Перерождение - Джастин Кронин

— Помяни мое слово, Тео, умирать здесь — то еще удовольствие. Такое и врагу не пожелаешь!

Сознание снова превращалось в каплю, готовую раствориться в пучине сна, и Тео вонзил ногти в ладонь. «Не спать! Ни в коем случае не спать!» — одергивал себя он, потому что знал: сон куда ужаснее яви.

— Знаешь, Тео, рано или поздно все прогибаются.

— Почему ты зовешь меня по имени?

— Извини, Тео, что ты сказал?

Тео сглотнул и снова почувствовал вкус крови. Надо же, как мерзко во рту! Он зажал голову руками.

— Почему ты вечно зовешь меня по имени?

— Твое внимание привлечь стараюсь. Извини за прямоту, но последние несколько дней ты сам не свой!

Тео не ответил.

— Не нравится, что я зову тебя по имени? Не понимаю почему, но ладно, как пожелаешь! Сменим тему. Что скажешь об Алише? По-моему, эта девушка — просто чудо!

Алиша? Странный голос спрашивает об Алише? Невозможно! Хотя тут-то и загвоздка! В мерзкой камере возможно все, и голос из-за двери говорит исключительно невозможные вещи.

— После твоих рассказов я думал, что западу на Маусами, — радостно продолжал голос. — Ну, помнишь, мы с тобой по душам поговорили? Вот я почти не сомневался: мне понравится именно она. Только в этой рыженькой есть какая-то изюминка, от нее у меня аж кровь кипит.

— Не понимаю, о ком ты! Повторяю: эти имена мне ничего не говорят.

— Тео, ну ты и кобель! Хочешь сказать, что и с Алишей развлекался? А твоя Маус в положении, да?

Камера впрямь накренилась, или ему только кажется?

— Что… что ты сказал?

— Ты не в курсе? Ну, прости… Странно, что она тебе не сообщила! Так вот, Тео, у Маусами, у твоей Маусами, в печке поспевает булочка!

Нужно сосредоточиться! Нужно зафиксировать слова, дабы понять их значение. Увы, мозг превратился в скользкий камень, и слова с него скатывались, как дождевые капли.

— Да уж, да уж, я и сам был в полном недоумении! — продолжал голос. — Но вернемся к Лиш… Поделись опытом, как она любит? Наверное, в постели ну чисто тигрица! Я не ошибся, да, Тео?

— Не знаю! Прекрати называть меня по имени!

За дверью снова вздохнули.

— Как хочешь! — после небольшой паузы отозвался голос. — Давай попробуем новое имя, согласен? Например, Бэбкок.

Сознание сжалось, и, если бы желудок не пустовал, Тео наверняка бы стошнило.

— Ну вот, хоть какой-то прогресс! Ты же слышал о Бэбкоке, да, Тео?

Вот кто таился на обратной стороне сна! Бэбкок, один из Дюжины.

— Кто… кто он?

— Да ладно, Тео, ты же умница! Разве сам не понимаешь? — Повисла тишина: за дверью явно ждали его ответа. — Бэбкок это… это же ты!

«Я Тео Джексон. Я Тео Джексон. Я Тео Джексон, — словно молитву повторял про себя Тео. — Сын Деметрия и Пруденс Джексон, член Первой семьи. Я Тео Джексон».

— Бэбкок — это ты, Бэбкок — это я. Бэбкок — это каждый из нас, по крайней мере, в этих краях. Я, например, считаю его местным богом. Не таким, как боги Старого мира! Бэбкок — бог по-новому. Ну, Тео, повторяй за мной: Я Бэбкок!

«Я Тео Джексон. Я Тео Джексон. Я Тео Джексон. Я не стою на кухне и не держу в руках нож».

— Заткнись! — в отчаянии взмолился Тео. — В этом нет никакого смысла!

