дверь вела в комнату. Несмотря на то, что на улице сияло солнце и стоял белый день, здесь было темно. Шериф включил фонарик, подошел к окнам и распахнул тяжелые портьеры. Однако это не помогло: окна были забиты досками. Марк чертыхнулся, споткнувшись обо что-то.

– Все в порядке? – осведомилась Стелла.

– Пытаюсь найти керосиновую лампу, – ответил начальник полиции. – Не может быть, чтобы Павлушка жил в темноте, как крот. Ага, вот!

Зажегся трепещущий огонек, Стелла с удивлением осмотрелась. На стенах, поверх висевших клочьями обоев, были нарисованы кресты и намалеваны молитвы. Марк поддел пальцем одну из досок, которой было забито окно.

– Здесь тоже какие-то надписи, – произнес он и попытался прочитать: – «Боже, охрани меня от нечисти подземной и не ввергни в лапы зверя адского, что зовется вулкодлаком…»

– Похоже, бедняга действительно помешан на вулкодлаке, – задумчиво произнесла Стелла. – Но если он его боится, то, значит, сам он – не вулкодлак!

– Боже, а это что такое? – отозвался Марк.

Стелла присмотрелась и поняла: то, что она приняла за большой комод у стены, на самом деле было неким подобием алтаря. На нем возвышалась слепленная из воска скульптура – чудовище-вулкодлак с оскаленной пастью и когтистыми лапами склонился над женщиной, из горла которой рекой текла кровь.

– Чем он тут занимался? – подозрительно пробормотал Марк. – Неужели мы имеем дело с безжалостным убийцей?

Стелла увидела большое темное пятно на вздувшемся от влаги паркете. Присев на корточки, она внимательно осмотрела его и произнесла одно только слово:

– Кровь.

– Кровь? – выдохнул Марк. – Человеческая?

– Чтобы сказать это, потребуется провести анализ, – ответила Стелла. – Взгляните, Марк: Павлушка, думается мне, приносил жертвы!

Марк с отвращением уставился на трупики крыс и мышей, валявшихся тут и там. У несчастных грызунов были оторваны головы.

– Что он с ними делал? – пробормотал начальник полиции. – И для чего? Теперь мне все понятно – начал с животных, а потом перешел на людей!

В смежной комнатке на полу лежал грязный матрас, а вокруг него – стопки книг. Стелла взяла одну из них и прочитала название: «Вампиры и оборотни: действенные советы по борьбе с нежитью». Доктор Конвей пролистала страницы. Мелькали рисунки – звериные морды, разодранные трупы, виселицы и костры с грешниками.

– Взгляните сюда! – раздался удивленно-испуганный возглас Марка. Стелла поспешила в помещение, бывшее некогда кухней. – Только зажмите нос!

Стелла, приложив к лицу платок, переступила порог. Стены здесь были увешаны, как ей вначале показалось, похоронными венками вперемежку с распятиями.

Марк потрогал венки.

– Знаете, что это такое? Чеснок! Павлушка развесил по всей квартире венки из чеснока! Согласно поверьям, чеснок – действенное средство в борьбе с нечистью. – Начальник полиции в растерянности почесал затылок. – Ну и для чего, позвольте спросить, старик превратил жилище в место поклонения вулкодлаку?

– Не совсем так, – прервала его Стелла. – Вы правы, в комнате имеется импровизированный алтарь, а на ней – фигурка монстра, однако, как мне кажется, Павлушка не поклонялся ему, а защищался от чудовища.

– Защищался? – скептически усмехнулся Марк. – Тогда с ним все окончательно ясно: бедняга сошел с ума. У всех психов так: один воображает себя Наполеоном, другой твердит, что его регулярно похищают зеленые человечки, а третий, наш друг Павлушка, например, уверен, что за ним охотится вулкодлак. Или он вообразил себя вулкодлаком? И пошел на убийства? – Марк распахнул дверцы комода, служившего алтарем, и воскликнул: – Ого, вот это да! Вы только посмотрите!

Он осторожно вытащил окровавленную одежду.

– Вещички хорошего качества и дорогие, – задумчиво произнес начальник полиции.

Стелла осмотрела вещи и сказала:

– Думаю, вы правы, Марк. Но что это дает? Павлушка наверняка нашел эти вещи или, что не исключено, украл их.