Могила в горах - Микаэль Юрт

Однако он сдаваться не собирался, это она поняла, когда он быстро поднял руку, положил ее на дверцу машины и дважды нажал на курок. Йеннифер бросилась в сторону. Седерквист вскочил в машину и рывком сорвался с места. Йеннифер пришлось опять отскочить в сторону, чтобы не попасть под колеса.

Она видела, как удаляются красные задние огни. Потом заметила Билли, которого на мгновение осветили фары. Он отпрыгнул в сторону и, ругаясь, помчался за уезжающей машиной.

Билли со всех ног бросился к их машине и вскочил за руль. Заведя машину, он выехал задом на дорогу и начал преследование, одновременно вызывая по рации группу захвата. Он давил на газ до отказа. Далеко впереди на петляющей маленькой дороге перед ним периодически мелькали красные огни машины Чарльза. Билли переключил передачу и газанул. Он был силен далеко не во всем, но в вождении машины ему почти не было равных. Он мчался в ночи. Все органы чувств напряжены до предела. Фары освещали деревья, кусты, указатели, быстро скрывавшиеся позади него в темноте. Он приближался. Успех еще больше вдохновлял его. Теперь он к тому же видел, что свет от вертолета поймал машину Чарльза. Билли еще прибавил скорости. Ему хотелось завершить дело на этом маленьком, почти пустом отрезке, а не доводить погоню до более крупных дорог.

Он был все ближе.

Скоро догонит. Идти на обгон невозможно, дорога слишком узкая. Билли держался на расстоянии около метра, немного беспокоясь, что Седерквист резко затормозит. Тогда он окажется у него на заднем сиденье. Но Чарльз не подавал никаких признаков, что хочет сбавить скорость.

Вдруг Билли увидел, как фары идущей впереди машины высветили предупредительный знак о резком повороте налево. Билли понял, что это шанс. Он немного приблизился и, когда Чарльз притормозил, чтобы вписаться в поворот, переключился на пониженную передачу, вывернул руль влево и газанул. Он ударил машину беглеца в заднее крыло. Ее занесло, и Билли показалось, что он видит, как Чарльз пытается удержать машину на дороге. Тщетно. Сам Билли надавил на тормоз и увидел, как машина, исчезнув с дороги, перевернулась на поле внизу. Он быстро отстегнул ремень и выскочил.

Чарльз быстро сообразил две вещи.

Он не потерял сознания.

Он лежит на потолке.

Третья мысль посетила его, как только он начал шевелиться.

Ему больно, и течет кровь.

Он быстро попытался немного сориентироваться. Вертолет продолжал кружить, не спуская прожекторов с перевернутой машины, что облегчало ему ситуацию. Он увидел, что пистолет лежит у окна с пассажирской стороны, и потянулся за ним.

Это конец.

Дело с двумя афганцами выросло в гидру. На месте каждой отсеченной им головы появлялось две новые. Дальше продолжать невозможно. Все кончено. Он покрепче ухватился за пистолет и толчком открыл дверцу. Начал с большим трудом выползать из машины.

Билли спускался по откосу, когда заметил движение возле машины, вылетевшей на поле метров на десять. Он выхватил пистолет, снял с предохранителя и опустил его дулом вниз.

Чарльз выбрался из разбитой машины. Казалось, он весь истекает кровью, одежда на нем изорвана.

Билли приближался.

Когда Чарльз ухватился за машину, чтобы встать на ноги, Билли заметил у него в руке пистолет. Он поднял собственный.

– Брось оружие! – заорал он, чтобы перекричать зависший вертолет.

Чарльз по-прежнему пытался подняться на ноги, ни единым мускулом лица не показывая, слышал ли он приказ.

– Брось оружие! – изо всей силы заревел Билли.

Чарльз сумел встать. На ногах он держался нетвердо, покачиваясь, и медленно повернулся к Билли. Внезапно сцена на поле осветилась еще ярче. Подоспела машина группы захвата, и фары выхватили Чарльза, который решительным движением поднял пистолет и прицелился прямо в Билли.

Билли дважды нажал на курок.

Оба выстрела попали в сердце.

Чарльз рухнул около машины замертво.

Ночь и темнота.

Повернутая к стене настольная лампа была единственным источником света в комнате. Себастиан и Торкель сидели в полумраке. Их тела отбрасывали на стены длинные тени. Снаружи ветер трепал оконные скаты.

Если бы Себастиан пил, то для завершения картины сидел бы с виски в руке. Но он не пил. Торкель сидел с пивом. Пил прямо из горлышка. Уже вторую или третью бутылку.

– Давненько мы так не сидели, – нарушил молчание Торкель.

– Так мы не сидели никогда, – ответил Себастиан, – и если ты начнешь мерзко предаваться ностальгии, я уйду домой.

Торкель улыбнулся и отпил глоток пива. Ему казалось, что на этот раз Себастиан по-другому относился к работе и членам команды, но иногда остается верен себе.

– Почему ты не ушел домой? – искренне поинтересовался он.

– А ты почему?

– Я один, – откровенно ответил Торкель. – Я больше не люблю сидеть дома.

Он умолк. Себастиан понял, что от него, вероятно, ожидается какая-то реакция. Он не имел ни малейшего желания вникать в чувства Торкеля, поэтому предпочел ответить на первоначальный вопрос. Увести фокус от личных проблем.

– Я очень зол. Чарльз Седерквист не стоял за исчезновением тех афганцев или за расстрелом брата и всей семьи.

Торкель согласно кивнул.

– Но он имел к этому отношение.

Себастиан лишь недовольно хмыкнул.

– Что, по-твоему, произошло? – спросил он.

Торкель откинулся на спинку, выпил глоток пива и несколько секунд молча обдумывал вопрос.

– Я думаю, – медленно начал он, – что тут побывали люди из ЦРУ и увезли или убили обоих афганцев. Я думаю, что в МУСТе об этом знали и что Чарльз попросил брата закрыть расследование, но тот узнал слишком много, и его убили в горах.

– Патриция Велтон?

– Да, – кивнул Торкель. – Почему потом кто-то убил ее… Я не знаю.

– Чарльз мертв. Ты считаешь, что, кроме него, мы никого привязать к этому не сможем? – В голосе Себастиана звучало откровенное недовольство.

Торкель наклонился вперед, уперся локтями в колени и внимательно посмотрел на человека напротив, которого ему все-таки хотелось называть своим другом.

– Не думал, что тебя волнует, ну, вся эта история с судами и наказаниями. Цель – ничто, путь – все. Разве для тебя это не так?

– Это не означает, что я хочу, чтобы они избежали наказания, – с некоторым возмущением сказал Себастиан.

– Но иногда им удается, – спокойно ответил Торкель, снова откидываясь на спинку дивана.

– Кроме того, путь на этот раз был чертовски скучным, – продолжил Себастиан, желая подробнее объяснить свое раздражение. – Единственного немного интересного человека Билли застрелил.