Хроники лечебницы - Дэниел Киз

– В девяносто седьмом. Много лет после того, как они объявить террористы 17N. Наши группы очень похожи.

– Но вы исламисты. А мы православные христиане.

– Оба почитай наш предок, Авраам. Мы оба за марксизм-ленинизм.

Алексий откинулся на спинку.

– Как вы меня нашли?

– Может, ты забыл? Твои люди не поймать меня после стрельба. Я убежала, но не сидела, а следила за вами.

– Я думал, ты медсестра.

– Мы знали, как и вы, что доктор Слэйд был информатор ЦРУ.

– А вам что до этого?

– Как вам, так и нам. Вместе мы делай как Осама с его мученики одиннадцатый сентября, – она придвинулась ближе и сказала: – Твой товарищ, Ясон Тедеску, связался с моя вождь, чтобы заключить союз между МЕК и 17N для операция «Зубы дракона».

– Не понимаю. Мы маленькая группа. А у вас хорошо вооруженная армия. Четыре тысячи? Пять?

– Без разницы. Мы все знаем, ООН не будет отстранять президент Буш. Если Америка нападай на Ирак, их ВВС сто процентов бомбить нашу базу Ашраф. Мы должны ударить первый.

Она была чертовски убедительна. Немигающий змеиный взгляд и гипнотический голос. Вероятно, ей не составляло труда уговорить кого угодно на что угодно. Он представил, как сжимает ее в объятиях, но вспомнил ее руки, клещами сжавшие его за плечи, и стал думать о другом.

– Что вам от нас нужно?

– Ясон Тедеску передал нам информация, что много лет назад он делай ячейки 17N в американские города. Он рассказал нам про операция «Зубы дракона».

Алексий поднял чашку к губам и пробормотал:

– Каким образом?

– Было совещание, перед тем, как ты застрелил Тедеску, он послал нашей генерал Хассан второе письмо и предлагал союз.

– Зачем нам МЕК? Как ты сказала, они внедрили в Америке наши спящие ячейки.

– Проблема в том, – сказала она шепотом, – что это спящие старики, может, уже слабоумные. Жаль, если они умрут, не выполнив долга.

– Что предлагают твои люди?

– Вы знаете города, но не цели. Мы имеем оружие, но наши ячейки «Хезболла» в Америка под постоянным наблюдением. Наше оружие и ваши спящие – мы можем нанести большой удар.

Она говорила чертовски серьезно.

– Так, вы предлагаете…

– Политика разрядки. Когда Госдеп США назвал нас террористы, они забрали все наши деньги из «Канадский фонд помощи голодающим исламским детям». Мы имеем оружие, спрятано в Ашраф.

– Что за оружие?

– Сперва вы плати нам пятьдесят тысяч долларов.

– У нас нет таких денег. Наша группа маленькая.

– Но дерзкая. Укради из банка, который делай бизнес с американцы. Когда вы получить деньги, передашь их наш курьер, который дашь тебе упаковка.

– А где мы будем меняться?

– Около Кентский университет, перед мемориал студентам, убитым Национальный гвардия Огайо.

– Очень символично. Но как мне связаться с курьером?

– Иди на Даффодил-хилл и клади на монумент стакан кверху дном со свеча без огня. А сверху клади камень. Наш курьер подойди и скажи: «Зубы». А ты отвечай: «Дракона».

Глупо использовать название операции. Он пожал плечами.

– Ты давай ей деньги. Она давай тебе упаковка.

– Я выскажу твое предложение моим людям. Как мне связаться с тобой?

– Я звоню тебе. Я должна знать твой ответ раньше, чем Америка вторгайся в Ирак. После этого будет трудно. И еще одно. Ты приручил Рэйвен?

– Я приучаю ее к нашим взглядам.

– Стокгольмский контроль разума?

Он улыбнулся.

– Рэйвен теперь ненавидит Америку не меньше, чем мы.

– С ней нельзя быть уверен. В лечебнице я ухаживай за ней во время обострений шизофрении. Режет себя. Боится быть одна. Суицид. Фобии высоты и огня. Ты можешь думать, что можешь промыть ей мозги, но доктор Слэйд внушил ей под гипнозом забыть послание Тедеску.

– Ты была там. Что ты узнала?

– Тедеску велел ей говорить по памяти. Это были загадки.

– Мой отец говорил, товарищ Тедеску всегда считал себя пророком, вроде Нострадамуса.

– Только Тедеску не предсказывать будущее, – сказала она. – Он создавать его.

В этом как будто был смысл.

– Но Нострадамус делал свои пророчества туманными, потому что боялся инквизиции. Зачем Тедеску делать что-то подобное в наше время?

– Он не доверял ЦРУ. Перед тем как он умер, я слышала только две строки, который Рэйвен читать вслух: «В башне на семи ветрах безликая богиня устремила в будущее взор. И, зверея царственно, она терзает всех и каждого, точно мясник». Эти образы что-то значат для тебя?

– Нет.

– Тогда это загадки, которые надо решить. Пытайся вытянуть из нее остальное. Если ты не сможешь, я возьму ее в Ашраф. Я была медсестра с доктор Слэйд и знаю, как иметь дело с такой разум, как ее. Оставь ее с нами недолго, и ты узнаешь, она за тебя или нет.

– Я обсужу это с товарищами и сообщу тебе.

Фатима встала, и подвеска с полумесяцем снова выскользнула из-за края блузки. Уверенно пройдя между шумными столиками, она села в такси.

Поехать за ней? Ни к чему. Она свяжется с ним. Только одно его беспокоило. Он слышал, что МЕК – это не просто террористическое ополчение исламистов-марксистов, а культ, возглавляемый оголтелыми феминистками. Он позволит майору Фатиме раздать карты, но будет бдительно следить за колодой в ее бывалых руках.

Оплатив счет, он вышел через переулок к своему «Харлею». Трогаясь с места, он внимательно огляделся. Но зачем? Она уже знала, где их хата.

Фатима сказала, что пациентки вроде Рэйвен не выносят оставаться одни. Склонны к членовредительству и суициду. Что, если она была не полностью в его власти? Что, если его навыков было недостаточно, чтобы вытянуть из нее остальные пророчества Тедеску?

В таком случае он отправит ее в Ашраф, как предложила Фатима. Пусть ей займутся МЕК – они умеют (как и «Хезболла», и «Хамас», и «Аль-Каида») промывать мозги своим безмозглым террористам-смертникам.