Наблюдая - Блейк Пирс

Доктор Циммерман подмигнул ей:

– Скучная книга, я понимаю. Не удивлён, что вам не удалось её дочитать.

Райли с жаром покачала головой:

– О, нет, напротив, доктор Циммерман. Она превосходна! Я прочла её всю, от корки до корки.

Доктор Циммерман с широкой и слегка удивлённой улыбкой посмотрел на неё:

– О, я польщён. Не каждый день студенты читают мои книги без принуждения! Не хотите зайти и обсудить её?

«Ещё как!» – подумала Райли. Она вошла вслед за ним в его кабинет – довольно большое и уютное помещение, заваленное книгами и бумагами.

Профессор сел в кресло за стол и кивком головы пригласил её занять один из стульев.

Райли села и положила перед собой на стол книгу, размышляя, что сказать её автору, но уже через несколько секунд она засыпала его вопросами о преступниках, о которых он писал, особенно о тех психологических факторах, что заставляли их убивать – иногда снова и снова. Райли с восторгом слушала его наблюдения и ответы.

Было очевидно, что Циммерману льстит её любопытство, а также подтверждение того, что она действительно прочла книгу. Вскоре он начал рассказывать ей о том, о чём не упоминал в ней: о так называемых «висяках», делах, так никогда не раскрытых.

Среди них было убийство и «женское обрезание» 1987 года Пегги Хеттрик в Колорадо. Недавно, спустя десять лет после её смерти, за её убийство был арестован человек, и было очень вероятно, что вскоре его посадят. Но доктор Циммерман сказал Райли, что он сомневается в том, что полиция поймала того человека.

Он рассказал ей и об изнасиловании и убийстве 1990 года Сюзан Пупар, молодой коренной американке, матери двоих детей, чьё тело было найдено спустя шесть месяцев после исчезновения. В её убийстве подозревали двоих, но так никого и не посадили.

Когда доктор Циммерман упомянул, что Пупар исчезла, выйдя с вечеринки, Райли невольно вздрогнула, так это ей напомнило убийство Реи после выхода из Хижины кентавра той жуткой ночью.

Тут доктор встревоженно сказал:

– У меня создалось чёткое ощущение, что ваш интерес в этих преступлениях не ограничивается чисто научным.

Райли молча кивнула.

Доктор Циммерман сказал:

– Насколько я помню, вы очень дружили с Реей Торсон, не правда ли?

Райли снова кивнула.

Доктор Циммерман замолчал, очевидно, ожидая, что заговорит Райли.

Поколебавшись, она проговорила:

– Доктор Циммерман, вы считаете, что то, что произошло с Реей…?

Она никак не могла заставить себя закончить вопрос.

– Вы переживаете, что убийцу так и не найдут, и что её убийство станет «висяком», как те, что мы только что обсуждали?

Райли кивнула.

На лице доктора Циммермана появилось беспокойство.

– Не знаю, что и сказать вам, – задумался он. – В тех делах присутствовал элемент сексуального насилия. В убийстве Реи этого нет. Для висяков также типично, чтобы тело жертвы не было найдено сразу же, что опять-таки противоречит случаю с Реей.

Вздрогнув, Райли сказала:

– Я была вторым человеком, который увидел тело.

– Мне очень жаль, – искренне сказал доктор Циммерман.

Между ними возникло молчание.

Наконец, доктор Циммерман медленно и осторожно проговорил:

– Мисс Суинни, не могли бы вы хранить в секрете и конфиденциальности беседу, которую мы с вами имеем?

Райли почувствовала странное покалывание.

«О чём он говорит?» – недоумевала она.

– Конечно, – проговорила она.

Циммерман уставился в окно.

– Я знаю, что сказал в тот раз на уроке профессора Хеймана, что Рея точно знала убийцу и его скоро арестуют. Но теперь… я начинаю сомневаться в этом. Если бы я оказался прав, убийца уже не был бы на свободе, хотя времени прошло ещё очень мало. И конечно, полиция…

Он замолчал, но Райли могла продолжить его мысль:

– Полиция считает, что он бродяга, полный незнакомец. Они считают что он может совершать аналогичные убийства в других местах.

Циммерман с любопытством взглянул на неё.

– Вы говорили с полицией? – спросил он. – Это интересно.

Он слегка пожал плечами и добавил:

– Что ж, даже если полиция права, а я ошибаюсь, к этому времени уже было бы какое-то продвижение в деле. А его нет.

Райли какое-то время боролась с собой.

Стоит ли рассказать Циммерману о своих собственных мыслях и ощущениях?

Послушает ли он её или просто сочтёт сумасшедшей?

Наконец, она произнесла:

– Доктор Циммерман, я думаю, что Рея знает своего убийцу – не слишком хорошо, но достаточно, чтобы не испугаться его. Я думаю, что он до сих пор в Лантоне. И я почти уверена, что он собирается снова убить.

Доктор Циммерман наклонился к ней и посмотрел на неё с большим вниманием.

– Серьёзно? – спросил он. – Что заставляет вас так полагать?

Райли с трудом сглотнула. Затем она медленно рассказала ему о двух своих опытах с проникновением в разум убийцы – когда она шла по следам Реи по кампусу той ночью и когда она стояла в комнате Реи, воображая, что он чувствовал, глядя на окровавленное тело своей жертвы.

Он слушал её, широко раскрыв глаза от интереса.

Закончив, она произнесла:

– Боюсь, что теперь вы думаете, что я совсем свихнулась.

Доктор Циммерман медленно покачал головой.

– Вовсе нет, – возразил он. – Вы пережили мощный опыт. И… Я не очень уверен… но вы можете быть близки к правде. Я помню вас с моего курса по социальной психологии – ваш ум очень логичен. И я подозреваю, что интуиция у вас также сильна.

Райли почувствовала облегчение от того, что наконец смогла с кем-то обсудить это и, кажется, была понята.

Она сказала:

– Доктор Циммерман, я очень боюсь – я имею в виду себя. Вы говорили о важности эмпатии на уроке доктора Хеймана в тот день. Что это говорит обо мне, если я проявляю эмпатию к убийце?

– Это может говорить о том, что у вас уникальный талант, – сказал доктор Циммерман. – Возможно, это не тот талант, о котором вы мечтали, но и он может оказаться очень полезным. Лучшие специалисты по составлению психологических портретов убийц иногда склонны испытывать подобные ощущения. Вы когда-нибудь задумывались о карьере в правоохранительных органах?

Райли невольно поморщилась, вспомнив, что ей сказал Райан: «Ты должна пойти в копы».

Тогда ей не понравилась эта идея, и она не была уверена, что она нравится ей сейчас.