Выслушай меня - Сабин Дюран

Из-за хлопот в пятницу мне пришлось обойтись без обеда. В этом и состоит минус собственного бизнеса – всегда приходится быть начеку, постоянно возникают какие-то проблемы. Но менять что-либо было поздно, и, в любом случае, нельзя было пренебрегать возможностью появления у дверей фирмы колумниста из «Сандэй таймс» или редактора из «Гардиан». Сойдя с поезда в Уондсворт-Коммон, я сделал небольшой крюк, зашел в «Сэйнсбери» и купил шесть бутылок пива «Перони», мятную жевательную резинку и десять пачек «Мальборо Голдс». Одну из них я сразу распечатал и закурил, глядя на траву и деревья, наслаждаясь теплым июньским вечером. Затем я сунул распечатанную пачку во внутренний карман пиджака, запихнул в рот три пластинки жвачки и направился домой, усиленно работая челюстями в надежде, что мятный вкус отобьет запах табака. Уже когда я был у самого дома, мне позвонила Ноа и предложила провести кампанию в поддержку больных не раком кишечника, а раком печени. Я согласился. Мы немного посмеялись над собственной глупостью. А затем я вставил ключ в замочную скважину, отпер дверь и вошел.

На полке в холле стоял новый подсвечник. Весь остальной хлам, обычно загромождавший полку, был убран. Я заметил приглушенный свет на кухне. В саду заборе и на деревьях горели фонари, хотя раньше их у нас никогда не было. Из динамиков нашей новой дорогой музыкальной системы «Сонос» звучала музыка и голос Румер, а в доме стоял какой-то приятный запах.

Наверху Тесса разговаривала с Джошем – спокойным, умиротворенным голосом, словно читала ему сказку на ночь. Я поднялся по лестнице, шагая через две ступеньки, но обнаружил только Джоша – он лежал, распластавшись, на нашей с Тессой постели, в наушниках и смотрел на айпэде мультфильм «Томас и его друзья». Я обнял сына, но он сразу же отстранился. Голос Тессы доносился из примыкавшей к комнате ванной. Дверь была приоткрыта, и я распахнул ее.

– Привет, дорогая, я дома, – сказал я, подражая стилю американских фильмов 50-х годов.

Ответом мне стал плеск воды. Тесса, лежавшая в ванне, мгновенно собралась в комок, подтянув колени к подбородку.

– Извини, я не понял, что ты разговариваешь по телефону.

– Ничего.

В ванной было жарко, зеркало совсем запотело. Розовая кожа Тессы была в клочьях мыльной пены, мокрые волосы облепили лицо.

– Мне пора. Поговорим позже, – сказала она в телефонную трубку напряженным голосом и положила телефон на полку рядом с ванной. – Не слышала, как ты вошел, – пояснила она. – Я говорила с Руби – узнавала последние новости.

Я осторожно присел на край ванны и наклонился, чтобы поцеловать Тессу в покрытое мылом плечо. В моей памяти еще не стерлись времена, когда я в такой ситуации запустил бы обе руки под воду и прошелся ими по всему телу жены. Возможно, при этом мы бы целовались, а может быть, она даже затащила бы меня к себе, прямо в воду.

Но сейчас Тесса отклонилась, избегая моего поцелуя и одновременно протянув руку, чтобы достать шампунь.

– Гости скоро будут, – сказала она. – Надеюсь, ты заметил, как внизу все прибрано.

– Да, заметил. Кстати, мне понравился новый подсвечник. Ты заказала его по почте?

– В «Кокс и Кокс».

– Еда пахнет очень вкусно.

– Еда – это катастрофа. Я хотела приготовить свинину с уксусом по рецепту из поваренной книги и все сожгла. В итоге мне пришлось бежать к Куку.

