Лунная Дева - Вячеслав Корнич

— Хоть обнадёжил, — хихикнула Татьяна и, ещё не совсем понимая, куда клонит Полянский, спросила:

— Валера, а ты в моей книге какую-то аналогию с этим нашёл, да?

— Угу, нашёл. Твоя шестая глава четвёртой части надоумила… в ней же явный знак, подсказка о нашем будущем, может, даже очень близком. Вот, это же твои строки, я наизусть их выучил: «Стояла Невеста по пояс в воде в лучах первозданного света, созвучная чувствами звёздной семье, любовью небесной раздета». Тань, ты же душу имела в виду, так?

— Ну, да, душу… свободную душу, невесту небес, соединившую в себе огонь и воду, такая была задумка…

— Вот именно, Танюша! Это же символ равновесия, освобождения души, она раздета небесами, то есть — освобождена от дуальности и «кожаных одежд», а значит, «прощена» Богом. Это же новая точка отсчёта, путь домой к своей звёздной семье!

— Не буду спорить, Валера, наши мысли во многом схожи, и твою чудесную идею о девушке-душе в центре двух сплетённых треугольников я поняла и оценила… Вот только насчёт семеричной нумерации частей и глав не совсем понятно. Причём здесь она?

— Очень даже причём, Танюша! Я просто не дошёл до этой темы, а она может быть ключевой… В каждой части твоей рукописи я находил свой скрытый ритм, да, Тань, они все звучат по-разному, в каком-то своём диапазоне частот, что ли… Я не музыкант и во всех этих ваших гаммах, звуковых рядах и обертонах мало что смыслю, но разницу перехода почувствовал, почувствовал по-своему, как художник через образы и цвет, с каждой частью моё восприятие менялось, менялось вместе с цветовой палитрой. Так вот, насчёт чисел, если ты помнишь из теософии — любая циферка несёт в себе особую вибрацию, в ней скрыта информация о звуке, цвете и даже о духовном видении, а комбинация чисел это уже целое таинство откровений. Вот такая задачка получается. Но я не смог полностью разгадать этот твой ребус, моих познаний здесь явно не хватает, здесь просматривается очень мудрёная комбинация шифра. И я почти уверен, это не случайный набор циферок, а ключ от какой-то важной темы. Не находишь?

— Валера, ты мне льстишь, я ничего такого не придумывала, а писала я, скорей, по наитию, так что…

— Вот именно по наитию! — перебил её Полянский. — В этом всё и дело, ты подключилась к очень мощному информационному каналу и считывала с него узловые моменты книги! Нет, конечно, что-то ты придумала сама, но основу тебе дали. Ты только, Танюша, не обижайся, я ведь так же творю вот на таких самых подсказках. Многое ли мы знаем сами?

— Да я не обижаюсь, Валера, я всё понимаю, ты прав, наверно… подожди, конечно же, ты прав, я совсем забыла, я же сама её слышала, когда писала…

— Что слышала? — не понял Полянский.

— Мелодию… нет, её даже нельзя назвать просто мелодией… это какая-то неземная музыка, такая таинственная и очень красивая… я не могу передать эту красоту словами, у меня просто их нет… И тогда на выставке я словно проникла в твою картину вместе с этой музыкой, всё было так необычно, прямо как в сказке — ранняя южная ночь, чуть бледные звёзды и эта удивительная музыка, она словно лилась из многозвучного оркестра маленьких серебряных колокольчиков…

— Вот так всегда, всё лучшее достаётся другим, а глухим остаётся лишь завидовать, — изобразил сожаление Полянский.

— Не грусти, Валерочка, у тебя и своих талантов хватает, а музыку ещё услышишь, дорожка протоптана, — шутливо успокоила его Татьяна. — А если серьёзно… до меня только сейчас дошло, что с каждой новой частью она звучала на октаву выше… получается какая-то восходящая спираль звукового ряда с повышением тональности…

— Вот оно, то самое, теперь ты меня поняла! — воскликнул Полянский с несвойственным ему возбуждением. — Это повышение не случайно, я чувствую это… а ключ от этой загадки находится в шестой главе четвёртой части, я уверен, именно в ней. Ну, посуди сама, четвёрка — это нынешний цикл нашего развития, квадрат, я его отобразил полотном, а шесть — это символ новой человеческой расы, у тебя она отражена в особом ритме шестой главы, её сюжетом, а у меня двумя переплетёнными между собой треугольниками в центре картины. Сама шестёрка — это вибрация ноты ля и синего цвета, или индиго. Я сразу почувствовал вибрацию этого цвета, нутром почувствовал!

— Но на картине же не тот цвет… Почему фон звезды жёлто-золотистый? — удивилась девушка.

— А жёлтый — это тайный цвет синего, это его флюидальный двойник, я просто их поменял местами.

— Всё, всё, поняла, я читала, эти цвета парные, если на синий глядеть расфокусированным зрением, то будет проявляться жёлтый и наоборот. Так ведь?

— Да, Танюша, всё верно.

— Слушай, Валера, мне показалось, что ты печатью Соломона хотел ещё и опечатать полотно. От кого, от влияния тех милых персонажей?

— Проницательная ты наша… Этот символ называют ещё знаком Вишну, это тайный знак древних ариев, в нём сокрыт огромный эзотерический смысл. Да, я хотел опечатать, хотел… но, видать, не очень-то вышло, судя по твоим злоключениям.

— Но пока же обошлось… Эх, вроде всё так просто, но я бы, Валер, сама точно не додумалась до всего этого, — со вздохом проговорила Татьяна. — М-да, всё гениальное просто…

— Да ладно, не прибедняйся, написать такую книгу уже дорогого стоит.

— А почему ты вчера с этого не начал, а всё вокруг да около? — без обиняков спросила Татьяна.

— Каюсь, Тань, грешен, хотел вначале прощупать тебя, хотел сравнить свои ощущения с твоими, да и Светка помешала… а сейчас я как открытая книга, только не знаю, как быть дальше… мозги уже закручивает от этой темы. Что скажешь, Танюша?

Татьяна прекрасно помнила, что кое-что утаила в своём рассказе, но решила пока об этом умолчать, ей хотелось всё хорошенько обдумать. Да и Полянского время поджимало, выставка осталась на попечении Светланы, а она уже точно — рвала и метала.

— Мне нужно подумать, — честно призналась девушка. — Валера, ты иди, Света уже заждалась. Ты не переживай, вместе что-нибудь придумаем. Созвонимся.

Полянский удивлённо поглядел на неё, но спорить не стал:

— Тань, если так считаешь, то подумай… только не пропадай надолго. Добро?

— Валер, я тебе завтра позвоню, обещаю.

Когда он ушёл, Татьяна не поехала сразу в магазин, а решила прогуляться по набережной. Ей действительно нужно было многое переварить в своей голове и придумать, что делать дальше. Валера всё что мог уже сказал и сам находился в подвешенном состоянии. Теперь ей приходилось рассчитывать больше на себя.

«М-да, в жизни случайностей не бывает, это точно… а я всё пытала себя насчёт дружбы со Светой, всё причины искала, а теперь — вот он ответ, прямо на ладони лежит… не сидели бы мы с ней за одной партой и Валера бы в моей жизни не появился. Вот так, вот такие закономерности. Неужели все жизненные встречи планируются заранее? Но кем?! Уф-ф, какая-то мешанина в голове… а надо всё разложить по полочкам», — успела подумать девушка, переключаясь на первостепенную для себя тему.