Чумной остров - Мари Хермансон

Пока прислуга убирала суповые тарелки и вносила поднос со свиными отбивными, доктор с энтузиазмом рассказывал о славных годах на станции, когда в заливе на якоре стояли иностранные грузовые суда, а оба больничных блока были заполнены до отказа.

— А сейчас заботы только об Арнольде Хоффмане, — заметил Нильс и улыбнулся прислужнице, обносившей его соусом.

При упоминании этого имени ее обветренная рука задрожала, и из соусника на тарелку старшего констебля закапал соус.

— Хоффмане? — повторил начальник карантина, подняв сонный взгляд от своей тарелки. Это было первым, что Нильс услышал от него за время обеда.

На секунду установилась тишина.

— М-да… «Только» — вероятно, не совсем правильное слово, — сухо заметил доктор и вернулся к изложению славного прошлого карантинной станции.

Капитан Рапп ел отбивную, тщательно пережевывая; глаза его были пусты.

Вскоре Нильс прервал рассказ доктора:

— А вам приходилось когда-нибудь иметь дело с чумой?

Доктор Кронборг улыбнулся, словно этот вопрос позабавил его.

— Вы про то, что одно из зданий — чумная больница, а остров называется Чумным?.. Нет, слава богу. Моряки привозили с собой уйму всякой гадости: сыпной тиф, оспа, холера, испанка… Да, эта станция поистине оправдала себя. А чума? Нет. — Доктор решительно покачал головой. — Хотя, — добавил он с шаловливым блеском в глазах, — у меня до сих пор хранится небольшой запас серы^[7], использовать которую я страшно боюсь. Но ведь никогда не знаешь, что еще может случиться… Если хотите знать мое мнение, то упразднение карантинной станции — большая ошибка.

— Вы не считаете, что она уже сыграла свою роль?

— Ни в коем случае, — заявил доктор, не вдаваясь в пояснения.

Когда обед закончился, начальник карантина поплелся из столовой, что-то бормоча. Нильс заметил, что на ногах у него домашние тапки. Это выглядело забавно в сочетании с мундиром.

— Не порицайте его, — заметил Кронборг, — ему уже семьдесят четыре года.

— А теперь идем к Хоффману, не так ли? — спросил Нильс.

— Разумеется, — согласился доктор, поднимаясь. — Теперь — к Хоффману.

* * *

Снаружи корпус для обследований выглядел в точности так же, как чумная больница, если не считать решеток на окнах.

Внутри вокруг стола сидели несколько охранников, одетых в столь же старые мундиры, как и начальник станции, но попроще, мешковатые, плохо сидящие и с обтрепанными обшлагами. Поношенная униформа — бессмыслица сама по себе, подумал Нильс. Мундир должен быть в отличном состоянии, чтобы вызывать уважение у окружающих. Иначе лучше вообще без него.

Один из охранников быстро спрятал что-то под столом, и по их виноватому виду Нильс догадался, что они играют в карты.

— Это старший констебль Гуннарссон из криминальной полиции, — внушительным тоном произнес доктор. — Сегодня он пройдет к нашему пациенту. Надеюсь, не возражаете?

— Конечно, доктор, — хором ответили охранники.

Двое из них поднялись и быстро встали по бокам Нильса; связки ключей позвякивали о резиновые дубинки, закрепленные на ремне.

— Тогда пошли, — сказал Кронборг.

В сопровождении охранников Нильс и доктор миновали тяжелую дубовую дверь с несколькими замками и продолжили подниматься на второй этаж. С лестничных пролетов были видны спальни; солнечный свет растекался по холодному деревянному полу и пустым железным кроватям.

На самом верху, на третьем этаже они прошли еще одну запертую дверь и, наконец, зашли в узкий коридор. Доктор повернулся к охранникам.

— Будьте добры, покажите пациента старшему констеблю.

Один из них отпер и потянул на себя дверцу люка в левой стене. Дневной свет устремился в проход, и стала видна решетка. Доктор отступил назад и жестом показал Нильсу, что можно подойти к ней.

Гуннарссон увидел большую холодную комнату с побеленными стенами и высоко размещенным окном, изнутри забранным решеткой. Возможно, раньше это была комната для нескольких пациентов. Единственной мебелью служили нары, крепившиеся к стене двумя железными цепями. На нарах сидел широкоплечий великан метров двух ростом, похожий на быка, с массивной головой и запущенной рыжей бородой. Он неподвижно уставился на какую-то точку в полу.

— Раньше у него было больше мебели, но он всю ее разломал, — тихим голосом произнес доктор. — Вот там, за перегородкой, — он указал на дальний угол комнаты, — есть нужник. Четверо охранника крепко держат пациента, пока пятый выносит парашу.

Нильсу пришел на память носорог, которого он однажды видел в копенгагенском зоопарке, — апатичный, но с тлеющей злобой внутри покрытого толстой шкурой тела.

— Где же он пишет свои книги? — спросил Нильс.

— Там, где сидит. На нарах. У него есть доска для письма. Вот такая.

Доктор кивнул одному из охранников, открывшему замок и выдвинувшему ящик под решеткой.

— В ящик кладут то, что требуется, — еду, лекарства, доску для письма, книги — и выдвигают к пациенту. Потом он может вернуть ее, задвинув назад.

Нильс рассматривал ящик и заключенного по другую стороны решетки.

— Неужели он пишет свои книги здесь? — воскликнул он, пораженный.

— Конечно. — Доктор повернулся к полке на стене и достал доску для письма и карандаш. — Охранники выкладывают ему письменные принадлежности утром и забирают вечером. Исписанную бумагу они хранят в комнате охраны, а я беру ее во время своих посещений.

— И здесь он написал «Красный шарф»?

— «Красный шарф», «Убийство в полнолуние» и другие бестселлеры, — подтвердил доктор. — Через сочинительство он дает выход своей агрессивности. И чем больше пишет, тем спокойнее становится. В последние годы приступы у него стали значительно реже.

Нильс снова посмотрел на сидевшее на нарах чудовище, с виду безразличное к наблюдателям по другую сторону решетки. Прищуренный взгляд по-прежнему прикован к одной и той же точке на полу… Неужели это действительно Лео Брандер, автор популярных детективов? Трудно было в это поверить. Нильс вспомнил, что ему сказал доктор: «Вы совершаете обычную ошибку, отождествляя писателя с его произведениями».

Он повернулся и спросил:

— Бывают ли у Арнольда Хоффмана другие посетители, кроме вас?

— Нет, визиты к нему запрещены, и я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь хотел его посещать.

— Вы обычно заходите к нему или все контакты происходят через решетку?

— Я, естественно, захожу к нему вместе с охраной, обследую его, лечу. Ведь я — врач, а он в свое время нанес себе несколько повреждений… Но вам я не рекомендую заходить внутрь. Незнакомый человек может вызвать у него тревогу. Мне кажется, он уже начинает чуть-чуть беспокоиться…