Привидения являются в полдень - Анна Малышева

— А, ну конечно! Мало ты с ним нянчилась! — Дима, как всегда, взорвался неожиданно, так что она даже отшатнулась. — Мало ты с ним сидела, когда могла быть здесь, мало ты себе отказывала в свободных вечерах!

— Мало! — тоже повысила голос она. — Мало, очень мало, ничего я для него не сделала, ничуть я с ним не нянчилась! И перестань кричать! Мне лучше знать, чего он заслуживает! Во всяком случае, не свинского обращения! И я сама все решу, это мои проблемы!

— Ясненько… — отчеканил он, встал и быстро вышел из кухни.

— Твоя ревность под занавес просто смешна! — крикнула она ему вслед, а потом заплакала, неожиданно для себя. Дима, услышав это, сразу вернулся. Она почувствовала его руку на своем плече.

— Прости, я псих! — искренне сказал он. — Сам понимаю, что ревновать не стоит, а все же ревную. Мне кажется, ты к нему слишком хорошо относишься.

— Если бы ты нас видел наедине, ты бы так не думал. — Катя вытерла слезы салфеткой и уставилась перед собой. — Живем плохо, собачимся по мелочам… Вот, я тебе все честно сказала, я вовсе не ангел, и не думай, что жизнь со мной — это рай.

— Глупенькая, я тебя знаю дольше, чем твой Игорь, — ласково сказал он. — Я тебя знаю с пятого класса. И ты решила мне про себя рассказать? Наконец-то!

— Да что это я… — пробормотала она и притихла. А Дима, все еще поглаживая ее плечо, продолжал:

— Я все обдумал. Я принял такое решение — дай себе испытательный срок. Поживи у него еще с неделю…

— Что?! — Донельзя удивленная, она подняла голову и встретила его теплый, немного грустный взгляд. — Послушай, это ты мне говоришь? Мне надо вернуться туда? Теперь? Я так поняла?

— Не так… — с нажимом произнес он и присел перед ней на корточки. Теперь его глаза оказались совсем рядом. — Я тебя хорошо знаю, хотя ты об этом часто забываешь. Я знаю, как трудно тебе принимать решения. Особенно такие. Но принимать их надо. Я думаю, надо сделать так: ты живешь там еще неделю, уясняешь себе все ваши отношения, вы говорите на все темы, какие еще остались, решаете все вопросы. И если в конце этой недели ты не захочешь уйти ко мне — значит, не захочешь никогда. А если поймешь, что там тебе точно делать нечего, — тогда мы всегда будем вместе. Но я настаиваю — слышишь? — на этом сроке.

Катя, не ожидавшая от него такой рассудительности, смотрела на него не отрываясь. На миг его речи чем-то напомнили ей речи отца — такие же размеренные, внушительные, и так же, как и тогда, все в этих словах казалось ей истиной. «Откуда это в нем взялось? — подумала она, глядя на Диму. — Или это всегда было, но я не замечала? Да, он знает меня с пятого класса, а вот я его совсем не знаю, так мне теперь начинает казаться…» И она кивнула:

— Ладно. Ты придумал правильный вариант. Я пока поживу там. В конце концов, я не воровка, чтобы убегать ночью. А неделя многое прояснит, хотя и так, кажется, все ясно.

— Ну, это как знать! — улыбнулся Дима и резко поднялся на ноги. — А теперь — собираемся. Можем опоздать.

Игорь позвонил ей на работу. Разумеется, его голос в трубке она узнала не сразу, потому представилась: «Турагентство „Острова“». Его звонок был против всяких правил — никогда он не звонил ей сюда. Никогда — вспомнила она, хотя знал этот телефон, когда еще не знал ничего другого. О Диме он узнал позже, после того как она проработала здесь полгода и как-то не смогла вырваться от Димы и переночевала у него. Но так или иначе, теперь она очень удивилась.

— Как, это ты? — тихо переспросила она. — Можешь подождать две минуты?

Перед ней сидел клиент — пожилой мужчина в легкой рубашке типа «сафари», загорелый до красноты, опытный путешественник по виду. Он хотел уехать на Багамы и посетить между делом Майами. Программа его не интересовала — интересовала только цена. Игорь согласился подождать, и она положила трубку на кипу бумаг.

— Тысяча девятьсот долларов, — сказала она мужчине. — Будет круиз на «Ройал Карибеан».

— Семь дней? — уточнил тот. Он разглядывал Катю, и она всей кожей чувствовала его явный мужской интерес. — А, простите за любопытство, где вы сами отдыхаете?

— Везде… — мило улыбнулась она и положила руку на проспект Карибских островов. — Но в основном предпочитаю страны с умеренным климатом.

— Отчего же?

— Не знаю. Люблю все в меру.

Такие расспросы со стороны одиноких клиентов мужского пола ей были не внове. Она всегда их поддерживала — обычно подобные разговоры начинались, когда клиент уже решался взять тур.

— Все в меру? — Он вдруг усмехнулся, глядя на нее. — По вас не скажешь.

— Что вы имеете в виду? — удивилась она. Украдкой осмотрела свой костюм, подумала, не выдает ли что-то ее лицо, — в это утро ее переполняли самые противоречивые чувства. Противоречивые и все же скорее приятные. — Ну что ж… Вы будете брать тур?

— Обязательно, — кивнул он. Но не вставал, не уходил, продолжал рассматривать ее, денег тоже не доставал, и она уже начинала соображать, как бы ей побыстрее с ним разделаться. Трубка лежала рядом, и ей подумалось, что Игорь слышит весь этот разговор.

— Вы заплатите сейчас? — осведомилась она, сменив дружеский тон на более деловой. — Если сейчас, то мы отправим вас в конце недели. Если завтра — уже на следующей неделе.

— Сегодня после обеда, — сказал он. — Я завезу вам деньги. Я здесь рядом…

— Ну и хорошо.

Она не стала уточнять, где это он рядом, и улыбнулась ему, давая понять, что разговор окончен. Он ушел неохотно и у двери еще раз оглянулся и посмотрел на нее. «Произвела впечатление, — подумала Катя. — На такой работе я сто раз могла подцепить себе крутого любовника. Смешно, что ни я, ни Зина в этом уже не нуждаемся». Она взяла трубку и спросила:

— Ты еще здесь?

— Да, — отозвался он, помолчав, сказал: — Катя, прости меня за вчерашнее. Я вел себя слишком резко. Этого не надо было.

«Ну вот, он на попятную, — расстроилась она. — Стоит подумать, что он способен на большее, чем просто терпеть мои выходки, как опять начинается по новой… Но если я соглашусь ему подыгрывать, эта история никогда не кончится. Хватит!» А вслух сказала:

— Нет, ты вел себя совершенно правильно. Все было как надо. Ты прав, что отказался.

— Нет… — сказал он очень тихо, она не расслышала и попросила повторить. — Нет, нет, неправильно!

«И опять получается, что его топчу, — подумала она. — Виновата я, а извиняется он. Но так всегда и было».

— Ты приедешь домой? — спросил он, не дождавшись от нее ответа.

«Так вот чего он боится, — поняла Катя. — Неужели я ему еще нужна?»

— Да, приеду, — спокойно ответила она. — Тогда и поговорим обо всем. Как у тебя? Получше?

— Ты о чем?

— О простуде. Лучше себя чувствуешь или нет? Может, вызовешь врача?