Тайна Синего имама - Бернар Бессон

— Прекратите нервничать, Морван! Я просто хотел поставить себя на место Тарика Хамзы.

— Не стоит слишком стараться, может быть, он давно уже мертв!

Слова Морвана произвели странный эффект на его собеседников. Файяр взял стул и сел рядом с руководителями разведки. Он давно привык к выходкам этих двоих — но есть предел всему!

— Что вы сказали, Морван?

— Я сказал: не исключено, что этот человек уже благополучно отправился в мир иной; впрочем, никаких доказательств у меня нет.

— А с чего вы это взяли?

— Из вполне достоверного источника, хотя доказать я ничего не могу.

Морван не мог допустить даже мысли о том, чтобы поведать им о существовании ясновидящей! ДДТ очень старался быть обходительным, но не удержался и спросил:

— Если Тарик Хамза мертв, то кто же за всем этим стоит?

Файяр напряженно думал. Его политическое чутье одержало победу. У такого дела непременно будут последствия.

— Возможно, вы правы, Морван. Сегодня ночью я звонил послу Соединенных Штатов, чтобы поставить его в известность, что мы направили подкрепление для охраны посольства. Я спросил его, не может ли он сообщить мне что-то новое о Тарике Хамзе, и знаете, что он ответил?

— Нет! — воскликнули разведчики, стараясь не встречаться взглядом.

Файяр понимал, что сидящие перед ним люди уже давно познакомились с распечаткой его разговора с послом. Тем не менее им и в голову бы не пришло об этом упомянуть: что бы ни случилось, никогда нельзя признаваться в том, что прослушиваешь собственного шефа. Как ни странно, именно эта странная форма деликатности немного облагораживала мир разведки, который он давно знал как свои пять пальцев.

— Коннуэй сказал мне, что ЦРУ не сообщало ему ничего сверх той информации, которую он нам уже передал. У меня создалось впечатление, что американцам об этом деле известно еще меньше, чем нам. Как бы то ни было, похоже, Коннуэй не очень ладит с вашим приятелем — как вы его там прозвали — Волхвом?

— Видимо, речь идет о Мельхиоре Джаменти, — ввернул Морван.

ДДТ насторожился. Как только речь заходила об американском посольстве, у него в жилах закипала кровь. Обращаясь к Морвану, он спросил:

— А что творится в посольстве?

— Ничего особенного, не беспокойся.

Морван не посмел упомянуть в присутствии ДДТ о том, что он натравил на посла Управление по скачкам и играм. Обстановка и без того накалилась.

— Нам почти ничего не известно о преступниках, кроме того, что, очевидно, мы имеем дело с хорошо организованной структурой, которая сознательно нас провоцирует. Пока нам удалось только одно — идентифицировать потенциальную будущую жертву террористов, хотя мы не можем быть уверены, что это главная цель планируемой акции. Боюсь, нам видна лишь верхушка айсберга, поэтому я и созвал кризисный штаб. Образно говоря, пока что мы продвигаемся на ощупь в густом тумане.

Файяр одобрительно кивнул и сел за свой письменный стол. Он попрощался с посетителями, пожелав им, несмотря ни на что, счастливого Рождества.

— Держите меня в курсе событий, сообщайте мне новости каждый час.

— Хорошо, господин директор.

Департамент Эн, 9:40

Часовой подошел к Абу Киберу и тронул его за плечо:

— Пора!

— Все в порядке?

— Да.

— Иди предупреди остальных.

Абу Кибер вошел в кухню, побрился перед висевшим на стене зеркалом и снял с себя одежду. Из крана била струя ледяной воды. Его ждал долгий путь, полный опасностей. Помывшись, он тщательно оделся и произнес утреннюю молитву.

В гостиной Братья пили кофе и завтракали. Абу Кибер подошел к грязному окну и посмотрел на расстилавшийся перед ним пейзаж. В лучах восходящего солнца казалось, что обнаженные деревья слегка порозовели. Из долины, покрытой инеем, поднимался туман. Две черные птицы с желтыми клювами, сидевшие на заборе, окружавшем ферму, внезапно повернули головы в сторону дороги, по которой отряд прибыл сюда накануне вечером.

— Машина!

Братья схватили оружие и мгновенно заняли боевые позиции, определенные еще вчера. Останавливаясь на привал — будь то в пустыне, в лесу или в апартаментах четырехзвездочного отеля, — отряд Кибера всегда первым делом разрабатывал самую эффективную стратегию обороны в случае неожиданного нападения.

Один взбежал на чердак, прихватив снайперскую винтовку и оборонительные гранаты. Другой, вооруженный автоматом и наступательными гранатами, занял позицию в сарае. Третий притаился у окна гостиной со своим «М-36» и дымовыми шашками. Абу Кибер остался на кухне.

Машина наращивала скорость, и ее выхлопы смешивались с туманом. По мере ее приближения рука Абу Кибера все крепче сжимала приклад гранатомета. Джип «тойота» был всего в десятке метров от них. В окошко прицела Кибер увидел сидящего за рулем мужчину, а на соседнем сиденье, кажется, расположилась собака. На первый взгляд в автомобиле не было пассажиров. Джип обогнул забор и исчез в тумане.

Абу Кибер положил оружие рядом с раковиной, приоткрыл окно и прислушался к звуку мотора, постепенно затихающему вдали. Включив радио, он прослушал новости. По всем каналам только и говорили, что об убийстве Перси Кларенса и его горничной. Один журналист сообщил о созыве кризисного штаба в Министерстве внутренних дел, а также о том, что в воздушном пространстве над Парижем вступила в действие программа противовоздушной обороны. Никто не упоминал об исчезновении бетономешалки компании «Бурдьоль и К». В остальном, как и всегда 24 декабря, речь шла о рецептах приготовления рождественской индейки и о том, что скажет президент республики в своем новогоднем обращении.

На лице Кибера появилось подобие улыбки, когда он подумал, что входит в число немногих людей на земле, которые точно знают, о чем будет говорить президент. С помощью сканера он прослушал частоты, которыми пользуются «Электрисите де Франс», жандармерия и полиция. Никто не упоминал о пропаже бетономешалки. Полиция совершенно не интересовалась происходящим на ферме. Эти неверные думают только о еде.

Когда джип исчез из виду, Братья покинули свои позиции, вернулись в столовую и снова заговорили по-арабски, в основном о морозе, который стоял на улице. Они пили кофе и апельсиновый сок: Синий имам заранее обо всем позаботился. Из них четырех только Абу Кибер был лично знаком с имамом.

Один из Братьев спросил:

— Куда мы направляемся?

В целях безопасности ни один из членов отряда, за исключением, естественно, самого Абу Кибера, не знал финальную цель их пути. Все они несчетное число раз повторили последовательность действий, которые должны будут совершить, и проверили надежность экипировки, но где им предстояло исполнить свой долг, пока оставалось для них тайной. Тем не менее каждый из Братьев знал: то, что им предстоит совершить, еще ни разу не совершал никто, и деяние их затмит все подвиги предшественников. Они слепо доверяли главе отряда, а также имаму Севера, о котором столько слышали.