Кук был одним из наших старых клиентов – он владел компанией, которая поставляла замороженные продукты, а также снабжала готовыми блюдами несколько отелей высокого уровня. На секунду я почувствовал укол раздражения – речь шла о расходах, которые были нам совершенно некстати. Способность моей супруги переводить еду просто поражала. Из ее стряпни никогда нечего не получалось.

Правда, если бы она сохранила чек, я мог бы списать это как расходы фирмы.

– Наверное, тебе сейчас не хочется укладывать Джоша? – уточнил я.

– Не очень.

Я встал, стряхнул с брюк пару соринок и отправился в спальню. Мне потребовалось некоторое время, чтобы оторвать Джоша от айпэда, но в конце концов я надел на него пижаму. Затем я прочитал ему историю под названием «Тигр, который пришел на чай» – она показалась мне страшноватой, поскольку слишком уж необычным был незваный гость. Джош уже засыпал, голова его лежала на моей груди. Когда он засопел, я осторожно освободился и тут только вспомнил, что забыл заставить сына почистить зубы. Это было неприятно. Впрочем, главное – чтобы Тесса не узнала. Она у нас в семье играла роль инспектора по чистке зубов. Признаться, в последнее время я вообще все чаще воспринимал ее как какого-то полицейского, о чем бы ни шла речь.

Когда я вернулся, наша с Тессой спальня была пуста. Я снял костюм и надел бежевые брюки свободного покроя и льняную рубашку. Затем быстро побрился, то и дело протирая тыльной стороной руки запотевшее зеркало. Тесса оставила мокрое полотенце прямо на полу, а флакон с шампунем – на дне ванны. На полу валялся раскрытый журнал «Элль Декорейшн». Я грустно улыбнулся. Все это было весьма типично для моей супруги. При всех ее попытках «поддерживать порядок в доме» она создавала чудовищный кавардак. Ее телефон все еще лежал на полке. Я взял его. У нее был неотвеченный звонок от «Р» – вероятно, Руби. Я сунул телефон в карман, собираясь отдать его жене.

Я уже наполовину спустился по лестнице, когда зазвонил домашний телефон. Это было необычно – вероятно, звонила мать, которая делала это довольно регулярно после того, как отец стал совсем сдавать, или же какой-нибудь случайный тип, желающий вызвать интерес к своей продукции. Я ринулся в гостиную и сорвал трубку с рычага.

– Алло?

Мне показалось, что я слышу чье-то дыхание, но это вполне могли быть и шумы на линии.

Я еще раз сказал «алло», но в трубке наступила полная тишина.

– Кто это был? – поинтересовалась Тесса.

– Никто, – ответил я.

Первым прибыли Роуз и Пит. Они принесли с собой две бутылки «Просекко». Мы вчетвером устроились в саду и выпили одну из них. Роуз и Пит были хорошими ребятами, хотя Роуз я немного побаиваюсь – мне кажется, мужчины часто опасаются жен и подруг своих приятелей. На улице было тепло, в воздухе стояли приятные летние запахи. Помню, я обратил внимание, что в саду впервые за три года зацвела посаженная нами глициния. Громко пели птицы. Время от времени в звуки их концерта вплетались вопли котов. Тесса предлагала всем «сделанные вручную» сухарики. Роуз, которая выглядела еще изящнее, чем обычно, в своем пурпурном платье и остроносых туфлях на каблуках сказала:

– Не обижайтесь, я не люблю то, что хрустит на зубах. Скажите, это только я думаю, что никто до сих пор еще не придумал музыку, способную превзойти музыку группы «Уокеры»?

Пит, рослый, широкоплечий мужчина, адвокат одной крупной фирмы в Сити (я все время забываю, какой именно), поинтересовался, что стало с «Голден Уандер» и «Смитами». Затем мы пустились в воспоминания по поводу невинных удовольствий, которые могли позволить себе в детстве, – жженого сахара, карамелек «Карамак» и прочего. Я бросил взгляд на Тессу – судя по всему, в детстве она нечасто заходила в кондитерскую лавку.