Девушка полночи - Катажина Бонда

Она сидела в той же позе, жадно глядя на шкафчик, в котором у него была почти еще полная бутылка водки. Он понял это без слов, но на этот раз решил не облегчать ей задачу.

– Должна признаться, что пришла сюда, чтобы дать совершенно иные показания, – начала она, а Дух моментально сосредоточился. – Павла убили. Я не верю в неисправность газового баллона.

– Пока еще рано что-либо утверждать. Результатов экспертизы нет. Возможно, это был несчастный случай.

Женщина резко прервала его.

– Это было покушение, вы же знаете, – повысила она голос. Он услышал ее иностранный акцент. Ясно было, что она будет форсировать этот тезис, следовало набраться терпения. – После освобождения из СИЗО он не вернулся домой. Думаю, что в течение дня он навестил нескольких человек, собирал данные. Вечером приехал выжатый как лимон, поел и ушел не попрощавшись. Пока он ел, мы немного поговорили. Его заказали, и он хорошо знал, что ему недолго осталось. Я знаю, уверена, что вчера вечером он отправился на какую-то встречу. Его смерть не случайна, – закончила она.

– На встречу с кем он отправился?

Тамара пожала плечами.

– Ежи Поплавский отмечал вчера день рождения. Каждый год по этому поводу он организует званый ужин, – начала она и сразу же замолчала.

Это подходит, подумал Дух. Все вертелось вокруг ювелира-инвалида. Надо будет его наконец допросить. Духновский предполагал, что Слон, как всегда, выкрутится, потому что у них не было ничего, что могло бы бросить на него тень. Сейчас его уже не удивляло, почему Тамара провела у главного целый час. Видимо, и у него беседа с ней займет примерно такое же время. Он слышал, как бурчит у него в животе. Патрульный уже наверняка сожрал его гамбургер. К сожалению, он не мог сейчас это проверить, так как нужно было закончить допрос.

– У вас есть что-то конкретное? – Капитан старался быть вежливым. – Нечто такое, что поможет нам в расследовании.

Тамара посмотрела на него как на идиота, после чего добавила:

– Я сильно рискую, указывая на Слона. Вы – полиция, и у вас должна быть возможность проверить. Думаю, хотя бы это Буль заслужил.

– Проверить можно, – кивнул капитан.

Лично он считал, что Буля давно дожидалось место в аду.

Дух не был ничем обязан Булю, скорее наоборот. Но на всякий случай решил прикусить язык. Перед ним сидела раздавленная горем вдова, которой пришлось пройти свои круги ада. Сочувствие притупляется пропорционально жесткости стула сидящего на нем. Духу тоже было жестко, но пока еще надежно, к тому же он сидел по более выгодной стороне стола и не собирался меняться. Поэтому он мягко добавил:

– Уверяю, что мы тщательно все проверим, но нам необходимо больше подробностей. Зачем кому-то понадобилось покушаться на жизнь вашего мужа? Вам кто-то угрожал? Преследовал? Когда? Как выглядел шантажист? Муж боялся? Кого? Конкретнее. Мне ведь не надо учить вас, как правильно давать показания.

Тамара смерила его взглядом полным ненависти.

– Пока у меня есть только ваши предположения, – замялся он. Видимо, немного перегнул. Она может сейчас уйти и вообще ничего не сказать. Ему был знаком этот тип. Женщина бандита, если захочет, умеет держать язык за зубами. – Понимаете? Каждый имеет право устраивать день рождения. Это ничего не значит.

Тамара поерзала на стуле. Кажется, ему удалось успокоить ее.

– Буль не был приглашен, – пробормотала она. – Впервые за долгие годы.

– Может, потому, что находился в СИЗО? Там торт не подают.

– Приглашение всегда приходило за две недели до торжества, – ответила она уже спокойнее. – В этом году мы его не получили, и это не случайность. Буль сделал соответствующие выводы.

– Почему? – Дух сосредоточился. До него наконец дошло, что женщина решила заговорить. Она хочет сказать обо всем, чего никогда бы не сказала, будь жив ее муж. Капитан задал этот вопрос в контексте конфликта между Слоном и Булем, но на самом деле думал, почему она вдруг решила расколоться.

– Пока Буль не знал, что Иглу заказали, он был в безопасности.

– Иглу?

Она кивнула:

– Это Павел должен был выполнить заказ. Но потом все осложнилось и кто-то забрал у него эту работу. Это не он выстрелил в Иглу. Он опоздал, приехал слишком поздно. Увидел труп. Возникал только один вопрос: обезвредят ли теперь и его тоже? – пояснила она и впала в ступор.

Дух потянулся за бутылкой и налил ей еще сто граммов. И на этот раз она проглотила их, как маленький эспрессо. Даже не поморщилась. Подействовало, она опять оживилась.

– Вчера он явно что-то узнал. Он стал не только не нужен, но еще и был опасен, мешал. Понятно кому. Все просто.

Дух долго молчал. Он рисовал ручкой клетки. От клеток лучами расходились в стороны стрелки, а к стрелкам присоединялись очередные клетки. Тамара молча наблюдала за ним. Когда она наконец подала голос, в нем не было ни укора, ни претензий. Обычный вопрос.

– Я навожу на вас скуку?

Надо было признать, что ее терпению можно было позавидовать. Духновский поднял голову и отодвинул от себя тетрадь с бело-синей мандалой, которая была почти готова.

– Совсем наоборот. Я пытаюсь понять.

Он встал, прикурил сигарету.

– Давайте начнем сначала. Как я понимаю, вашего мужа и Ежи Поплавского связывали на протяжении долгих лет деловые отношения… – Он замялся, подбирая слово. – Особого типа.

– Официально – да.

– А неофициально?

Тамара начала говорить уверенно, без колебаний и эмоций.

– Вы сами знаете, как это когда-то было. В конце девяностых Буль ушел из полиции, открыл «Иглу».

– Его уволили. На нем было уголовное дело и дисциплинарное взыскание, – поправил капитан.

Тамара не отреагировала. Спокойно, как будто они беседовали о погоде, продолжила начатую тему. Когда она высказывалась долго, проявлялся ее легкий акцент, хотя Духновский отметил про себя, что по-польски она говорит идеально.

– Тогда он нашел Янека, помог ему в развитии карьеры. Сам он в молодости тоже играл на гитаре. Жизнь распорядилась иначе, но музыкальный вкус у него был всегда. Когда «Девушка с севера» была на вершинах хит-парадов, Павел предложил Игле стать компаньонами. На протяжении долгих лет они прекрасно сотрудничали. Всякое бывало, но, несмотря ни на что, вместе они создавали магию этого места. Может, так вышло потому, что Янек довольно быстро потерял интерес к фирме.

– Что вы имеете в виду?

– Он бросал начатое, пропадал без предупреждения. Ездил на гастроли с какими-то женщинами, случайными людьми. Обещал им невозможные вещи, например что возьмет их на работу, примет в группу. У него было сильно развито стадное чувство. Так его тогда характеризовал Буль. Игла всегда хотел иметь семью, но у него не получалось ее создать, поэтому он удовлетворялся заменителями, так называемыми друзьями, свитой. Янек очень боялся одиночества, но в то же время никому не позволял приблизиться к себе. Только Булю был разрешен доступ к нему, он был ему как отец.