Не навреди ему - Джек Джордан

Если я с тобой поговорю, мой сын умрет.

– Спасибо.

Он похлопывает меня по руке.

– И если мы до этого не увидимся, желаю удачи в субботу. Хотя вам удача не нужна, – он открывает дверь и оборачивается с улыбкой. – Знаете, мы все вам страшно завидуем.

«Да забирайте, – думаю я. – Мне не надо».

Он снова мне подмигивает и наконец выходит.

Я со вздохом приседаю на край его стола. Все только началось, а уже накопилось столько обмана, так много лжи, о которой нужно помнить, а правда, кажется, написана у меня на лице.

Я беру телефон, набираю номер Джеффа, со страхом ожидая очередного кома лжи, который сейчас вывалится у меня изо рта.

– Алло?

При звуке его голоса у меня замирает сердце. Я вот-вот разрыдаюсь и все ему расскажу. Я изо всех сил цепляюсь за край стола.

– Джефф, это Анна.

– А, привет! – говорит он жизнерадостно, как человек, который отправляется в отпуск, забыв обо всех проблемах. Я так ему завидую, что хочется плакать.

– Откуда ты звонишь?

– У меня телефон тупит. Я попросила коллегу одолжить мне свой.

Первая ложь.

– Ты уже на работе? Я надеялся увидеться, когда буду забирать Зака. Он с Полой?

– Слушай, Джефф, у меня, кажется, плохие новости…

Я чувствую, как еще не произнесенные слова жгут мне горло. Мне ужасно не хочется портить ему веселье, но одновременно у меня появляется злобное желание расстроить его, чтобы я была не одна в своем горе.

– Мы с Заком полночи не спали, – говорю я.

Вторая ложь.

– Он так хотел поехать, но из-за всех этих недавних перемен начал сильно тревожиться из-за того, что со мной расстанется. Думаю, ему будет лучше побыть дома, со мной.

Третья ложь.

– Господи, – говорит он. – Так жалко.

– Прости, это ужасно, но у нас столько всего произошло; мы все на эмоциях. Мне кажется, ему требуется как можно больше стабильности, пока все не устаканится. Извини.

– Да не извиняйся, я бы так же поступил с Лейлой. Блин, Лейла… она жутко расстроится.

Она, по крайней мере, в безопасности.

Я давлю в себе неприязнь.

– Джефф, извини, что вот так вывалила это на тебя, но мне надо бежать, у меня сегодня операция, надо посмотреть пациента. Знай, что мы с Заком вам это компенсируем. Может быть, попозже все вместе куда-нибудь поедем.

Если мне удастся его вернуть.

– Отличная мысль. Слушай, Анна, не уходи пока…

Он делает паузу. Я не дышу.

– У тебя все хорошо?

Мне не удается это скрывать. Доктор де Силва увидел по моему лицу, Джефф догадался по голосу.

– Да… а что такое?

– Ну просто на тебя столько свалилось: работа, развод, ты теперь мать-одиночка. Знай, что я рядом, если нужна будет помощь. Даже если просто надо будет забрать Зака на день, чтобы ты выспалась. Кажется, ты очень устала.

Глаза у меня наполняются слезами. Я откашливаюсь.

– Спасибо, Джефф. Слушай, правда не могу говорить. Хорошего вам отпуска, не забудь отправить мне открытку.

– Конечно. Люблю тебя, Энни.

Я быстро вешаю трубку и закрываю глаза, стиснув зубы и задержав дыхание.

Нельзя расклеиваться. Я должна быть сильной, ради Зака.

Убедившись, что удалось сдержаться, я открываю глаза и вижу, что колени у меня усыпаны тонкими золотистыми волосками.

Я снова дергала волосы на руке.

Я быстро смахиваю их с брюк и снова концентрируюсь на дыхании, медленно пытаясь связать воедино ложь, которую наговорила.

Бояться, что Адам позвонит Джеффу, не стоит. Джефф терпеть его не может с тех пор, как выплыли наружу его измены во время командировок. В школе Зака не будут ждать еще две недели, и все думают, что он в Корнуолле, кроме Джеффа, он думает, что Зак остался дома со мной. Как только появится такая возможность, я поеду в полицию, и они смогут начать искать Зака, пока я буду подыгрывать похитителям. Пока мне удается держать лицо и связывать ниточки каждой истории, я могу с этим справиться. Никто не должен знать.

Это будет мой маленький секрет.

8

Рэйчел

Пятница, 5 апреля 2019 года, 08:36

Тело лежит на дне колодца.

По крайней мере, не на солнце, не на жаре. Даже мухи до нее пока не добрались.

Мотор подъемной лебедки урчит, как кот, который греется в солнечных лучах, а там, на дне колодца, скрипит цепь под весом тела. От этого звука у меня зубы сводит.

Всех, кто работал на месте преступления, отпустили на перерыв. Сделали фотографии, взяли образцы воды, прошлись в поисках любых улик, которые могут быть повреждены, пока тело будут поднимать. Сейчас все мы ждем, пока тело переместят под переносной тент, трепещущий на утреннем ветру, и мы сможем на него наброситься.

По законам жанра тело нашел человек, выгуливающий собаку. Его крикливый терьер почувствовал запах и вел его до самого колодца, а там залился лаем, опираясь передними лапами на край. Владелец терьера подошел, чтобы увести его оттуда, и увидел внизу тело: голова запрокинута, как будто она на него смотрит, рот открыт в безмолвном крике о помощи. Надо ли говорить, что он больше никогда не будет выгуливать собаку рядом с фермой Литтлбрук.

Появляется тело. Темная вода стекает с него тяжелыми струями, распространяя гнилой запах, который сразу застревает у меня в горле.

Кожа у жертвы нездорового зеленоватого оттенка. Одежда свисает с нее под тяжестью воды, одного ботинка нет. В середине лба у нее характерный след от огнестрельного ранения. Женщине лет шестьдесят с небольшим; не совсем тот тип, который ассоциируют с такими преступлениями.

– Ограбление? – предполагает сержант Марк Райан, стоящий за моей спиной.

– Слишком много усилий ради женской сумочки.

– В этом году количество ограблений выросло.

– И я поставлю тебе пятьдесят фунтов прямо сейчас на то, что ни одна из жертв не была убита прямым выстрелом в голову.

Как только я это произношу, цепь лебедки поднимается над краем колодца, и тело медленно поворачивается, позволяя заметить место на затылке, где вышла пуля. Седые волосы под макушкой стали темно-багровыми.

– Это не работа мелкого уголовника. Это казнь.

Я смотрю, как тело снимают с лебедки. Сержант Райан тоже не может отвести от него взгляда.

– Всё еще есть признаки трупного окоченения, – говорит он, разглядывая прямые как палки ноги жертвы. – По крайней мере, мы знаем, что это случилось в последние сорок восемь часов.