Исчезнувший мир - Том Светерлич

– Что там произошло? – спросила мать.

– Не знаю. Наверное, домашнее насилие.

– Кошмар. Я следила за историей пропавшей девочки в новостях, из-за Кортни… Она напомнила мне о Кортни.

– Мариан Мерсалт, – сказала Мосс. – Мне она тоже напомнила о Кортни. Ее волосы.

– Я как раз собиралась сказать о волосах. У Кортни были такие чудесные волосы, все эти кудри.

Раньше Мосс считала свою мать просто пьяницей и неудачницей, но теперь видела ее ранимость, это понимание пришло с возрастом, когда она повзрослела, – теперь она тоже имела раны и могла разглядеть их в других. Мосс попробовала курицу из полуфабриката, жесткую и сухую. В шкафчике она нашла ром и смешала его с вишневой колой. Мать налила себе водки.

– Но завтра я пойду к Макгрогану с Шерил, – сказала мать.

– Шерил с работы? Я думала, вы не ладите.

– В прошлом месяце я продала больше подписок и обещала, что возьму с собой Шерил, когда мне дадут сертификат на пятьдесят баксов. Кстати, я заметила, что твоя подписка на «Домашний помощник» истекла, и я подписала тебя на обновления. Это помогло мне оказаться наверху.

– Ненавижу такое.

– Дело не в этом.

В колл-центре ее мать продавала подписки на журналы. Мосс выпила ром с колой в гостиной и заняла свое место на двухместном кожаном диванчике, а ее мать развалилась на большом. Мосс и сама чуть было не устроилась на работу в колл-центр – мать уговорила менеджера, но Мосс профукала эту возможность. И эта профуканная карьера стала одной из немногих подлинных развилок на ее пути. Приятно думать, что вселенная множественна и состоит из бесконечного числа направлений, но развилок в ней действительно бесконечное число, это Мосс точно знала, и это единственная возможность для большинства людей, в особенности для выросшей в бедности девочки. Если бы она пошла работать в колл-центр, то стала бы похожей на мать.

Из нее бы получилась неплохая алкоголичка. Колл-центр, бары и ночи, проведенные с любым, готовым оплатить выпивку. Иногда она думала об этом образе жизни с отвращением, а порой даже мечтала о нем – просто жить обычной жизнью со стрессами и дерьмовой работой. На полке над телевизором стояла фотокарточка ее отца в рамке. Улыбка больше была похожа на ухмылку, но огонек в глазах намекал на то, что он всегда смеется, где бы ни был. Мосс выросла с этой странной, официальной фотографией отца, на ней он был моложе, чем помнила его Мосс. Он служил на флоте и на фотографии был в белом.

Когда она думала о колл-центре и о том, какой могла стать ее жизнь, или гадала, почему поступила в СУ ВМФ, то иногда говорила себе, что искала отца, но это была полная чушь, и Мосс это знала. Он уволился из флота еще до ее рождения, а семью бросил, когда ей было пять.

– Можем посмотреть «Секретные материалы», – предложила мать. – Ты же любишь этот сериал.

Субботние вечера принадлежали агенту Скалли, но сегодня повторяли эпизод «Падший ангел», где солировал Малдер, и Мосс сказала матери, что та может переключить канал, если хочет. Ее мать обожала новости. Программа новостей прервалась заставкой «Си-эн-эн» «Срочная новость». Заголовок «Смерть рэппера» был уже достаточно ясным, хотя за ним последовало название статьи из «Лос-Анджелес таймс» – «Убит известный исполнитель гангста-рэпа Б.И.Г.». Четыре пулевых отверстия в дверце черного внедорожника «Субурбан», огороженные полицейской лентой. Мать Мосс села.

– Вот блин, – сказала она. – Ничего себе. Надо позвонить Шелли. Она его обожает.

– Пожалуй, пойду спать, – сказала Мосс.

Мать жестом пожелала спокойной ночи, не отрывая печального взгляда от экрана.

Со временем мать переделала бывшую комнату Мосс в место для хранения всякого хлама, но принадлежавшая еще бабушке пружинная кровать сохранилась, а на полках еще стояло несколько старых книг – «Черный скакун», «Скачок во времени», несколько книг из серии «Выбери свое приключение» с загнутыми уголками страниц на сценах смерти персонажей. Кресло-качалка было завалено коробками с одеждой. Мосс выключила свет, решив, что сразу же заснет, но новость об убийстве рэпера ее взволновала, смешавшись с уже имевшейся на сердце тяжестью. Мир вокруг как будто растворялся. А с неба исчезали созвездия.

– Нестор, – произнесла она и подумала о бессмертии души и воскрешении тела, о наивности Нестора и невежестве его веры, но все равно пробовала его имя на вкус, с кончика языка и обратно.

В темноте спальни, в окружении знакомых теней, она воображала, что мир вокруг погребен под снегом и пургой, и единственное теплое местечко – под одеялом, где она свернулась калачиком. Она слышала приглушенный звук телевизора и голос матери, разговаривающей по телефону на кухне.

Звуки из детства. Достаточно легко убедить себя, что она по-прежнему ребенок, маленькая девочка в собственной постели, а вся ее жизнь – не более чем странный сон, и если она сейчас проснется, то станет на много лет моложе, и все будет как двадцать пять лет назад. Она чувствовала себя непрошеным гостем в своем же прошлом и дотронулась до бедра, пробежала пальцами по обрубку кости и шрамам на коже, напоминая себе, кем стала. Мать, видимо, обзванивает знакомых по поводу новостей по телевизору. Мосс любила звук материнского смеха и то, с какой легкостью та завязывает дружеские отношения, насколько открыто и без утайки отдает всю себя. Мосс же вечно устраивала осложнения.

Она ворочалась на кровати и размышляла. Снова вспомнила Нестора. Мосс никогда не умела завязывать ни к чему не обязывающие отношения, в отличие от матери, она была не из тех, кто бегает на свидания. Увлеченность Мосс развивалась медленно, а чувства всегда сопровождались шипами. Когда-то Нестор работал фотографом, так он сказал, и Мосс задумалась над тем, всегда ли он был таким набожным. Ее взбесило то, как он опустил смерти детей на уровень христианских банальностей по поводу вечной жизни, но она все же задумалась, есть ли у него женщина. Она попыталась вспомнить, носит ли он кольцо. Нестор. Блики от фар на потолке, рассеченные оконной рамой, напомнили об отражениях Эльрика Флиса в зеркалах и скелетах на деревьях.

Корабль «Либра» пропал в «Глубоких водах», а исчезнувшие астронавты вернулись. Препарированный черный медведь, изъеденный червями. Мосс научилась одному фокусу, чтобы быстрее заснуть – представляла реку с черной водой. Она входила в воду голой – сначала по колено, потом по бедра, чернильная вода обволакивала белую кожу, живот, грудь, и как только вода смыкалась над головой, солнечный свет исчезал, и Мосс погружалась в глубочайшую тьму. И в тот момент, когда она тонула, Мосс засыпала.

* * *

Зазвонил телефон, ее сотовый на тумбочке у кровати.

– Алло, – ответила она.

– Это Брок.

В темноте парили красные цифры: два сорок семь.

– Один из наших только что звонил по поводу пейджера, который вы с Нестором нашли в доме Эльрика Флиса. Кое-что выяснили.

– Рассказывай.