Дисперсия лояльности - Анри Малле

Только успел присесть на банкетку, как дверь палаты, смежной с операционной, открылась, и на пороге появилась Светлана Алексеевна с малышкой, завернутой в пелёнки.

– А вот и наша принцесса, – ласковым голосом произнесла доктор. – Она – чудо.

Майор Лазарев дёрнулся на слово «принцесса», но потом до него дошло: женщина просто так ласково назвала малышку, а не потому, что ей была известна суть операции по получению наследника.

«Если бы она знала, насколько близка к истине, и это маленькое чудо действительно настоящая принцесса», – подумал Анатолий, поправил маску на лице и шагнул навстречу врачу.

На него смотрело маленькое красненькое личико, всё остальное было скрыто пеленками. Доктор протянула ему ребёночка.

– А мне можно? Могу её подержать? – Анатолий Лазарев, наверное, впервые в жизни не знал, как и что нужно сделать.

Повинуясь безотчётному порыву, аккуратно, как очень хрупкую вещь, взял маленький свёрток и прижал к себе. В этот момент Анатолий ощутил неописуемый восторг, как будто это был его собственный ребёнок. На секунду зажмурил глаза и поймал себя на том, что улыбается самой идиотской улыбкой, на какую был способен. Обе женщины ласково смотрели на него и тоже улыбались.

– А вам такая компания очень даже к лицу, – засмеялась педиатр, показывая на младенца на руках Анатолия.

– О да! Как хорошо, что у девочки такой нежный отец. Это всегда так трогательно, – добавила медсестра.

А Лазарева как прострелило: «Она приняла меня за отца этой малышки. Да знала бы она, кто на самом деле её отец! Настоящий принц!», но вслух произнёс:

– Вот и славно, что всё идет хорошо. Но мы с вами собирались поговорить, – обратился он к доктору.

– Да, пойдёмте… Отдайте малышку медсестре.

Лазарев понял, ему не хочется отдавать девочку. Стоял, прижимая её к груди, и боялся даже пошевелиться. Наконец медсестра осторожно забрала ребёнка и унесла в палату. Обескураженный, Анатолий несколько секунд стоял на месте и даже не мог сообразить, что ему говорит педиатр. Наконец увидел, что она уже скрылась за поворотом, и поспешил догнать.

– Роды прошли хорошо, без каких-либо осложнений, так что ребёнок родился вполне здоровым. Хочу повторить мой вопрос по поводу грудного вскармливания: вы дадите разрешение или нет? Это нужно решить как можно быстрее, так как в зависимости от вашего ответа, составлю рекомендации на ближайшие дни, – доктор выжидательно смотрела на майора.

– Да, этот вопрос уже решён. Вы можете оставить ребёнка с кормящей матерью столько, сколько потребуется, – майор Лазарев серьёзно взглянул на собеседницу.

Педиатр слегка приподняла бровь:

– Так легко и просто поменяли предписание?

– Уважаемая, Светлана Алексеевна, вы мне задали вопрос, а я дал исчерпывающий ответ. Женщина и ребёнок останутся в этом санатории на неопределённый срок. Вы остаетесь ответственной за здоровье ребёнка. Если ещё имеются вопросы, то можете обратиться лично ко мне, – лицо майора Лазарева было серьёзным и непроницаемым.

– Хорошо, тогда пойду и сразу же начну действовать, – несколько смутившись чересчур серьёзным тоном майора, доктор встала и направилась к двери.

– Подождите, я должен поговорить с Ларисой и объяснить ситуацию. А затем сможете действовать по вашему усмотрению. Где сейчас Лариса? Могу её увидеть и поговорить?

– Думаю, да, – Светлана Алексеевна открыла дверь. – Пойдёмте узнаем у моей коллеги, которая занимается роженицей.

Они вернулись в маленький холл. Педиатр тихонько постучала в одну из дверей, а затем, приоткрыв её, заглянула.

– Ольга Павловна, здесь майор Лазарев хочет поговорить с Ларисой, вы разрешите?

Доктор вышла в коридор.

– Да, у неё всё хорошо. Женщину уже перевели в палату, вон туда, – указала на одну из дверей.

– Спасибо, – ответил майор и тут же повернулся к педиатру:

– Вы подождите, пожалуйста, пару минут, пока поговорю с Ларисой.