Испытание киллера - Лев Пучков

— Ну так и полечи меня! — пробормотал я, хватая под столом ее коленку и чувствуя, что мой стойкий солдат вот-вот порвет штаны и начнет действовать самопроизвольно. — Пойдем ко мне в кабинет, а? Ну, буквально на пять минут!

— Какой зачет?! — в отчаянии воскликнул я, не соображая, о чем речь. — Ну что тебе стоит, а? Ну на пару минут… Пойдем?

— Зачет по пользованию контрацептивами, — отчеканила ледяным голосом Оксана и отодвинулась подальше, стряхнув с колен мою руку. — Я тебе русским языком сказала: пока зачет не сдашь, на километр не подпущу. Что, память отшибло?!

Я оторопело уставился на свою подружку. Нет, она не шутила. Холодная надменность в глазах, гордо вскинут подбородок — ни малейшего намека на благоприятный исход. Эх, черт!

Мне стало себя жалко. Доколе?! Доколе эта мегера будет тиранить меня, втаптывая в грязь мое самолюбие и всячески попирая могучее невостребованное либидо? Она что — получает наслаждение, развлекаясь подобным образом? Иди это особая форма поддержания у партнера повышенного тонуса — чтобы каждый раз как в первый раз?

— Оксанка! Солнышко мое! — горестно прошептал я. — Ну что ж ты со мной делаешь? Я и так неделю воздерживался! Мне что — пойти „Плейбой“ купить? Разве так можно? Так ведь и инвалидом недолго стать!

— От этого еще никто не умирал, — насмешливо проговорила Оксана и широким жестом обвела вокруг. — Вон сколько вагин вокруг! Бери любую и тащи к себе в кабинет — никто слова против не скажет. Только рады будут…

— Да как ты можешь! — воскликнул я. — Мне, кроме тебя, никто не нужен — ты же знаешь!

Оксана хотела что-то ответить, но в этот момент ее позвал Дон. Старому маразматику очень некстати понадобился очередной экстренный сеанс психотерапии. Видимо, из окружавших его шишек никто уже не тянул на роль жилетки, в которую можно смачно рыдать, изображая искреннюю скорбь.

Прихватив свой стул, Оксана направилась к шефу, напоследок посоветовав мне:

— Кстати — если уж так печешься о престиже фирмы, можешь предотвратить конфуз. Там губернаторша пописать пошла — проследил бы!

— Не понял! — оскорбленно вскинулся я. — Ты что — меня за сортирного привратника держишь?! Да ты…

— Да при чем здесь привратник! — досадливо нахмурилась Оксана. — Просто за ней увязались двое наших парней. Я ее достаточно хорошо знаю — у нее зрачки в форме гениталий.

— Чего зрачки? — не понял я. — В форме чего?

— Ничего! — сердито бросила Оксана, удаляясь и глядя на меня через плечо. — Вот отдрючат они ее у парадного входа, будете потом скандал год заминать!

Я отыскал взглядом супругу губернатора. Она действительно прижалась к выходу из зала, слегка покачиваясь и хватаясь за предметы интерьера.

Оксана была права. Двое наших сотрудников, замаслев глазенками, лавировали меж столов, торопливо пробиваясь к выходу. Они завороженно смотрели вслед подвыпившей красотке, аппетитная попа которой зазывно подрагивала при каждом ее шаге под полупрозрачной кружевной юбкой траурного колера.

Досадливо крякнув, я устремился вслед намечавшейся групповухе. Вот еще не было печали! Интересно, эти политики-маразматики и прочие престарелые деятели — они каким местом думают, когда берут в жены юных ного-грудых красавиц с трижды завышенной нормой сексапильности?! Можно подумать, что им любовниц и проституток вне лона семьи не хватает! Вроде бы и умные люди, а как разменяют полтинник, так и начинают всякую дрянь в дом тащить. Вот и Гнилов тоже — бросил свою первую, что нога в ногу шла с ним по жизни двадцать пять лет, и женился на юной стервозе, которая даже не пожелала после смерти забрать его в дом… Впрочем, стоп! О покойных либо хорошо, либо никак. А вот губернатор… губернатору можно посочувствовать. Новая супружница его вот уже год — притча во языцех. Нет, за руку не ловили и не подсвечивал никто, скандальных объявлений в газетах не было. Но злые языки поговаривают — и, надо полагать, небезосновательно, — что первая леди области частенько ударяется в разухабистые загулы с первыми попавшимися молодыми пригожими мужиками и куролесит так, что волосы дыбом встают — и не только на голове. А ревнивый губернатор будто бы периодически лупит ее за это смертным боем, после чего она по две недели на люди появиться не может из-за синяков. Так что, как и предостерегала Оксана, перспектива скандала была вполне реальной.

Вывернувшись наконец из зала, я настиг наших парней, чуть ли не вприпрыжку припустивших к женской уборной, и в двух словах объединил им, они в корне не правы.

Парни сконфузились и убрались восвояси, а я остался. Решил проследить, чтобы губернаторша без приключений вернулась в зал. Мало ли чего? Не хватало еще, чтобы губернатор под пьяную руку придушил в нашем офисе свою неуправляемую секс-бомбу! Посмотрев по сторонам, я убедился в отсутствии распаленных похотью особей мужеска пола в непосредственной близости от уборной и направился к приемной. Распахнул обе дверные створки и встал возле своего кабинета, делая вид, что вожусь с замком. Согласитесь — вытарчивая у дверей конференц-зала, запросто мог заподозрить меня в каком-то изврате. У нас же поголовная бдительность. Завтра бы уже вся фирма шушукалась, что я какой-то не такой. А так все было вполне пристойно — и контроль за ситуацией сохранен, и я тут вроде бы при деле.

Минуты через три из дверей дамской уборной выплыла слегка прибледневшая губернаторша. Двигаясь довольно твердой походкой, она направилась, было к конференц-залу, но очень не кстати заметила меня и резко притормозила. При этом юную деву здорово мотануло в сторону, и она с трудом сумела сохранить дифферент, привалившись к стене. Выровняв корпус, губернаторша подцокала по паркету к приемной, вцепилась в ручку одной из дверных створок и обрадованно воскликнула:

— А-ха! Наш офицерик тут скучает? О-хо!

Я наморщил лоб, пытаясь припомнить, когда это меня угораздило быть представленным этой стервозе и при каких трагических обстоятельствах произошло сие печальное событие. Увы, память решительно ничего не подсказывала. Нет, ничего общего мы сней не пережили — в этом я был уверен на сто процентов. Скорее всего, называя меня офицериком, дамочка пользуется информацией из разряда сплетен и слухов. Весь деловой мир Новотопчинска знает, что личный секретарь Дона — не гарвардский выпускник, а бывший вэвэшный спецназовец.

— Я давненько уже не „офицерик“, как вы изволите выражаться, сударыня, — сурово отчеканил я, прекратив имитировать возню с замком. — И совсем не скучаю. У меня тут дело.

— И у меня дело, — томно пробубнила губернаторша, отрываясь от дверей приемной и на цыпочках, по кривой, приближаясь ко мне. — У меня тут самое важное в жизни дело!

Подобарвшись поближе, девица мертвой хваткой вцепилась в мою руку, повисла и капризно проблеяла:

— Спа-а-а-ать! Девочка хочет спать с офицером! Спа-а-а-ать!

— Да вы что! Да я! Да вы… — Я рванулся назад, почувствовав, как горячая волна шарахнула в голову и перехватила дыхание. Девица не отцеплялась. Ее влажный рот приближался ко мне, являя два ряда кипенно-белых зубов, разомкнутых в хищной улыбке молодой волчицы.