Ghost Recon. Дикие Воды - Ричард Дански

– Холт, ты цел? – Судя по голосу, Уивер абсолютно точно знал ответ. – Прости, что задержался.

– Пошел ты к черту. – Холт поднялся и принялся отряхиваться. – Прикрой меня. Не уверен, что местные распознали во мне друга.

В это время толпа действительно начала потихоньку приближаться.

Теперь голос Уивера звучал почти безмятежно:

– Опусти пушку, подними руки. Покажи, что не представляешь угрозы.

– Уверен, что это хорошая идея? – Холт медленно поднял руки, позволяя винтовке свободно повиснуть на ремне. – Ты же меня прикрываешь, да?

– Клянусь твоей сладкой задницей, что да. Улыбнись уже.

Холту потребовалось некоторое усилие, чтобы растянуть губы в улыбке.

– Привет. Я друг, – как можно дружелюбнее проговорил он.

И тут толпа просто обошла его с двух сторон – люди стремились к машине. Фургон не загорелся, по крайней мере пока, но капот изрядно пострадал от удара о дерево, а металл был искорежен. Дверь, впрочем, открывалась исправно, и они первым делом вытащили труп боевика, уложили на землю, оглядели со всех сторон и убедились, что он действительно мертв. Это было излишне, ведь последствия выстрела Уивера наглядно демонстрировали, что все произошло быстро и без вариантов.

Лишь после этого они обратили внимание на Холта.

«Призрак» отступил на шаг и повторил по-английски, а затем по-испански:

– Как я уже сказал, я друг.

Один из мужчин, лысый и грузный, ткнул пальцем в труп, а затем в Холта и ответил на испанском:

– Солдат? Американец? Что ты здесь делаешь?

Холт постарался улыбнуться как можно дружелюбнее:

– Люди, которые на вас напали, они… эм… я здесь из-за них. И… Мидас? Поможешь?

Ответом стал крик с другой стороны деревни. Все обернулись, в то время как Мидас выбрался из кустарника с поднятыми руками и тут же заговорил на испанском так быстро, словно строчил из пулемета. Мужчина, допрашивающий Холта, подбежал к нему и включился в разговор, а затем обернулся к сородичам и выкрикнул несколько распоряжений. Двое тут же скрылись в одном из домов и вернулись с простыней и парой деревяшек. Они задержались ровно настолько, сколько потребовалось, чтобы собрать простейшие носилки, а затем бегом удалились в сторону джунглей. Староста проводил их взглядом. Обернувшись к Мидасу, он обменялся с ним еще парой коротких фраз, а затем вдруг заключил в объятия. Остальные обитатели деревни разошлись. Кто-то был ранен, некоторые побежали к ручью, чтобы тушить горящий дом.

Когда Мидас выбрался из толпы на свободу, он подошел к Холту:

– Это староста деревни. Его зовут Эрубиэль. Он и его люди из народа банива. Он благодарит за помощь и говорит, что будет рад отплатить сторицей.

– Я говорю по-испански, и он сказал не совсем это. Как минимум раза в два менее дружелюбно. – Даже по рации было слышно, как Уивер смеется.

Мидас слегка смутился:

– Человек, которому мы помогли на берегу, – сын Эрубиэля. Староста благодарен, но вся ситуация далеко не так проста.

– Бьюсь об заклад, что так и есть. – Холт оглянулся вокруг. – И что теперь? Рано или поздно кто-нибудь сообразит, что фургон уехал и не вернулся.

Номад вступил в разговор, как раз когда Уивер вышел из-под деревьев:

– Прибыли парни с носилками, Мидас. Спасибо, что прислал их. Холт, я хочу, чтобы ты вернулся сюда. Надо позаботиться о лодке и выгрузить снаряжение.

– Признай, тебе нравится заставлять меня бегать туда-сюда.

Вмешался Мидас:

– В деревне есть еще раненые. Запрашиваю разрешение оказать помощь.

Последовала пауза.

– Разрешаю. Уивер, прикрой его. И держи ухо востро на случай, если появятся еще боевики.

– Так точно.

Мужчины разделились, и Холт вернулся под сень деревьев.

* * *

По пути к позиции Номада Холт встретился с носильщиками. Они его не заметили, ведь «призрак» шел не по тропе, а параллельно ей. Зато он весьма хорошо рассмотрел сына старосты. Парень был тщательно перебинтован и бледен, но жив. Носильщики делали все возможное, чтобы двигаться максимально быстро и в то же время не причинять ему неудобств.

Номад нашелся в лодке. Его руки и одежда были в крови.

– Холт, – кивнул он. – Забирай дрон и все, что тебе нужно. Поднимем птичку и проверим, хорошо ли лодка замаскирована с реки.

– Мы собираемся выходить на операцию отсюда?

– Да. Мы достаточно близко от точки, и чем больше я думаю о продолжении пути по воде, тем меньше мне это нравится. Так что давай пошевеливаться.

Вместе они вытащили из лодки беспилотник и припасы, рассчитанные на пару дней сложного пути по недружелюбной местности, пару наборов с различными медикаментами на случай, если кому-то из заложников понадобится помощь, а также запасные боеприпасы.

Холт забрал и холодильник, который дала Корреа.

– Уверен?

– После беготни всегда хочется пить, – откликнулся «призрак». Он вытащил одну банку пива, а остальное вернул в лодку. – Делиться не буду.

Впрочем, Номад и не настаивал.

Разгрузив лодку, они вытащили ее на берег и накрепко привязали к самому толстому дереву на случай очередного шторма, а затем накрыли камуфляжной сеткой. Холт принялся рубить ветки, а Номад тщательно закреплял их поверх лодки. Когда работа была закончена, оба выдохлись и вспотели: солнце склонилось, опустилось к самой реке, а пиво давно кончилось. Зато, если сильно не приглядываться, лодка выглядела как очередные прибрежные кустарники.

Работа была закончена, они собрали вещи и отправились в путь. Некоторое время они двигались в молчании, но в итоге Холт все же не выдержал:

– Майор, должен сказать, плохая это затея.

Номад посмотрел на него:

– Идти пешком?

Холт помотал головой:

– Нет. Вся эта история с местными. Я понимаю, что да, мы поступили правильно в сложившихся обстоятельствах, но мне кажется, что добром это не кончится.

– Продолжай.

– Во-первых, мы замедлились, а это лишний риск для заложников. Во-вторых, мы просто… Погоди-ка. – Он сошел с тропы и вернулся через мгновение с оружием беглеца. – Это может пригодиться.

– Верно замечено. Мы отправим кого-нибудь собрать остальное.

– В общем, – Холт вытер лоб рукавом, – мы фактически поставили под угрозу все наше задание. Когда пропажа этих ребят обнаружится, Урбина или тот, кто на него работает, поймет: что-то не так.

– Справедливо. Но у нас не было выбора.

Холт потряс головой:

– Ладно. А как насчет такого? Когда Урбина поймет, что его парни не вернулись, он захочет отомстить. А значит, он придет в эту деревню во всеоружии, а мы не сможем остаться, чтобы помочь. Останемся защищать Эрубиэля – сорвем задание, и заложники умрут. Отправимся по своим делам, и…