— Эх, Тео, опять ты за старое — смысл во всем ищешь! Хватит, брось, успокойся! В нашем дурацком мире почти век нет никакого смысла! Бэбкоку смысл не нужен: он есть, и все. Так же как мы, его тени. Как Легион.

— Легион… — послушно прошептал Тео.

Голос тотчас смягчился, стал вкрадчивым «Хватит… Перестань себя мучить… Успокойся и засыпай…»

— Верно, Тео, Легион. Мы, тени Бэбкока. Ну, будь умницей, закрой глазки и перережь жирной сучке горло!

Он устал, он страшно устал. Тело таяло, как кусок мыла, расплывалось от непреодолимого желания закрыть глаза и заснуть. Тео хотел заплакать, но слез не осталось; хотел взмолиться, но не знал, о чем; попытался представить лицо Маусами, но веки уже сомкнулись, и он медленно погружался в сон.

— Ну, все не так уж плохо! Повозиться, конечно, придется: пороха толстухе хватает, нужно отдать ей должное. У тебя получится, вот увидишь!

Теперь голос звучал откуда-то сверху, смешиваясь с заливающим кухню солнцем. Все на своих местах, все готово: жара, мерзкий запах, нож в открытом ящике, белая шея с жирными складками — скрипучий голос вырывается именно оттуда! В груди тесно, тишина разрывает горло. «Мало того что немой, так еще и пришибленный!» Тео тянется к ножу, достает его из ящика…

Тут во сне появился новый персонаж — маленькая девочка. Она сидела за столом, держа на коленях плюшевого зверька.

— Это Питер! — объявила она тоненьким детским голоском, даже не взглянув на Тео. — Он мой кролик.

— Это не Питер, я знаю Питера! — возразил Тео, но перед ним была не малышка, а высокая красавица с черными, обрамляющими лицо локонами. Сам Тео из кухни попал в библиотеку, в ужасный, пахнущий смертью зал, где на койках лежали малыши. Вирусоносители наступали, они уже по лестнице взбирались!

— Не делай этого! — попросила ставшая женщиной девочка. Кухонный стол, за которым она сидела, переместился в библиотеку. Через секунду молодая красавица превратилась в сморщенную беззубую старуху, а смоляные локоны — в седые патлы. — Не убивай ее, Тео!

— Нет! — Тео отпрянул, вырываясь из объятий сна. — Не буду.

— Мать твою, это что за игры?! — загрохотал голос. — Думаешь, у тебя осталось право выбора?

Тео промолчал: пусть лучше убьет.

— Ладно, дружище, будь по-твоему! — Из-за двери донесся вздох разочарования. — Тогда сообщу новости: ты у нас не единственный гость. Боюсь, следующий номер программы тебе не понравится. — Сапоги заскрипели по полу: их обладатель собрался уйти. — Эх, а я надежды на тебя возлагал! Впрочем, какая разница? Мы ведь все равно до них доберемся! И до Маус, и до Алиши, и до остальных. Так или иначе, мы доберемся до всех!

54

«Сегодня новолуние! — размышлял Питер, когда они крались во тьме мимо бараков. — Новолуние, и на улице ни души».

Пробраться мимо сторожей оказалось несложно: Сара придумала прекрасный план. «Так даже Лиш не сможет!» — заявила она и направилась через пыльную площадь к огневой бочке, у которой стояли Хэп и Леон, следя за каждым ее шагом. Сара подошла к ним и встала так, чтобы загородить дверь барака. Завязался разговор, и вскоре невысокий тщедушный Хэп скрылся в неизвестном направлении. Сара провела рукой по волосам. Увидев условленный сигнал, Холлис с Питером беззвучно выбрались из барака. Под покровом тьмы они обогнули площадь и затаились в переулке. Через пару минут появилась Сара, а за ней спешил второй охранник; по его довольной физиономии нетрудно было догадаться, что ему посулила девушка. Пропустив Сару и Леона вперед, Холлис поднялся из-за пустой бочки с ножкой стула в руках.