Ритм-секция - Марк Бернелл

Хотя у меня нет к нему нежных чувств, я не раз задавалась вопросом, каково это было бы – заниматься с ним сексом. Я не помню, каким бывает секс с реальными людьми. Для меня Проктор теперь реальная личность – не говоря уже о подлинном имени, тогда как все мои клиенты были анонимными. Они лгали о себе, и секс у нас был чисто физический. При необходимости я изображала сладостные вздохи и стоны. Но никогда ничего не чувствовала, кроме разве что боли. Однако в прошлом месяце, когда постепенно узнала многое о Прокторе, я стала задумываться о том, как у нас с ним это было бы. Повлиял бы на мои ощущения тот факт, что я его знаю? Или же я навсегда утратила способность получать удовольствие от секса?

Как бы я реагировала?

Я уверена: ему в голову приходят те же мысли. Я читаю это в его взглядах, которые он украдкой бросает на меня, когда ему кажется, что я не вижу. Возможно, именно это больше всего на свете заставило меня стесняться собственного тела. Будучи проституткой, я разденусь перед любым, кто заплатит подходящую цену. Нагота для меня ничто, как и то, что я готова продать ее первому встречному, лишь бы мне за это заплатили. Но взгляд Проктора, даже когда я полностью одета, способен вызвать у меня неловкость.

В течение последних двух недель я начала выполнять кое-какие упражнения на растяжку. И была поражена тем, какая я «скрипучая» и негибкая. В целом последний месяц пошел на пользу моему здоровью. Я начала регулярно есть здоровую пищу, у меня наладился сон. Я немного поправилась, и теперь моя кожа не кажется пятнистой и серой. Тени под глазами понемногу исчезают. Но не хватает гибкости, какая была свойственна мне в бытность подростком. Я удручена своим физическим состоянием и намерена его улучшить.

Рождество наступило и закончилось. Тогда Проктор был в Израиле. Я оставалась здесь одна. Это было лучшее Рождество после авиакатастрофы. Новый год тоже пришел и ушел. Проктор встретил его в Индонезии. Сейчас январь. Для всех людей это лишь очередной год. Для меня это другая жизнь. Изменения, которым я положила начало, теперь существуют сами по себе, и не в моих силах их остановить.

* * *

Проктор все еще хмурился. Стефани стряхнула на блюдце столбик пепла с сигареты. С того момента, как он вошел в дверь с чемоданом в руке и усталым выражением лица, прошло меньше часа. Теперь, приняв душ и переодевшись, Кит выглядел другим человеком.

– Ну как? – спросила Стефани.

– Ужасно. Если кто-нибудь возьмет тебя с собой в отпуск в Майами, можешь считать, что этот человек тебя ненавидит.

– Ты так и напишешь в своей статье?

– Нет, напишу, что зимой это уик-энд в раю.

Они были в гостиной. Проктор расположился на диване. Из колонок стереосистемы раздавалась песня группы «Мэссив эттэк».

– У тебя новая стрижка? – уточнил он, впервые обратив на это внимание.

Стефани потрогала волосы и кивнула:

– Тебе нравится?

Стрижка была короче, чем раньше, теперь волосы не доходили до плеч. Темные корни были закрашены.

– Конечно. Смотрится хорошо, хотя я думал, что ты дашь светлым концам отрасти.

Она покачала головой:

– Я не смогла бы.

– Почему нет?

– Мне всегда хотелось быть блондинкой. Когда я была моложе, ну, ты понимаешь…

– А теперь?

– Так мне легче поверить, что теперь я другая.

– Я думал, для тебя это больше не проблема.

Стефани затушила свою последнюю сигарету.

– Это всегда будет моей проблемой.

* * *

Позже Стефани наткнулась на Проктора в ванной. Лежа на полу, под раковиной, он снимал панель в дальнем конце ванны.

– Нашел протечку? – спросила она.

Кит усмехнулся:

– Надеюсь, что нет. Во всяком случае, после таких мер предосторожности.

Она увидела, что на полу рядом с ним лежат три компьютерные дискеты.

– Что ты делаешь?

– Занимаюсь домашней безопасностью. Здесь я храню важные вещи. Дискеты и мой ноутбук. В моем настольном компьютере нет ничего важного – я делаю резервную копию через модем, а затем удаляю файл, – и я не храню никаких серьезных материалов на бумаге. Самое важное – здесь, на дискетах.

– Разве это не примитивно?

– Иногда чем примитивнее, тем лучше.

– Не проще ли поставить квартиру на сигнализацию или что-то в этом роде?

– В таком месте? Ты шутишь? Да это просто приглашение для грабителей!

Положив три дискеты в герметичный пластиковый пакет, в котором уже лежали четыре другие дискеты, Проктор запечатал его и приклеил скотчем к днищу ванны. Ноутбук, который был в защитном чехле, он спрятал под двумя грязными половицами. И, наконец, снова поставил на место панель и завинтил шурупы отверткой.

* * *

Это было безликое место, рассчитанное на клиентов в час пик. Вдоль одной стены выстроились в ряд игральные автоматы. Над барной стойкой огромный телеэкран транслировал какой-то матч. Звук был включен на оглушительный максимум. Проктор купил себе полпинты «Гиннесса», а для Стефани заказал колу. Они сидели за маленьким круглым столом, откуда хорошо был виден бар.

Кит снял кожаную куртку и, аккуратно свернув, положил на скамью рядом со Стефани. Под курткой у него была джинсовая рубашка с резкими заутюженными складками на рукавах. На Стефани было то, в чем она ходила почти каждый день: выцветшие джинсы и фуфайка поверх нескольких футболок с короткими и длинными рукавами. Светлые волосы были зачесаны назад и заколоты заколкой, что придавало ей новый облик. Раньше ее лицо было слишком худым для такой прически. Она была без макияжа, что также было для нее в новинку, и она чувствовала себя все более комфортно в таком новом образе.

– Видишь того типа на табурете, в темно-сером пиджаке и очках полумесяцем? – спросил Проктор.

– Вижу.

– Это тот, с кем у него назначена встреча. Сомневаюсь, что Брэдфилд обычно приходит сюда, но тому типу на табурете здесь нравится, потому что здесь полно народу и шумно. Идеальное место, чтобы вас никто не заметил.

– Кто такой этот Брэдфилд?

Проктор сделал глоток и тыльной стороной ладони вытер с верхней губы тонкую полоску пены.

– Я говорил тебе. Он делает фальшивые документы.

– Помню. Но почему он важен для тебя?

– Возможно, он подделал паспорт нашему парню. В Уайтчепеле живет некий Исмаил Кадик, он занимается импортом египетских футболок. Его братья в Каире выпускают товар, который Кадик привозит сюда и продает оптом. Но футболки – не единственное, что он импортирует. Он также привозит как краденые документы для последующей переделки, так и совершенно новые, готовые к использованию.