Девушка из каюты № 10 - Рут Уэйр

Официанты ушли, и Арчер, взяв вилку, тыкнул ею в квадратик самого яркого цвета.

– Морские черенки? – с сомнением спросил он. На телевидении его йоркширский акцент не был так заметен. – Никогда не любил сырых моллюсков. У меня от них дрожь по телу.

– Правда? – поинтересовалась Хлоя, по-кошачьи улыбнувшись – флиртующе и недоверчиво одновременно. – Я думала, вы питаетесь подножным кормом – ну, жуки, ящерицы…

– Если бы вам ежедневно платили за поедание экскрементов, вы бы все-таки не отказались съесть стейк в выходной, – сказал Арчер и широко улыбнулся. Повернувшись ко мне, он протянул руку: – Арчер Фенлан.

– Ло Блэклок, – ответила я, пережевывая что-то непонятное – надеюсь, не «кукушкины слюни», которые выделяют личинки. – Вообще-то, мы уже встречались, хотя вы вряд ли меня помните. Я из «Велосити».

– Ах да. Значит, ваша начальница Роуэн Лонсдейл?

– Все верно.

– Ей понравилась моя статья?

– Да, она была очень популярна, набрала массу комментариев.

«Двенадцать на удивление вкусных вещей, которые вы считали несъедобными» или что-то вроде того. К статье прилагался снимок – улыбаясь в камеру, Арчер жарит на костре нечто неописуемое.

– Вы не будете это есть? – показала Хлоя на тарелку Арчера. Ее тарелка уже опустела, и Хлоя, вытерев палец о блестящую губу, облизала его.

Поколебавшись, Арчер отодвинул от себя тарелку.

– Пожалуй, лучше пропущу. Дождусь следующего блюда.

– Справедливо, – заметила Хлоя.

Краем глаза я заметила какое-то движение у ее колен – даже за скатертью было видно, что под столом они с Ларсом держатся за руки, и он ласково поглаживает ее пальцы. Такое личное и одновременно такое открытое прикосновение меня поразило. Похоже, она не просто легкомысленная любительница флирта.

Арчер что-то говорил мне, и я повернулась к нему, изо всех сил стараясь сосредоточиться.

– Прошу прощения, задумалась… Что вы сказали?

– Предложил вина. Будете еще?

Я взглянула на пустой бокал – шабли выпито до дна, а я и не заметила.

– Да, буду.

Пока Арчер наливал мне вина, я пыталась сообразить, сколько уже выпила. Хлоя наклонилась ко мне и тихо спросила:

– Если не секрет, что у вас со щекой?

Видимо, я удивленно посмотрела на нее, потому что Хлоя махнула рукой, как бы говоря «ладно, проехали».

– Извините, это не мое дело, не обращайте внимания. Просто… когда-то у меня были отношения со скверным человеком…

– А… нет-нет! – Мне почему-то стало стыдно, как будто я плохо отзываюсь о Джуде за его спиной. – Ничего такого. Ко мне вломился грабитель.

– Серьезно? – с изумлением спросила Хлоя. – Вы в этот момент были дома?

– Ага. В полиции говорят, такое случается все чаще и чаще.

– И он напал на вас? Какой ужас.

– Не совсем.

Мне не хотелось вдаваться в детали – и не только из-за неприятных воспоминаний, но и из чувства гордости. Сидящие за этим столом люди должны видеть во мне журналиста, умелого профессионала, а не напуганную жертву, съежившуюся на полу собственной спальни.

Однако теперь история выплыла наружу – по крайней мере, бо́льшая ее часть, – и, если оставить ее без объяснений, то сочувствие Хлои, считай, было получено обманным путем.

– Это… вышло случайно. Он хлопнул дверью прямо передо мной, и та ударила меня по щеке.

Просто надо было сидеть в комнате, засунув голову под одеяло. Глупая Ло, вечно лезешь куда не просят.

