Город ведьм - Антон Леонтьев

– И ты ему веришь? – спросила потрясенная Вера, а олигарх, привлекая ее к себе, промурлыкал:

– Но ведь подобная версия имеет право на существование?

Вырвавшись из его объятий, Вера заявила:

– Нет, не имеет! Именно поэтому мы должны теперь опубликовать мою статью, в которой прямо упоминается имя Дмитрия Михайловича Петрова и которую ты пока что печатать не велел.

Филин схватил джойстик:

– Давай только не заводить снова этот ненужный разговор, Вера. Потому что такого мы себе позволить не можем. Потому что сведения, которые дал тебе этот студентик, не подтвердились. Во-первых, Петровых не один, а четыре!

– Двоих из них мы отсеяли.

– Четыре! Твой Кудымов сразу же вцепится в этот факт. Даже если предположить, что твой студентик не врет и все, что он поведал тебе, именно так и было… Хотя я не верю, что маньяк, намеревавшийся похитить его и девушку, или пусть только девушку, стал бы размахивать перед носом этого молокососа своим служебным удостоверением.

– Маньяк знал, что вот-вот убьет его, так что мог без малейшей боязни показать ему свое служебное удостоверение, – заметила упрямо Вера.

Филин усмехнулся:

– Но ведь в итоге не убил, не так ли? Какой-то маньяк странный – квалификацию, что ли, теряет. Как свидетель твой студентик очень неблагонадежный. И что-то верится с трудом, что у маньяка та же фамилия, что и у основного и пока что единственного свидетеля. Разве бывают такие совпадения?

– Бывают! – отчеканила Вера. – И не такие бывают!

– Да, бывают, – неожиданно согласился с ней Вениамин, – однако верится с трудом. Ну ладно, пусть все это произошло именно так, как сообщил тебе этот Максим Петров. И похититель в самом деле сунул ему под нос свое удостоверение. А что, если оно фальшивое? И имя, указанное в нем, выдуманное?

Вера и сама уже задумывалась об этом, однако гнула свою линию.

– Так как маньяк намеревался убить их обоих, то повода для беспокойства у него быть не могло. И ему элементарно не требовался поддельный документ.

– Ну не знаю, не знаю… Так отчего же маньяк за прошедшие восемь месяцев не ликвидировал столь опасного для себя свидетеля? Свидетеля, который не только знал его в лицо, но и видел его служебное удостоверение? Это, кстати, аргумент в статье твоего бывшего.

Вера закусила губу.

– Вот видишь, как-то все это белыми нитками шито. Ну ладно, пусть парень говорил чистую правду. А что, если он неверно запомнил фамилию? И это был какой-нибудь, скажем, Перов, а он по ассоциации со своей собственной фамилией решил, что Петров? Ну ладно, фамилию он вряд ли мог перепутать, тем более свою собственную. А что, если он ненароком перепутал имя и отчество? И это не Дмитрий Михайлович, а Михаил Дмитриевич?

Вера не знала, что ответить, а Филин продолжил:

– А я узнавал – в полиции имеются еще четыре типа, которых зовут именно Михаилами Дмитриевичами Петровыми. И это дополнительно к четырем, которых кличут Дмитриями Михайловичами Петровыми. А Перовых там целых шесть! То есть в общей сложности уже четырнадцать. Четырнадцать подозреваемых, Вера! А если это был не Петров и не Перов, а, скажем, кто-то иной? И не Дмитрий Михайлович, и не Михаил Дмитриевич, а человек с иным именем-отчеством? Или с именем-отчеством, которое частично правильно, а частично нет? Сколько тогда подозреваемых имеется?

– Ты мне что, не веришь? – крикнула Вера, а Филин, отложив джойстик, привлек ее к себе.

– Да нет же, глупышка, дело совсем не в этом, Конечно, верю. Однако пытаюсь дать тебе понять, что спешить нам нельзя. Потому что дело не только в маньяке, а и в политическом противостоянии, в котором тема серийного убийцы стала одним из главных аргументов. Если мы допустим ошибку или подставимся, то команда губернатора сожрет нас с потрохами. И тогда и тебе, и мне останется только с позором бежать отсюда, причем в одночасье. А у меня тут бизнес, я не хочу сдавать позиции. Да и свого человечка в губернаторы тогда точно не протолкну.

– Бизнес тебе дороже меня? – зло произнесла Вера, Вениамин тяжело вздохнул и ничего не ответил, его спас звонок мобильного. Бросив взгляд на дисплей, он сказал:

– Матушка звонит. Ах, ну да, никчемное заседание ее попечительского совета. Я совсем забыл, что обещал принять в нем участие. Черт, он уже полчаса как идет…

Не принимая звонок, он поцеловал Веру и добавил:

– Так что обещай, что ничего не предпримешь без моей санкции. Нам надо быть очень осторожными. Пусть твой Кудымов пока считает себя героем, мы будем внимательно фиксировать его ошибки, недочеты и откровенные ляпы, а потом ты напечатаешь грандиозную статью. Хорошо, милая?

Он снова поцеловал Веру, а потом принял звонок. Женщина же, прищурив глаза, подумала, что поступит так, как считает нужным, пусть Филин и владелец «Городских вестей», но ведь она главред. И идет по очень перспективному следу.

– Вот, так сказать, моя крепость и мой дом родной, – произнес Вениамин, въезжая через ворота на территорию своего загородного поместья. Вера, находившаяся в салоне его «Порше», удивленно вздернула брови. Она, конечно, понимала, что Филин – очень богатый человек. Пусть и не миллиардер, но мультимиллионер уж точно.

Однако его загородный особняк не был похож на особняки прочих местных бонз. Никаких монументальных колонн, вычурного псевдорусского или претенциозного квазиитальянского стиля. Так же, как и его кабинет, загородный дом Вениамина выгодно отличался от архитектурного китча провинциальных толстосумов.

Прямые линии, необычная планировка, дизайн, от которого захватывало дух.

– Что, впечатляет? – явно с гордостью спросил Филин, подруливая к главному входу. – Обстановка произведет на тебя еще большее впечатление.

Он был прав: никакой позолоты, мрамора, малахита. И, в отличие от замусоренного офиса в центре города, все блестело чистотой. Вера удивленно отметила, что в особняке не было видно прислуги.

– Живу я тут один, – сказал Вениамин. – Во всяком случае, пока. Ну разве что матушка время от времени в гости заглядывает. Я терпеть не могу, когда кто-то из прислуги ночует в этом доме. Они приходят утром и уходят во второй половине дня. В сущности, мне много не требуется: я непритязателен.

Осматривая особняк, Вера еле сдерживала улыбку. Словам об отсутствии претензий у Вениамина поверить было сложно. Везде новейшая техника, в каждой комнате огромные плазменные экраны и его любимые игровые приставки.

Он провел ее на кухню, которая по площади была раза в три больше, чем квартира Веры, и небрежно бросил:

– Готовить я не люблю.

Затем показал ей гараж, в котором находилось не меньше дюжины разнообразных, по большей части гоночных автомобилей: особый предмет гордости Филина.