Тайны Вивьен - Анастасия Румянцева

– С удовольствием. В четверг я свободна.

Торжество поселилось в уголках губ Феликса, и оно абсолютно не вязалось с угрюмостью, которой дышало лицо его сестры.

Из особняка Лилия вышла с чувством полной обреченности. А в голове засели назойливые слова Феликса: Не могу понять, почему вы избегаете меня. Чего боитесь? Как ей хотелось ответить: Вашей смерти.

– Я смотрю на тебя и вижу знакомое выражение лица. Ты влюбился! – Артур рассмеялся и кивнул Авроре. – А ты заметила, что твой брат больше не владеет собой? Эти мечтательные глаза. Как в романах о любви!

– Идиот, – добродушно бросил Феликс.

Аврора насупилась и сосредоточилась на вышивании, но иголка соскочила и уколола палец. Она тихо ойкнула. Снова посмотрела на брата и нахмурилась. Неправильно. Все было неправильно. Только она не могла понять, почему.

Они устроились в кабинете под пристальным взором графа Кира Мавроса, их дальнего предка.

– Прости, что не пригласили тебя на ужин, но в мои планы не входило знакомить тебя с Лили. Я хотел быть единственным, на кого она посмотрит сегодня вечером, – хмыкнул Феликс.

Темно-вишневое вино волновалось в бокале, и он с удовлетворением сделал пару глотков. Артур предпочитал более крепкий напиток. Коньяк. Аврора тихо вздохнула. Она бы тоже сейчас не отказалась от спиртного. Лишь бы снять напряжение. Оно сковало плечи и спину, мешало дышать. Мешало расслабиться и насладиться вечером.

– И что? Твоя затея увенчалась успехом?

– Относительно.

Аврора заметила, как взгляд брата потускнел. Он поднес бокал к губам и замер, погрузившись в тяжелые думы.

– Лилия отличается от остальных. Я понял это еще на балу, но сегодня точно убедился. Мы стояли здесь и разговаривали. Я видел, с каким вниманием она слушает меня. Но стоило приблизиться, как она превращалась в запуганного зверька. – Феликс отвел руку с бокалом. – Ты когда-нибудь сталкивался с подобной реакцией? – Он посмотрел на друга. – Я не понимаю, чем пугаю ее, а она не признается.

– Хм… А ты не думал, что Лилия Александровна подцепила тебя на старый, проверенный крючок? – Артур мельком глянул на Аврору, но она успела подметить его печальный взгляд. – Любой мужчина теряет голову, если женщина ведет себя загадочно и не подпускает к себе.

– Нет. Лилия искренняя. И такая печальная, когда считает, что ее никто не видит. Я бы все отдал, лишь бы узнать, о чем она думает. – Феликс запрокинул голову, словно на потолке надеялся найти ответ.

Аврора фыркнула и пересела ближе к разгоревшемуся камину. Огонь подарил холодной и одинокой комнате капельку уюта. А вот в душе Авроры его как раз не хватало. Она чувствовала себя отвратительно, будто ее сердце вынули и подвесили на всеобщее обозрение. Смотрите! Эта девушка – ревнивица! Она ревнует родного брата к девушке, которую почти не знает!

Но, к счастью, никто не слышал ее мыслей.

– Ты слишком часто вспоминаешь о Лилии, – вырвалось у Авроры.

Она с большим ожесточением вонзила иголку в канву. Роза, которую она вышивала, увядала на глазах. Куда делось былое воодушевление? На балу она сгорала от восторга и мечтала покорить Велидар. Птица вырвалась на свободу. Тайные мечты стать актрисой казались осязаемыми. Но чем дольше Аврора находилась в отчем доме, тем сильнее все менялось. Недавние желания теряли смысл. А новые ужасали.

– Это плохо? Или моя маленькая сестренка ревнует? – Губы Феликса растянулись в ехидной усмешке, и он подмигнул Авроре.

– Глупости. Не к кому ревновать. Эта девушка не твоего полета. У нее даже нет титула!

– А не это ли я говорил тебе насчет Эдуарда Тигрова неделю назад?

Аврора прищурилась, но не рискнула посмотреть на брата.

– Я была несерьезна, – отмахнулась она.

– Кажется, я чего-то не знаю, – вставил Тишин.

И снова его приторный голос. Авроре хотелось закричать на него, чтобы он наконец перестал жеманиться, как девица, и стал мужчиной.

– О, кстати, о титулах, – оживился парень. – Я говорил вам, что происхожу из княжеского рода?

– Ну, думаю, нет. Если не считать случая на день рождения Авроры, – начал перечислять Феликс. – Или на Новый год? А еще был День независимости Русамии и…

– Все! Я понял, – огрызнулся Артур. – Лучше продолжай болтать о ненаглядной Лили.

Хватит. Аврора отшвырнула вышивание в сторону.

– Мне надоели ваши пустые разговоры!

Злость струилась по жилам вместо крови.

– Я устала и иду спать. Оставляю вас наедине с глупыми мечтами.

В темном коридоре, который освещался тусклыми светильниками, гнев поутих. Но грудь все равно сдавило от боли. А в голове звучал голос, который раньше она слышала только во сне.

Аврора оперлась рукой о стену, перед глазами поплыли круги.

Что со мной? Почему я так себя веду?

Но она не знала. Только чувствовала, что любое упоминание о Лилии Тигровой холодит ее душу. Аврора едва выдержала ужин. Ужин, которого она с нетерпением ждала, пока не увидела ее. А потом внутри что-то надломилось.

Пятнадцать лет назад они уехали из особняка по вине Авроры. И, возможно, ей не стоило возвращаться.

– Аврора?

Мягкий, ласковый голос Артура охладил ее голову. Аврора знала, если обернется, то увидит знакомые веснушки и зеленые глаза. Артур всегда находился рядом и понимал ее, как никто другой. А она стыдилась своих чувств, потому что Тишин был ей как брат. А разве можно любить брата женской любовью?

– Ты расстроена. Что-то случилось? Феликс переживает, что это дом на тебя так влияет.

Ну вот опять. Прикрывает собственные мысли чужим именем.

– Все в порядке, – Аврора нашла в себе силы посмотреть на Артура. И даже улыбнулась. Но он не поверил лживому радушию.

– Тебя колотит, глаза блестят, словно ты заболела. – Он обеспокоенно приблизился и провел ладонью по ее лбу.

Аврора прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. Вдохнула знакомый запах. Мужской парфюм, который принадлежал только Артуру.

Артур и Аврора. Красиво звучит.

– Поцелуй меня, – застенчиво прошептала она.

Артур задеревенел, но Аврора настойчиво притянула его к себе, пользуясь уединением и темнотой.

– Пожалуйста…

Он оказался смелее, чем она думала. Когда теплые губы Тишина коснулись ее, Аврора требовательно прижалась к нему и обвила его шею руками. Такой высокий, такой сильный. И он любил ее. Она чувствовала по поцелую, который становился жарче, невыносимее. Артур стиснул ее тонкое тело в медвежьих объятиях, и невольный стон родился из глубины. Аврора целовала его, лишь бы забыться. Но голос… Сиплый и настойчивый, он уводил ее прочь.