Учись тонуть - Джейн Шемилт

Когда мы вошли к Элис, та сидела, склонившись над своим столом, и читала учебник, но тут же выпрямилась и посмотрела на меня как на чужую. Ее пальцы на подлокотниках стула сжались, а тело напряглось.

— Хорошие новости, дорогая: миссис Филипс считает, что тебе не о чем беспокоиться… — начала я.

— Она сказала про «предстоящее прибавление в семье», — шепотом прервала меня Элис. Я едва расслышала ее слова. — Почему ты скрывала?

Значит, новость ей сообщил чужой человек. Я потянулась ее приласкать, но она отпрянула и вжалась спиной в стену. Как загнанный зверек. Меган молча стояла позади меня. Казалось, она перестала дышать.

— Я собиралась сказать тебе завтра, — попыталась оправдаться я, но мои слова прозвучали неубедительно даже для меня самой. — Мне казалось, у тебя и без того полно забот, Элли. Не хватало еще начать беспокоиться о малыше.

— С какой стати мне беспокоиться?

— Иногда детям кажется, что с появлением еще одного ребенка они становятся менее важными для родителей.

Глаза Элис испуганно раскрылись. Я взяла ее за холодную руку — пальцы перепачканы, ногти обгрызены — и приложила ладонью к моему животу.

— Потрогай. Я надеюсь, что ты станешь моей главной помощницей.

Я ощутила, как пальцы Элис задрожали. Она отдернула руку.

— Это ровным счетом ничего не изменит, детка. — Я совсем не то хотела сказать, но все, что приходило мне в голову, оказывалось не к месту. Подыскивая слова, я услышала долетающий снизу, из кухни, голос Софии. В нем сквозила паника.

Меган шагнула вперед и обняла Элис.

— Можно мне немного побыть здесь? Я бы гораздо охотнее побеседовала с тобой, чем с людьми там, внизу.

Элис кивнула и уткнулась ей в плечо. Голос Софии зазвучал громче.

— Спасибо… — пробормотала я и поспешно вышла.

Кухня была вся в дыму. Картошка сгорела, София накрывала на стол и совсем про нее забыла. Я отмерила рис в кастрюльку и поставила ее на медленный огонь.

В гостиной Адам развлекал беседой Франческу. Джанни перебрался на диван к Эндрю, я уловила обрывок фразы про итальянские озера.

Я отвела Адама в сторонку.

— Элис знает, что я беременна. Ей рассказала учительница. Элис расстроилась, что мы не сообщили ей раньше.

— Так я и знал, — вскинулся Адам, его губы гневно сжались в тонкую линию. — Поднимусь поговорить с ней.

Он повернулся, чтобы уйти, но возникшая в дверях Меган остановила его, придержав за локоть.

— Элис уже крепко спит. — Она улыбнулась. — Устала от переживаний. Немного поплакала, но оживилась, когда мы заговорили об именах, и уже выбрала одно.

— Не знаю, как мне тебя благодарить. — Я обняла ее. — Все мои оправдания не помогали.

— Элис сама догадалась некоторое время назад, но, поскольку все молчали, — Меган дотронулась до моей руки, — решила, что, наверное, сошла с ума и ей привиделось…

— Бедная Элис. — Меня замутило.

— Спасибо. — Адам наклонился и поцеловал Меган в щеку. — Ты была великолепна.

— Я рада, что смогла помочь. — Она зарумянилась. — Думаю, теперь все наладится.

Я сомневалась, что все будет так просто, как ей кажется, но по крайней мере теперь Элис знала правду. Взяв Меган за руку, я повела ее в освещенную свечами столовую. Свечи мерцали на фоне темно-красных стен и отбрасывали лужицы света на полированный дуб обеденного стола. У каждого прибора София поставила тарелочку с тонко нарезанной розовой ветчиной в окружении мясистого пунцового инжира и кружочков моцареллы.

— Это бесподобно, — сказала Франческа Адаму, отодвигая стул и садясь рядом. — Вызывает некоторые ассоциации с маткой, вам не кажется? Эмме только дай волю — ни за что не упустит случай взять работу на дом…

Франческа издала смешок.

Я с улыбкой повернулась к Меган.

— И какие же имена придумала Элис?

— Сэмюэл для мальчика, Саманта — для девочки, — ответила та. — Она как раз читает «Повелителя мух». Там Сэмом зовут одного мальчика из хорошего племени. Наверное, она считает…

— Ах да, конечно, — перебила я, впервые услышав, какую книгу сейчас читает Элис, но не желая в этом признаваться, и повторила: — Саманта. Мне нравится.

София помогла принести скворчащий противень с говядиной по-бургундски. В отдельной посудине дымился горячий рис, присыпанный петрушкой. Над столом прокатился рокот одобрения. О кастрюле сгоревшего картофеля в мусорном ведре никто не знал, ужин выглядел идеально.

За едой разговор зашел о детях.

— Помогать им появляться на свет я не против, но мысль о том, что мне придется растить собственных, приводит меня в ужас. — Франческа накалывала кусочки говядины на вилку. Она слегка пожала плечами и усмехнулась. — Может, мне просто надо повзрослеть.

— Ну, не знаю. Я была моложе тебя, когда родила Элис, и мы как-то выжили, несмотря на периодически возникающие кошмары. — Над столом повисло вопросительное молчание. — Однажды в выходные я сидела дома в ожидании вызовов. Но телефон молчал, и я решила пройтись до ближайшего магазина вместе с Элис, тогда еще совсем малышкой. Я повезла ее в коляске.

— Эм в своем репертуаре, — вставил Адам. — Она забыла Элис в магазине.

— Меня внезапно вызвали на экстренный случай, и я, чтобы ответить на звонок, вышла из магазина, а потом сразу понеслась в больницу.

Зачем я это рассказала? В моей истории не было ничего смешного, но такие женщины, как Франческа, с их притворной беспомощностью будили во мне желание шокировать их.

— Лишь в помывочной я вспомнила, что оставила мою малышку у шкафов с замороженными продуктами в «Спаре».

Тишину нарушил еще один звонкий смешок Франчески. Меган внимательно изучала салфетку. Я расстроила ее. Она понятия не имела, что до странного легко можно забыть о собственных детях, когда тревожишься о здоровье посторонних людей. Или имела? Перед моим мысленным взором возникла картинка: девочка в белом свете жаркого африканского утра смотрит, как ее мама торопливо спускается по ступеням веранды с врачебным саквояжем в руке. Я пожалела о своей необдуманной болтливости.

— Все закончилось благополучно, — сказал Адам. — Эмма позвонила мне, и я сразу же примчался. К счастью, в магазине нас знали, иначе позвонили бы в полицию. Элис крепко спала в полной безопасности за прилавком.

Франческа взглянула на Адама из-под длинных ресниц.

— Значит, положение спасли вы?

Своей короткой завитой челкой она вдруг напомнила мне теленка.

— Поскольку он не был привязан к больнице и не принимал роды, я бы сказала, что его задача не отличалась замысловатостью — привезти коляску домой, и только, — вмешалась я. — Кому добавки?