Танцующая с дьяволом - Антон Леонтьев

– Двадцать второе – это завтра! – возразила она. – Вы в дате не ошиблись?

– Нет, нет, двадцать второго! Ах, в самом деле, уже завтра! Правда, на закрытую премьеру попасть постороннему невозможно… Билеты-то на нее в кассе не продаются. И официально никакой закрытой премьеры вообще не проводится. Так что желаю удачи!

Он был прав – на закрытую премьеру постороннему было попасть невозможно. Точнее, почти. Но недаром у Ларисы имелась разветвленная сеть друзей, знакомых и приятелей.

В итоге утром, в половину шестого, после бессонной ночи, в течение которой она пыталась организовать себе приглашение в Мариинку, завибрировал смартфон. На связи оказался один из ее знакомых, как всегда, бодрый, как всегда, уже вставший, пробежавший пять километров и проплывший десять бассейнов.

– Да, Лорочка, было непросто, очень непросто! Но ты же обещала поделиться инсайдерской информацией касательно той самой сделки с Китаем. Так что баш на баш. Ты внесена в списки!

– А приглашение? – спросила она, на что жизнерадостный, встававший в четыре утра знакомый произнес:

– Лорочка, какие такие приглашения? Это же не вечеринка в ночном клубе или фуршет у денежного мешка! Туда приглашают лично. Все имена и лица известны заранее. А если нет, то охрана их пробивает вплоть до отпечатков пальцев и анализа ДНК. Так что езжай, расслабься, получи удовольствие!

Легко сказать – получи удовольствие. Ларисе пришлось удовлетвориться заверениями, что она внесена в таинственный список. А что, если нет? Или кто-то что-то напутал? Выход был один – отправиться в Питер и попытать счастья.

Она собрала крайне скудную информацию об этом крайне важном человеке, свате еще гораздо более влиятельного, и сентиментальном любителе опер Верди. То, о чем она просила, стоило денег – или секретной информации. Ну, или услуг особого рода.

Но денег у этого важного человека, свата еще гораздо более важного человека, было столько, сколько она и вообразить себе не могла. Секретной информацией, интересной этому типу, она не обладала – он сам обладал секретной информацией о ком хочешь.

Ну а услуги особого рода… Лариса знала, что в свои тридцать девять была в отличной физической форме и выглядела молодо, о чем ей то и дело сообщали деловые партнеры и знакомые. Однако не могла же она на полном серьезе тягаться с молодыми красавицами, которых у этого важного человека, согласно очень осторожным слухам, имелся целый гарем!

Не могла. И, конечно, не хотела. Но ради Тимыча пошла бы, разумеется, и не на такое. Однако даже если бы ей удалось проникнуть в ложу, в которой расположится в Мариинке важный гость, или в его бронированное авто, или в его скоростной самолет, сбросить перед ним все одежды и предложить себя, то вряд ли он был бы в восторге и с диким урчанием на нее бросился.

Так как же она могла заставить выполнить свою просьбу? Скромную просьбу, заключающуюся в том, чтобы находящийся под следствием банкир Люблянский в день своего сорок пятого дня рождения получил возможность покинуть СИЗО и – под охраной, конечно же, – посетить ресторан «Луи-Филипп»?

Несмотря на то что шеф был все еще за границей, Лариса сказалась на работе больной. Ей требовалось время – а его катастрофически не хватало.

И наживка для очень важного человека.

Поэтому опять пришлось позвонить массе людей, а также отдать своим подчиненным срочное задание найти в Интернете все, что имело отношение к Верди.

Закрытая премьера «Риголетто» была намечена на восемь вечера. А часы показывали уже половину второго. Лариса начинала нервничать. Похоже, требовалось найти какую-то иную возможность. Устроить Люблянскому, что ли, побег? Она стала серьезно размышлять над этой возможностью.

Вдруг раздался телефонный звонок. На связи был Валерик, которого она, конечно же, не узнала – она о нем и не думала со времени их последнего разговора.

– Лариса Игоревна, два момента. Во-первых, меморандум, как вы и хотели, готов. Я послал вам его на электронную почту…

Окажись этот офисный сибарит перед ней, Лариса надавала бы ему по ушам – причем отнюдь не в переносном смысле.

– Отлично! – холодно сказала она, намереваясь отключиться, но Валерик произнес:

– А, во-вторых, ваше задание по Верди… Я краем уха услышал и решил вам помочь…

Ей помочь! Вот ведь наглец! Это она ему поможет – завершить карьеру в их холдинге до конца месяца!

– Вас, как я понимаю, интересует какой-то артефакт? Причем имеющий коллекционное значение и связанный с Верди?

– Ну? – спросила нетерпеливо Лариса, и собеседник томно выдохнул ей в ухо:

– Думается, я нашел, что вам нужно. Вдова академика Сверчкова… Вы ведь в курсе, что он был без ума от Верди, а его то ли дядя, то ли дед лично знал композитора и провел много лет в Италии, чтобы быть ближе к своему кумиру, с которым был на короткой ноге?

Академик Сверчков? Лариса наморщила лоб.

– Это тот, который был генетиком? Или другой?

– Да, он, – с готовностью подтвердил Валерик.

– Но ведь его еще при Сталине расстреляли! – вздохнула Лариса. – И если у него осталась вдова… То сколько же ей лет? Сто пять, что ли?

Валерик любезно возразил:

– Не расстреляли, а всего лишь сгноили в тюрьме. Что для советской генетики, конечно же, в любом случае было ужасно. Это относительно вашего первого вопроса. А что касается второго… Жена академика, третья по счету, была лет на сорок моложе его. Но вы правы, сейчас она уже далеко не молода. Ей, правда, не сто пять, а всего лишь девяносто шесть, но она в полном здравии и нуждается в деньгах на содержание любимых попугаев, доставшихся от мужа, арестованного в 1949 году.

– Попугаев? – пробормотала совершенно сбитая с толку Лариса. – Каких таких попугаев?

– Разных. Например, южноамериканских ара. Или индонезийские лори. Или гвинейские жако. У вдовы их около двух десятков. И ей требуется новый вольер, а лучше всего отдельный домик, который можно было бы переделать под рай для попугаев.

Лариса только и сумела выдавить:

– Вы-то откуда знаете?

Валерик тихо рассмеялся:

– Я с Марианной Иосифовной уже говорил. Дело в том, что она была хорошей знакомой моей покойной бабушки, царство ей небесное. Точнее, бабушка у нее когда-то служила прислугой, а потом стала подругой и наперсницей. Так вот, услышав о том, что вам нужно что-то, связанное с Верди, я тотчас подумал о Марианне Иосифовне.

Ай да офисный планктон! Похоже, она его недооценила. Лариса нетерпеливо произнесла:

– И когда я смогу к ней подъехать?

– Дело в том, что Марианна Иосифовна, как бы это сказать, в добром здравии, но не совсем трезво оценивает действительность. Нет, она не впала в детство и не свихнулась, однако еще тогда, после ареста мужа, решила существовать в своей собственной реальности. Она никого не принимает, только нескольких человек, которых знает уже давно. И скромно скажу, что я являюсь одним из них. Поэтому позволю себе предложить вам поехать к Марианне Иосифовне вдвоем. Она живет под Москвой…