Всего один взгляд - Харлан Кобен

Позже Джимми Экс бросил музыкальную карьеру и исчез — говорили, он поселился на частном острове неподалеку от Фиджи. И вот пятнадцать лет спустя он объявляется в Нью-Джерси в качестве ударника в христианской рок-группе.

Когда лимузин свернул на ее улицу, Веспа сказал:

— Как видишь, дела лучше не становятся.

Грейс отозвалась, глядя в окно:

— Джимми Экс не стрелял.

— Знаю.

— Так чего вы от него хотите?

— Он ни разу не извинился.

— И все?

Веспа подумал.

— Выжил еще один мальчик, Дэвид Рид. Ты его помнишь?

— Да.

— Он стоял рядом с Райаном, чуть ли не в обнимку. Когда толпа хлынула на сцену, Рида кто-то подцепил плечом и вынес из давки.

— Я помню.

— А ты помнишь, что сказали его родители?

Грейс помнила, но промолчала.

— Что это Иисус поднял их сына и это Божья воля. — В словах Веспы Грейс почудился затаенный гнев. Она словно оказалась в опасной близости от раскаленной изнутри доменной печи. — Мистер и миссис Рид молились, и Бог, изволишь видеть, среагировал. Они назвали это чудом. Господь воззрил на их дитя, твердили они. Можно подумать, у Бога не было желания или намерения спасти моего мальчика…

Веспа замолчал. Грейс хотела сказать, что в тот день погибли многие, за кого всю жизнь молились родители, что пути Господни неисповедимы и речь не о пристрастном выборе, но Веспа все это знал и не нуждался в утешениях.

Когда они подъехали к дому, была уже ночь. В кухонном окне Грейс различила силуэты Коры и детей. Веспа сказал:

— Я помогу тебе найти Джека.

— А вы это можете?

— Ты бы сильно удивилась, узнав, что могу, — отозвался Веспа. — Мой телефон у тебя есть. Если что-то понадобится, звони в любое время. Я помогу.

Грейс выбралась из лимузина. Веспа проводил ее до двери.

— Я сообщу, когда что-то выясню.

— Спасибо.

— А пока прикажу Краму наблюдать за твоим домом.

Грейс взглянула на водителя. Тот осклабился.

— В этом нет необходимости.

— Ну, побалуй старика, — уговаривал ее Веспа.

— Нет-нет, не нужно. Я не хочу. Пожалуйста.

Веспа помолчал.

— Если вдруг передумаешь…

— Сразу позвоню.

Он повернулся и пошел к машине. Грейс смотрела ему вслед и в который раз гадала, стоило ли заключать сделку с дьяволом. Крам открыл дверцу, и лимузин, казалось, поглотил Веспу. Шофер кивнул на прощание. Грейс стояла неподвижно. Она считала себя неплохим психологом, но Карл Веспа заставил ее в том усомниться. Грейс никогда не видела и даже не чувствовала в нем ни тени зла, однако прекрасно знала: Веспа — фигура темная.

Зло — настоящее зло — именно такое.

Кора поставила кипятить воду для макарон «Ронзони». Вывалив на сковородку банку соуса «Прего», она наклонилась ближе к уху Грейс и прошептала:

— Пойду проверю почту. Вдруг есть ответы?

Грейс кивнула. Она помогала Эмме готовить уроки и изо всех сил старалась сосредоточиться. Дочка нацепила баскетбольную футболку «Джейсон кид нетс», назвала себя Бобом и заявила о желании стать спортсменом. Грейс не знала, как реагировать, но решила — это меньшее зло, чем пищать от восторга, разглядывая мальчишеские рок-группы средней руки в журнале «Тин бин».

Миссис Лэм, моложавая, но быстро стареющая учительница Эммы, учила с ними таблицу умножения. Задан был столбик на шесть. Грейс проверила дочь. На шестью семь Эмма задумалась.

— Это надо знать наизусть, — сказала Грейс.

— Зачем? Я и посчитать могу.

— Не в том дело. Таблицу заучивают наизусть, чтобы было легче, когда вы начнете перемножать многозначные числа.

— Миссис Лэм не говорила учить наизусть.

— А я говорю.

— А миссис Лэм…

— Шестью семь?

Так у них дело и шло.

Максу предстояло найти предмет, который можно положить в «секретный ящик». Кладете его — в данном случае хоккейную шайбу — в коробку и говорите три подсказки, чтобы сотоварищи по детскому саду могли угадать, что там спрятано. Первое: вещь черного цвета. Второе: имеет отношение к спорту. Третье: лед. Все честно.

Вернулась Кора и отрицательно покачала головой. Пока ничего. Держа в руках бутылку вина — неплохого, хотя и дешевого австралийского шардоннэ, она возилась с пробкой. Грейс уложила детей.

— А где папа? — спрашивал Макс.

— Я написала куплет про хоккей! — вторила Эмма.

Грейс отделалась туманными фразами насчет папиной загруженности работой. Судя по всему, дети не очень-то поверили.

— С удовольствием послушаю твой стих, — сказала Грейс.

Эмма неохотно вытащила тетрадь и начала:

Хоккейная клюшка, хоккейная клюшка,

Любишь ли ты хороший счет?

Когда ты забиваешь шайбу,

Не чешутся ли у тебя руки забить еще?

Девочка подняла глаза. Грейс выдохнула «ух ты!» и зааплодировала, но она никогда не умела изображать восторг так, как Джек. Поцеловав детей на ночь, она сошла вниз. Бутылка вина стояла открытая. Они с Корой налили себе по бокалу. Грейс не хватало Джека. Он пропал менее суток назад, и хотя раньше он много раз уезжал в длительные командировки, дом отчего-то казался заброшенным. Здесь поселилась непонятная пустота, ощущение потери, безвозвратной и непоправимой. Отсутствие Джека причиняло Грейс почти физическую боль.

Они с Корой выпили еще. Грейс думала о детях, о жизни, о том, как им втроем жить без Джека. Родители всегда стараются в первую очередь защитить детей. Грейс отдавала себе отчет, как тяжело ей будет, если Джека не найдут. Но она с этим справится. Ее боль не идет ни в какое сравнение с тем, что испытают двое мирно сопящих наверху… Хотя Макс и Эмма наверняка лежат сейчас без сна: им тоже не хватает Джека.

Грейс смотрела на семейные фотографии, развешанные по стенам.

Кора придвинулась ближе.

— Он хороший человек.

— Да.

— Ты как?

— Вина слишком много, — сказала Грейс.

— А по мне, так недостаточно. Куда тебя возил мистер Мафиози?

— Послушать христианскую рок-группу.

— Ну просто первое свидание!

— Это долго объяснять…

— Я вся внимание.

Но Грейс покачала головой — ей не хотелось говорить о Джимми Эксе. В голове забрезжила догадка, и Грейс замолчала, давая ей время оформиться.