Неприкрытая жестокость - Колин Маккалоу

Всех их объединяла замечательная физическая форма; среди патрулирующих не было невысоких мужчин, вероятно, потому, что низкорослому мужчине было бы неловко находиться среди длинноногих собратьев — ведь рост зависит от длины ног, а не туловища.

— Наши тройки общительные и дружные, потому что мы всегда ходим в одном и том же составе, — рассказал холеный Дэйв Фейнман.

— Дежурят все до одного? — спросила Делия.

— Да, каждый второй вечер, будь хоть дождь, хоть град, — ответил Шугамен. — Мы выпускаем в патруль двадцать четыре тройки, двое остаются в резерве. Как уже сказал Дэйв, люди в тройке всегда одни и те же. Состав утрясся полюбовно в течение первых шести недель и с тех пор не менялся. И каждый вечер мы прочесываем район, вот почему не можем понять, как смогли пропустить насильника.

— Вы ходите не в то время, мистер Шугамен, — ответил Ник. — Он выступает раньше вас, а когда вы выходите на улицу — он уже находится в доме своей жертвы.

— Но потом же он должен уйти!

— Если бы перед нами был заурядный насильник, вы бы оказались правы, сэр, — он покинул бы дом еще во время вашего патрулирования. К несчастью, он занимается своим грязным делом долго, — пояснил Ник. — Вместо того чтобы наброситься, а потом убежать, он остается и насилует несколько раз, примерно в течение четырех часов. Поэтому он попадает в дом еще до вашего патрулирования и не выходит до тех пор, пока вы не разойдетесь по домам.

— Мы бесполезны! — в волнении воскликнул Мейсон Новак.

— Нет, сэр, не бесполезны, — уверенно и доброжелательно ответил ему Кармайн. — Только посмотрите, чего вы уже добились! Пока вы патрулируете улицы, женщины Кэрью знают, что на улице им ничто не угрожает. Вы схватили троих потенциальных насильников. И пока это вам доставляет удовольствие, продолжайте патрулирование. Ваши действия не останавливают Додо, но зато они делают Кэрью безопаснее.

Его слова заставили мужчин почувствовать себя лучше: они начали распрямлять спины и тихо переговариваться меж собой.

— Вы патрулируете район между шестью и семью тридцати, что сейчас особенно важно, так как световой день сокращается, — добавила Делия. — Женщины обращаются к вам с просьбой проводить их?

— Да, в последние пару дней, — ответил Грегори Пендлетон.

— Теперь подобные просьбы участятся, — заметил Кармайн. — Поверьте, женщины Кэрью благодарны «джентльменскому патрулю».

— Мы можем как-нибудь улучшить эффект от наших дежурств? — спросил Марк Шугамен.

— Вы можете разбить патрулирование на две смены, пусть вторая будет длиться с семи тридцати до девяти часов; правда, Додо это нисколько не помешает.

— Додо — его полицейский псевдоним? — поинтересовался Билл Митски.

— Так он сам себя называет. Didus ineptus — старое латинское название дронта. Мы же используем английское название — додо.

Мейсон Новак недовольно поморщился:

— Пресса будет в восторге.

— Верно, мистер Новак. И в этом есть свои преимущества. Благодаря броскому имени мы получим широкую огласку дела именно тогда, когда она нам нужна. Возможно, потому Додо его и выбрал.

— Тоже получит свою долю внимания, — добавил Арнольд Хедберг.

— Если вы полагаете, что Додо стремится к популярности, то ошибаетесь, профессор Хедберг, — ответил Кармайн, с усилием вспомнив вставившего реплику. — Додо скрытно играл свою роль в течение семи месяцев — так что огласка ему не нужна. Мэгги Драммонд стала его ошибкой, он не предполагал такой храбрости. Он не смог запугать ее и заставить молчать. Теперь и полиция в курсе его преступлений, и более ранние жертвы нашли в себе мужество, чтобы рассказать о случившемся. Так что Додо будет гораздо труднее.

— Следует ли нам распустить «джентльменский патруль»? — уныло поинтересовался Мейсон Новак.

Кармайн удивленно посмотрел на него:

— Зачем полицейскому желать роспуска вашего клуба? Разве я уже не отметил, какую хорошую работу проделал «джентльменский патруль»? Давайте больше не будем упоминать о роспуске… пожалуйста.

«Слишком подвержен перепадам настроений, нестабилен, — оценил Кармайн Мейсона Новака, произнося успокаивающие слова. — К счастью, Марк Шугамен хорошо знает его и может им управлять».

Капитан заговорил снова, но на этот раз его голос был жестким, даже агрессивным.

— Я хочу, чтобы вы запомнили одну вещь, господа. Додо — не подглядывающий в окна извращенец и не фетишист, ворующий нижнее белье. Он — сексуальный хищник, хитрый, осторожный, изобретательный и безмолвный. Не достаточно просто увидеть его, чтобы распознать. Его коллеги, друзья и знакомые вряд ли способны увидеть в нем насильника, садиста и убийцу. Я не имею в виду, что вам следует на всех знакомых смотреть иначе. Рано или поздно эта вымершая птичка попадется на крохотной ошибке. Но если вы обнаружили в ком-то некое несоответствие, которому нет объяснения, скажите нам.

— Когда мы сможем увидеть Мэгги? — спросил Арнольд Хедберг.

— Через некоторое время, сэр. Сейчас мы поселим ее в охраняемое место, хотя не думаем, что она в опасности, — ответила Делия, чья прическа сегодня напоминала парикмахерский шест^[5]. — Однако не стоит давать насильнику такой шанс.

— В клинике Чабба работает доктор Лиз Мейерс — одна из ведущих в мире психиатров, занимающихся реабилитацией жертв насилия, — сказал Кармайн, когда встреча уже подходила к концу. — Она начала вести специальную программу для жертв Додо.

Курт подождал, пока Хелен спустится с подиума.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — заметил он, шагая рядом с девушкой к выходу.

— Почему бы мне не быть здесь, если я детектив из команды капитана Кармайна, — неохотно ответила Хелен. Сейчас был не тот момент, когда Курту стоило вслух заявлять о своих правах на нее, да еще в присутствии всех этих мужчин! И все же он такой душка! Ей нравились его безупречные манеры, а его доброта не требовала доказательств, особенно после тех восьми месяцев, что они встречались. Его гениальность замечательным образом сочеталась с очень редким качеством: Курт в общении с легкостью мог снизойти до уровня простака. Она до сих пор не пригласила его к себе в постель, и ему это на самом деле нравилось. Почему? Потому что он искал жену, а не любовницу. Каждое свидание заканчивалось несколькими восхитительными поцелуями и объятиями, без каких-либо продолжений. Он считал ее добродетельной. Она находила его поиски добродетельной невесты чрезвычайно удобными. Отталкивание излишне пылких влюбленных не было любимым времяпрепровождением Хелен.

— Не стоит, чтобы твое имя было связано с расследованием, — сердито сказал он. — Тебя может увидеть Додо.

— О, Курт! Я живу в охраняемых апартаментах, а не на верхнем этаже двухквартирного дома, — с раздражением ответила девушка. — И я — коп! Причем отучившийся в главной полицейской академии Нью-Йорка. Додо же не дурак. Как все хищники, он набросится на добычу, только зная, что сможет с ней справиться. Клянусь твоим чопорным лютеранским богом — со мной ему не справиться.