Клуб Мэри Шелли - Голди Молдавски

Я чувствовала, как мурашки бегут по рукам, но не от страха или беспокойства. От какого-то радостного возбуждения. Как электрический разряд.

– Каждый из нас сам проводит свое испытание на страх, – сообщила Фелисити. – И каждый играет свою роль.

– Вроде как актеры в пьесе, – заметил Тайер. – Страшной пьесе.

– После проведения испытания на страх мы оцениваем его, – добавила Фелисити.

– Вроде как на Олимпиаде, – сказал Тайер.

– Страшной Олимпиаде.

– Это больше похоже на экзамен, – признался Фредди. – Как и в школе, высший балл равен сотне. Каждый из нас выставляет оценку, а затем вычисляется средний балл. Мы оцениваем технику…

– Особый стиль! – вмешался Тайер, плюхаясь рядом со мной на диван.

– …изобретательность. В основном мы отмечаем какие-то особенности. Выигрывает тот, у кого самый высокий рейтинг.

– Выигрывает что? – спросила я.

Вопрос показался мне вполне разумным, но он был встречен молчанием. Фелисити, в частности, посмотрела на меня так, словно я определенно не заслуживала своего членства в клубе.

– Почет и уважение, – наконец ответил Тайер.

Никакого денежного приза. Ничего блестящего, чтобы поставить на полку. Думаю, это имело смысл. Что можно дать тем, у кого уже все есть?

– Значит, спиритический сеанс на вечеринке в заброшенном доме… это было испытание на страх? – догадалась я. – И кто его придумал?

– Мы разрабатывали его вместе, – сообщил Фредди. – Вроде как для начала соревнования. В качестве разминки.

– Ладно, хватит любезностей, – заговорил Брэм. – Пора обозначить правила.

Он встал. За весь вечер он почти ничего не сказал, так что теперь мы все ловили каждое его слово.

– Мы не рассказываем никому о Клубе поклонников Мэри Шелли, – произнес Брэм.

Тайер наклонился ко мне, чтобы прошептать:

– Мы все слышали шутки о «Бойцовском клубе»^[17].

Брэм откашлялся и перешел к остальным правилам. Они заключались в следующем:

– Клуб поклонников Мэри Шелли – это тайна.

– Каждый член клуба проводит одно испытание на страх, а все другие члены клуба должны помочь провести это испытание. Нельзя отказываться от выполнения порученного задания.

– Объект для проведения нужно выбрать до начала испытания. Этот человек считается подопытным. Разрешено пугать всех остальных присутствующих, но если подопытный не испугается, то испытание считается проваленным.

– Игра заканчивается, когда все участники по очереди проведут испытания.

– Судейство остается на усмотрение других игроков.

– Нельзя выбирать члена клуба на роль подопытного.

– Нарушитель любого из этих правил выбывает из игры.

– Испытание на страх считается проведенным, если подопытный закричит.

Я попыталась усвоить все правила, но, даже кивая, понимала, что не смогу понять все до конца, пока не начну играть. А это означало, что у меня остался только один вопрос.

– Когда приступаем?

15

ДВЕ НОЧИ СПУСТЯ я стояла в темном переулке Ист-Виллиджа перед клоуном.

– Красный или синий? – спросила я, держа в руках палитру с гримом для лица. Я помогала Фредди с последними штрихами.

– Красный.

Вечеринка в доме Тревора Дриггса продолжалась уже час, и остальные члены клуба заняли исходные позиции, готовясь к началу испытания на страх, который проводил Тайер. Роль Фредди планировалась не более чем на десять секунд, но он все равно старался изо всех сил. Я знала, что все они очень преданны своему клубу, но эта фанатичность все же казалась немного чрезмерной.

Набор с гримом для лица, который мы купили в «Абракадабре», был сделан из дешевого пластика, но в нем имелись все основные цвета. К нему также прилагался маленький аппликатор для нанесения, но его губчатая поверхность полностью истерлась за время, пока мы покрывали лицо Фредди белым гримом. Остальное пришлось доделывать пальцами.

Я окунула кончик указательного пальца в красную краску и постаралась сосредоточиться, чтобы рука не дрожала. Неизвестно, была ли моя нервозность вызвана уже привычной социофобией^[18] или тем фактом, что мне предстояло впервые поучаствовать в проведении испытания на страх. Когда я поднесла палец к лицу Фредди, наши взгляды встретились, и меня охватила неуверенность. Или, возможно, причина крылась совсем в другом.

– Все это очень странно, – проговорила я.

– Что? Все клубы требуют участия в какой-то деятельности.

– Да? Для Киноклуба ты тоже наряжаешься клоуном?

– Ты видела членов Киноклуба? Вылитые клоуны.

Я улыбнулась.

– Ты имеешь в виду парней из Тиша?

Лицо Фредди вытянулось.

– Так вот как нас за спиной называют?

– Да. – Я постаралась не рассмеяться при виде выражения его лица.

– Нет, нет, пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

– Я бы с удовольствием, но не могу лгать тебе, Фредди.

Он сделал вид, что его тошнит, и я рассмеялась.

– Киноклуб похож на причудливую версию Клуба поклонников Мэри Шелли, – признался Фредди. – Всякий раз для просмотра мы выбираем какой-нибудь фильм Уэса Андерсона. Это любимый режиссер Скотта Тиша. Нам следовало бы вышвырнуть его из клуба.

Болтать с Фредди было настолько легко, что мне удалось забыть о своей нервозности по поводу проведения испытания на страх. Почти.

– Я не хочу все испортить, – сказала я, поднимая испачканный краской палец. – Стой спокойно.

– Не обязательно создавать шедевр Уорхола, – ответил Фредди. – Хотя нет, постой, пусть будет шедевр Уорхола, сделай из меня вторую Мэрилин Монро.

Я ухмыльнулась и нанесла немного красной краски над его бровью, затем осторожно переместила палец вниз, продолжая раскрашивать всю глазницу.

– Я имела в виду не только твое лицо, – сказала я. – Я не хочу вообще ничего испортить.