Пассажир - Жан-Кристоф Гранже

Кубела протянул руку и переключился на другую станцию.

— Его ожидали, и вот он здесь. Начиная с двадцать третьего февраля служба «Метео-Франс» сообщала об области пониженного атмосферного давления, расположенной в самом сердце Атлантики и способной преобразоваться в ураган. Двадцать пятого февраля спутник «Евметсат» сфотографировал эволюцию этой атмосферной депрессии, все больше углублявшейся над морем в районе португальского архипелага Мадера…

Словно комментируя услышанное, машина то и дело вставала на дыбы и перепрыгивала с полосы на полосу, содрогаясь в конвульсиях, тут же усмиряемых невидимой дланью. Кубела выжимал больше 200 километров в час. Он взглянул на индикаторы приборной панели. Его машина была чудом науки и техники, но в руках природы она обращалась в игрушку.

— Депрессия поднялась из субсахарского региона и превратилась во внетропический циклон, разразившийся двадцать шестого февраля над Канарскими островами, вызвав первые разрушения. Сейчас «Ксинтия» уже над континентом. Жара — ее сигнал. Двадцать пять градусов посреди зимы над баскским побережьем — это уже не потепление, а конец света!

Своим пафосом комментаторы напомнили ему евангелистов, провозглашающих Апокалипсис. Если только он не приписывает им обороты, которых они не употребляли. Он пришел в такое нервное возбуждение, что его мозг выкручивал фразы, словно раскаленные добела куски металла.

Оставалось проехать еще двести километров, и ему мерещилось, будто он мчится прямиком в пасть чудовища. Может, лучше остановиться? Укрыться в гостиничном номере и дождаться затишья? Немыслимо. Тон Голоса не нуждался в комментариях. Кто такой убийца? Как он захватил Анаис в заложницы? Когда она вышла из тюрьмы? Вероятно, она продолжила расследование и сунулась куда не следовало. Какую сделку предложит ему убийца? А главное — где он уже слышал этот Голос?

Он миновал Тур и свернул к автозаправке. Навес над ней сотрясался, из последних сил цепляясь за опоры. Вдоль парковки яростно плескались хвойные деревья, образуя бахрому черной кипящей пены. Только насосы, казалось, крепко держались за асфальт. Бензина, чтобы добраться до Ла-Рошели, ему хватало, но хотелось вновь обрести связь с миром людей.

Вот только он ошибся адресом. На стоянке не было ни одной машины. За еще освещенными окнами супермаркета — ни единой тени. Затормозив перед трясущимися стеклами, он наконец разглядел нескольких человек в красной форменной одежде: женщины — в фартуках, мужчины — в комбинезонах. Они спешно паковали вещи.

— Вы в своем уме — разъезжать в такую погоду? — спросила одна из женщин, когда он вошел.

— Буря застигла меня в пути.

Она закрывала кассу за стойкой.

— Вы не слышали радио? Объявлен красный уровень тревоги.

— Придется ехать дальше. Мне надо в Ла-Рошель.

— В Ла-Рошель? Вы что, не видите, как дует здесь? Только представьте, что творится на побережье! Сейчас там, наверное, все уже затопило…

Кубела не стал слушать дальше. Он не нуждался в Кассандре, чтобы подстегнуть себя. И он снова пустился в путь, ощущая себя мифологическим героем, который не может противиться року.

В три часа ночи он добрался до магистрали N11. Чтобы преодолеть 450 километров от Парижа до Ла-Рошели, ему понадобилось шесть часов. Неплохо. Не успел он порадоваться, как хлынул дождь. В один миг ливень перечеркнул пейзаж, словно желая уничтожить его, стереть с лица земли. Дождевые струи хлестали по окнам, стучали по капоту, брызгали со всех сторон — и сверху и снизу.

Он не мог разглядеть указатели. Вспомнил о навигаторе, но как тут остановить машину, отыскать инструкцию, ввести данные?.. Все вокруг выглядело растворенным, размытым, текучим. Он подумал, что в мире, кроме него, никого не осталось, и тут заметил впереди чужие фары. Их вид успокоил его, но ненадолго. Машины сдавали назад, съезжали на обочину, только что не крутились волчком. Люди утратили контроль над реальностью.

Вдруг указатель «Ла-Рошель, 20 км» взмыл, будто железное крыло, и врезался в его капот. Кубела отделался трещиной в многослойном ветровом стекле. По крыше застучали ветки и камни. Но он упрямо ехал вперед. Тьма обратилась в сплошной поток обломков и осколков.

Наконец будто чудом впереди возник город. На равном расстоянии замелькали огоньки. Дома сотрясались. Крыши скрипели. Иногда на улицу выскакивали обезумевшие люди. Пытались укрепить спутниковую антенну, защитить стекла в машине, закрыть ставни… Смело, но тщетно: природа брала свое.

На пассажирском сиденье зазвонил мобильный. В завываниях бури Кубела едва его услышал. И не с первой попытки сумел ответить.

— Алло?

— Ты где?

— В Ла-Рошели.

— Жду тебя на базе подводных лодок в Ла-Паллисе.

Теперь Голос звучал гулко, как под сводами церкви. За ним слышались назойливые глухие раскаты. Дыхание разъяренного моря.

— Что это такое?

— Бункер у въезда в торговый порт. Ты его не пропустишь.

— Я не знаю Ла-Рошели.

— Как-нибудь справишься. Поезжай вдоль здания с восточной стороны. Последняя дверь на севере будет открыта. Жду тебя.

* * *

Он поехал прямо, добрался до Старого порта. Первым, что он отчетливо разглядел, было информационное табло со светящимися буквами: «Штормовое предупреждение в 22 часа. Поворачивайте обратно». Кубела двинулся по бульвару, потом вдоль какой-то гавани — видимо, пристани для яхт. Корпуса судов сталкивались между собой. Мачты ударялись о железо. Чуть подальше высоченные волны с грохотом разбивались о набережную.

Кубела никогда не видел ничего подобного. Ветер, море и ночная тьма разрывали город на части. Вода заливала берег, мостовую, тротуары. Кубела не останавливался. Как найти базу подводных лодок? Поразмыслив, он решил ехать вдоль доков. Если повезет, ему попадется какой-нибудь указатель. И тут, в мимолетном просвете, оставленном «дворниками», он увидел невообразимое: три фигуры, бредущие против ветра по колено в воде.

Видение исчезло. Быть может, он бредит… В тот же миг машина пошла юзом и ударилась о тротуар. Это столкновение заставило его действовать. Одним махом он распахнул дверцу, и его тут же засосал горячий вихрь. Кубела уже забыл о жаре и был захвачен врасплох. Мир раскалился. Казалось, вот-вот взорвется ядро планеты.

Нет, ему не почудилось. Три человека удалялись, засунув руки в карманы, согнувшись под порывами ветра. Он побрел к ним, едва не прижимаясь к земле. Уличные фонари раскачивались в такт мачтам. Электрические провода дергались, как гитарные струны. Земля у него под ногами таяла, растворялась, стекала в море.

— Эй! Послушайте!

Они были в паре десятков метров от него, но, похоже, ничего не слышали. Он прибавил шагу, стараясь не поскользнуться. Двое мужчин с руками в карманах. Женщина, судорожно вцепившаяся в сумку. Все трое — в низко надвинутых капюшонах.