Девушка полночи - Катажина Бонда

– Ее мужик меня защищал. – Он пожал плечами. – А подружка свидетельствовала в апелляционном. Приговор не оправдательный.

– Условно?

– Криминальный диагноз очень хороший. Ну и значительный вклад в благотворительность.

– Не сомневаюсь.

Они помолчали.

– Что тебе надо? – подал голос Дух. – Гадать не буду.

– У меня к тебе дело, – наконец начал Майами. – Буль был нормальный пацан. Этого нельзя так оставить. Сначала его, а потом всех, одного за другим. Такова жизнь, ситуация вывернулась наизнанку. Как говорят: то на коне, то под конем. Я могу помочь. Если верить тому, что болтают в городе, вы сейчас в неплохой заднице…

– Каждая задница достаточно хороша. Особенно для тебя, – отрезал Дух.

– Я теперь образцовый муж. Моя жена ничуть не состарилась, я хорошо вложился.

Дух улыбнулся. Впервые он увидел теперешнюю жену Майами в культовом борделе «Парадиз» на окраинах Гдыни. Избранная публика, иностранные матросы: норвежцы, англичане, японцы. Туда попадали девочки высшего сорта. Тогда у Майами была другая жена – Агата, она как раз потребовала развода. Ей осточертела жизнь со слугой двух господ. Она боялась, что в один прекрасный день ей придется собирать его по частям или хоронить пустой гроб, потому что после взрыва от него ничего не останется. Все хотели заработать, такое это было время. А бандиты умели заманивать к себе, и люди им были нужны всегда.

Майами как раз поверил в себя. У него были кореша, которые быстро решали такие дела. Он клялся, что пристрелит Агату вместе с ее иностранным хахалем или прикажет живьем закопать на Стогах. Дух уважал ее, несмотря на то что она начинала вертя задом у шеста и, как и у всех, у нее были силиконовые титьки. Она была умна и обладала инстинктом газели, которая предчувствует неприятности до того, как они появятся в поле зрения и времени на побег совсем не остается. С ее помощью можно было многое решить. Он часто пользовался ее информацией. В «Парадиз» тогда ходили все. Церковники, моряки, чиновники, полицейские и бандиты. Духу тоже предлагали воспользоваться услугами бесплатно, но он отказывался. Сейчас он немного сожалел об этом.

Агата знала, что ей не удастся уйти. Майами надо было как-то выкрутиться из этой ситуации, сохранить лицо. Она уехала без предупреждения, но прежде, чтобы усыпить бдительность мужа, подсунула ему подругу. Йола была на несколько лет моложе и официально работала официанткой в «Максиме». Агата запретила ей даже заикаться о том, что в «Парадизе» они вместе снимали трусы за изображения американских президентов. Майами не очень долго плакал. Он понял, что влюбился, и объявил, что либо Агата возвращается домой, либо у него имеется замена. Развод состоялся заочно. Дело было простым, потому что детей у них не было и супруга не хотела от бывшего мужа ни копейки из их совместного имущества. Она попросила только, чтобы он помог ей продать квартиру, которая была оформлена на ее бабушку, и обещала хороший процент.

Бывший муж сделал так, как она хотела. Заодно, воспользовавшись знакомствами и дав взятку кому надо, получил государственную квартиру на Собеского, в трех минутах от площади Свободы в Сопоте. Сегодня ему принадлежит почти вся улица. Он был самым молодым застройщиком в регионе. Потом выиграл тендер на постройку отеля. Соорудил что-то инфернальное, в тайском стиле. Зато никакого стриптиза, борделя или казино. Элегантный ресторан на первом этаже, кондиционированные номера, по пятьсот злотых минимум, и дискотека «Софа», в которой летом звучало техно, а зимой гулял ветер.

Все были удивлены, что он довольствуется новой моделью Агаты. Девушка напоминала предшественницу ровно до тех пор, пока не открывала рот, но зато как выглядела! Майами было этого вполне достаточно. Ему было что показать, он всегда любил гаджеты. И что самое интересное, сегодняшний рапорт свидетельствовал о том, что они жили долго и счастливо. Дух вспомнил, что тогда ходило множество сплетен о расставании Майами с женой. Агата в Польшу больше не вернулась. Она открыла напротив берлинского Центрального вокзала бистро, в котором в течение многих лет встречались мафиози в командировках. Говорят, что забегаловка была также местом встреч контрразведки. А потом Агата бесследно исчезла. Когда Дух в последний раз был в Берлине, застал на этом месте довольно приличный турецкий ресторан.

– Вальдемар, – сказал Майами, – это он увел у меня первую жену. Уехала она не с ним, но у них был роман, когда он работал на Слона. Такой франтик, водила, ты должен помнить. Он был с вами, когда мы с Булем забирали того пацана, племянника Слона. Ксендза или того, второго. Я никогда их не различал.

Дух подумал, отодвинул пустую тарелку и вытер губы.

– Я тебе этого не говорил. Не от меня ты это все узнал, – предупредил Майами. – Но я хочу, чтобы ты его закрыл. Он работал под прикрытием. Пил с нами, имел девочек, нюхал кокс. Как брат. Гребаный Донни Браско. Он подставил группировку Слона, спалил нам переброску огромной партии наркоты. Если бы не эти дети, нас всех бы тогда повязали, с Валигурой включительно. Белосток занимался этим. И сейчас не Никос бы был королем в регионе, а именно Слон. Хотя в итоге у него тоже все неплохо сложилось, жив еще старичок ювелир. Яцек Вальдемар. Это было его погоняло. Это он застрелил того певца.

– Откуда знаешь?

– Потому что Игле приперло уйти из бизнеса. Но при этом еще и заработать. Он шантажировал Поплавского, несмотря на то что все знали: он работал на разведку.

Дух громко рассмеялся.

– Янек Игла Вишневский работал по контракту на разведку? – переспросил он язвительно. – Слишком близко к преступникам. В шпионском деле главное – доверие.

Дух не верил Майами, он был убежден, что тот всего лишь хочет запутать его и направить по ложному следу. Или несет все, что выдает его воспаленное воображение. К тому же он абсолютно пьян.

– С мая по сентябрь девяносто третьего в Польше не было ни сейма, ни сената. Как ты считаешь, кто финансировал предвыборную кампанию? У кого тогда были деньги на политику? Откуда взялся первый президент свободной Речи Посполитой и сегодняшний премьер-министр? Ты что, ребенок?

Дух побелел:

– Чего тебе надо?

– Найди Вальдемара и закрой его.

– У меня уже есть задержанный. Точняк.

– Какой точняк? – взорвался Майами. – У вас ксендз и Рыбак. Если один из них и стрелял, то действовал по заказу.

– Определись, Майами, ты, кажется, перебрал. Кто стрелял, в конце концов? Этот твой Вальдемар, ксендз, Рыбак? А может, ты?

Майами встал:

– Ничему ты не научился.

– От кого это?

– Мне начать бросаться фамилиями?

– Раз уж ты пришел сюда доносить, было бы очень кстати. – Майами колебался. – А вообще, раз уж с прикрытием все удалось, зачем бы он сейчас стал так рисковать?

– Он совершил ошибку. Забрал девчонку. Рискнул операцией ради сикушки.