– Вам следует взять уроки самообороны, – вмешался Арчер. – Я тоже с этого начинал. Служил в морской пехоте. Размер не имеет значения, даже хрупкая девушка вроде вас сможет побороть мужчину, если правильно применит силу. Давайте я вам покажу. – Он отодвинул свой стул. – Встаньте.

Я поднялась, чувствуя себя немного неловко. С невероятной проворностью Арчер схватил меня за руку и заломил ее за спину. Свободной рукой я ухватилась за стол, но плечо все выворачивалось, тянуло меня назад, а мышцы вопили от напряжения. Я вскрикнула – то ли от боли, то ли от страха – и краем глаза заметила изумленный взгляд Хлои.

– Арчер! – крикнула она и продолжила еще более настойчиво: – Арчер, вы ее пугаете!

Он отпустил мою руку. Колени подрагивали, плечо болело.

– Извините, – с улыбкой сказал Арчер, придвигая свой стул обратно к столу. – Не осознаю собственной силы. Теперь вы поняли, что я имел в виду: из такого захвата трудно выбраться, даже если нападающий намного крупнее вас. Если захотите взять пару уроков…

Я попыталась засмеяться, но смех вышел натянутый и неуверенный.

– По-моему, вам нужно выпить, – напрямик заявила Хлоя. Когда Арчер отвернулся, чтобы сказать что-то официанту, она добавила: – Не обращайте на него внимания. Похоже, слухи о его первой жене были правдивы. Кстати, если решите замазать синяк, заглядывайте ко мне в каюту. Там целая куча всяких штучек, да и визажист из меня неплохой. Вам надо выглядеть на все сто.

– Обязательно загляну, – ответила я и выдавила улыбку, которая получилась неискренней и вымученной. Я взяла бокал и сделала глоток. – Спасибо.

После первого блюда нас поменяли местами. К моему облегчению, Арчер оказался за другим столом, а меня посадили между Тиной и Александром, которые со знанием дела обсуждали мировую кухню, переговариваясь поверх моей головы.

– Из сашими надо обязательно попробовать рыбу фугу, – поделился Александр, разглаживая салфетку поверх натянутого под смокингом пояса-кушака. – Невероятно изысканно.

– Фугу? – переспросила я, пытаясь вклиниться в разговор. – Разве она не ужасно ядовитая?

– Именно так, и в этом как раз вся прелесть. Я не пробовал наркотики – зная собственные слабости и живя в свое удовольствие, никогда с ними не связывался, – но могу предположить, что кайф, испытываемый после поедания фугу, вызывает та же нейронная реакция. Едок поставил на кон свою жизнь и выиграл у смерти.

– Говорят, что повара высочайшего уровня, – растягивала слова Тина, – делают надрез как можно ближе к ядовитым частям рыбы и оставляют на филе самую малую долю токсина для остроты ощущений.

– Да, я о таком слышал, – подтвердил Александр. – В очень малых дозах яд действует в качестве стимулятора, хотя упомянутый метод нарезания скорее связан с высокой стоимостью самой рыбы и нежеланием повара пускать на отходы даже самые маленькие кусочки.

– Так насколько она ядовита? – поинтересовалась я. – В смысле, сколько нужно съесть, чтобы отравиться?

– Хороший вопрос. – Александр наклонился через стол, и его глаза заблестели – ему явно нравилась эта тема. – Разные части рыбы содержат различную степень яда, но если брать самые ядовитые, а это печень, глаза и яичники, то понадобится очень и очень мало. Всего несколько граммов. Говорят, яд фугу в тысячу раз сильнее цианида. – Он положил в рот кусочек рыбного карпаччо и, пережевывая нежную мякоть, продолжил: – Ужасная, должно быть, смерть. Повар, который готовил нам фугу в Токио, с восхищением описывал этот процесс: яд парализует мышцы жертвы, но никак не влияет на разум, так что человек осознает, что его мускулы атрофируются и что ему трудно дышать. – Александр проглотил кусок рыбы, облизал влажные губы и улыбнулся. – И в итоге умирает от удушья.