Девушка из моря - Шалини Боланд

– Кара? А тебе принести воды, милая?

– Не надо, у меня есть банка колы.

Мама кивнула и удалилась на кухню. Теперь, опять оказавшись здесь, я осознала всю нереальность собственных страхов и сомнений. Мне так хотелось, чтобы для откровений Пирса нашлось иное разумное объяснение. Чтобы все оказалось дурацким недоразумением. Вернулась мама с напитками и присела на диван, слегка подвинув Кару. Недовольно хмыкнув, Кара приняла сидячее положение, взяла банку кока-колы и закинула ногу за ногу. Она вскрыла банку и сделала несколько больших глотков. Я села напротив них на другой диван.

– Как приятно, Мия, видеть тебя вновь, – сказала мама и, едва пригубив воды, поставила стакан на подставку. – У тебя какие-то особые планы на сегодня? Мы могли бы поехать в город, если хочешь? Посмотреть что-нибудь интересное, пройтись по магазинам. Что ты думаешь?

– Да, возможно, – согласилась я.

Однако лучше приступить прямо к делу. Нет смысла, кружить вокруг да около.

– Но я приехала по другой причине… На самом деле мне хотелось поговорить с вами обеими.

– А, ладно, – ответила мама.

Они переглянулись и опять посмотрели на меня.

– О чем же, дорогая, ты хотела поговорить? Хочешь услышать побольше о своем детстве?

– Это было бы здорово. Только попозже. В общем, мне надо задать вам кое-какие вопросы.

– Задавай, – сказала мама.

Допив кока-колу, Кара поставила пустую банку на пол. Я чувствовала, как она сверлит меня взглядом, но предпочла сосредоточиться на маме. Почему-то мне было легче смотреть на нее, чем на Кару.

– Когда мы в последний раз виделись друг с другом, – для начала спросила я, – до прошедшей пятницы?

Выражение заинтересованного ожидания на лице мамы непонятным для меня образом изменилось. На нем проявились печаль, досада и… замешательство. Я рискнула взглянуть на Кару. Приподняв одну бровь, она взирала на меня с ехидным возмущением, ее губы искривились в фальшивой улыбочке.

– Что ж, – изрекла Кара, – похоже, ответ тебе уже известен. Раз уж ты с ходу задала такой вопрос, – произнесла она напряженным и даже обвинительным тоном.

Видимо, я сама открыла ящик Пандоры, так что мне лучше скорее прояснить ситуацию.

– Я приехала к вам не для того, чтобы ссориться, – мягко заметила я, – мне просто нужно узнать, что же произошло между нами. Из-за чего мы могли так сильно разругаться.

– Я скажу тебе, что случилось, – резко заявила моя сестра. – Ты стала стервой.

– Кара! – воскликнула мама, слегка шлепнув сестру по колену. – Мия же сказала, что ей не хочется ссориться.

– В общем, – продолжила я, не желая заострять внимание на их диалоге, – значит, правда, что до последней недели мы не виделись три года?

– Да, – ответила мама, – правда. Но, Мия, это было ужасно. – По ее щекам побежали слезы.

– Видишь, чего ты добилась. – Кара криво усмехнулась. – Твое появление вечно доводит маму до слез. – Она покровительственно обняла нашу мать за плечи.

– Сожалею, – ответила я, – мне просто хотелось понять, что же произошло между нами.

– Что же произошло, – ехидно процедила Кара, – произошло то, что ты унаследовала чертову пропасть денег от своего папули и, сбрендив от счастья, укатила из Лондона, даже не простившись с нами. Просто оставила нам паршивую записочку.

– Кара, прекрати, – громко шмыгнув носом, вмешалась мама, – мы все делали и говорили не то, что не следовало. Нам выпало трудное время. Но, может, теперь мы забудем старые обиды. Помиримся. Мы же все-таки не чужие друг другу.

– Жаль, что она тогда не вспомнила об этом, – пробурчала Кара.

– Так в чем проблема? – спросила я. – Я приехала к вам, потеряв память. У меня полная амнезия. И я лишь пытаюсь выяснить, что случилось между нами. Вы говорите о человеке – о моей прежней личности, – которого я даже не знаю. Сейчас мое прошлое стерто, поэтому ваши жалобы и недовольство мне совершенно непонятны. Ясно? – внезапно спросила я резким, почти враждебным тоном.

Я понятия не имела, с чего вдруг так разозлилась. Мое сердце бешено заколотилось, я совершенно не ожидала такой конфронтации.

Каждой клеточкой тела Кара, казалось, излучала враждебность. Я буквально ощущала ее раскаленную ненависть. Она вздернула подбородок и скрестила руки на груди.

– Почему я уехала из Лондона? – спросила я. – Из-за чего мы поссорились? Имело ли это отношение к деньгам?

– Для начала, твой драгоценный папочка ни черта не помогал маме, – сообщила Кара.

– То есть ты имеешь в виду в финансовом плане? – уточнила я.

– Естественно. И в финансовом, и в физическом, и в моральном. Ни малейшей помощи. Он просто бросил ее с ребенком – тобой – практически без гроша. И вот спустя много лет мы узнали, что он разбогател. И, как выяснилось, даже не упомянул маму в своем завещании. Просто оставил все тебе. А ты не дала маме ничего.

– Ну, это не совсем верно, – возразила я. – Я перевела ей пятьдесят тысяч. А тебе – в два раза больше.

– Как это, Кара, ты получила еще пятьдесят тысяч? – Мама изумленно взглянула на нее.

Кара покраснела.

– Кара? – требовательно повторила мама.

– Мия согласилась заплатить мои долги, если я пообещаю оставить ее в покое.

– Оставить меня в покое? – похоже, история осложнялась с каждой секундой.

Ко всему прочему я еще не знала, могу ли доверять тому, что они говорят. Да они и сами, похоже, скрывали что-то друг от друга. Больше всего мне вдруг захотелось, чтобы моя память тут же вернулась. Я находилась в плачевно затруднительном положении, не имея понятия, что я делала или говорила, как вела себя в прошлом, кому доверяла и кто мог использовать меня в корыстных целях.

– Ты заявила, что дашь мне еще пятьдесят тысяч, если я перестану общаться с тобой, – туманно пояснила она, – даже заставила меня подписать некий договор. – Она тряхнула головой и закатила глаза.

– Но почему я этого захотела? – решила уточнить я. – Почему мне не хотелось общаться с тобой?

Кара молчала, поджав губы. Я глянула на маму, но она тоже с ожиданием взирала на Кару.

– Кара? – сказала она.

– Что?

– Почему мне ничего не известно об этих дополнительных деньгах? – спросила ее мама.

Кара молчала.

Внезапно я осознала, что сыта по горло всей этой ситуацией. Как же глупо обсуждать то, чего я даже не помню.

– Послушайте, – сказала я, – мне ничего не известно о вашей жизни, но я хочу все простить и забыть прошлое, если вы согласны. Может, мы могли бы…

– Ах, какие мы великодушные, – не дав мне договорить, насмешливо воскликнула Кара, – мисс Миллионщица изъявила желание простить нас, бедных простых смертных. Благодарим вас, ваше высочество. Вы чертовски добры!