Ритм-секция - Марк Бернелл

Помнится, еще в Лондоне Александер высказал свое мнение по поводу террористов из числа исламских фундаменталистов. Его слова крепко засели у меня в голове.

– Эти люди не говорят от лица мусульман всего мира. На самом деле они перечеркивают исламский опыт четырнадцати столетий, сводя его к зачаточной форме ислама, которая, возможно, существовала – а возможно, и нет – в Медине, когда там правил пророк Мохаммед. И знаешь, почему они это делают?

Если честно, тогда мне было на это наплевать. Наверное, я лишь равнодушно пожала плечами.

– И почему?

– Потому что они до ужаса боятся современного мира. Они не могут к нему приспособиться, и это пугает их. Поэтому они ищут прибежище в прошлом, которое на самом деле никогда не существовало в том виде, в каком они представляют его сегодня. Они боятся жизни – современной жизни, – и этот страх заставляет их молиться смерти. Вот почему они стремятся вползти назад, в утробу истории. Надеются обрести там защиту и безопасность. Надеются ощутить тепло посреди холодного мира.

30

Я выхожу на верхнюю палубу. Назад пути нет. Иду по центральному проходу. Впереди дверь в кабину пилотов стоит приоткрытой. Я зорко смотрю по сторонам, чтобы ничего не упустить. Рядом с двумя передними туалетами из полумрака показывается чья-то приземистая, коренастая фигура. Я узнаю ее. Это Фатима. Волосы коротко стрижены, почти по-мужски. В левой руке у нее девятимиллиметровая «Беретта». Меня от нее отделяют два ряда кресел, затем один. Я не знаю, говорит ли она по-английски, поэтому не произношу ни слова. Вместо этого с улыбкой вручаю лист бумаги, который держу в левой руке.

Ей нет причин остерегаться меня, да и часы напряжения также сделали свое дело. Ее рефлексы притуплены. Она наклоняет голову и смотрит на цифры и буквы на листке бумаги. При этом не замечает, что моя правая рука приходит в движение. Я распыляю газ прямо ей в лицо. Тот попадает ей в глаза, но она даже не успевает вскрикнуть, потому что я уже врезала ей под дых.

Один удар, затем еще два. От плеча до кулака мои мышцы превратились в сталь. С каждым новым ударом тревога оставляет меня. Моргая и хватая ртом воздух, Фатима инстинктивно пытается сжаться в комок, но я не даю ей это сделать. Держа ее прямо, врезаюсь в нее лбом. Ее нос тотчас превращается в кровавое месиво. Она начинает оседать. Я спешу подхватить ее под мышки. Мне не нужно, чтобы она грохнулась об пол. Осторожно поднимаю Фатиму и вынимаю из ее пальцев «Беретту». Она лишь тихо стонет.

Пара ударов рукояткой пистолета по голове – и террористка окончательно вырубается.

* * *

Петра подняла с пола листок бумаги, проверила «Беретту» – десять патронов: девять в магазине, один в стволе – и вошла в кабину пилотов. Капитан и два его помощника ошарашенно обернулись на нее. Впрочем, на их лицах также читалось нечто похожее на надежду. Будь у нее время на объяснения, они наверняка ее выслушали бы, но времени не было. Петре было известно: согласно инструкциям, пилоты должны беспрекословно выполнять все требования угонщиков.

Она направила на капитана ствол «Беретты»:

– Я должна немедленно сделать отсюда заявление.

Ее безупречный английский, лишенный восточного акцента, поверг всех троих в шок.

– Вы хотите поговорить с диспетчерской? – спросил он.

– Нет. – Петра протянула ему листок бумаги. – Эти двенадцать рейсов должны в ближайшее время вылететь в Соединенные Штаты. На борту каждого будет смертник. Ни один из этих самолетов не должен подняться в воздух. Вам понятно?

– Разумеется.

– Что вы можете сделать?

Капитан переглянулся с пилотами.

– Мы могли бы воспользоваться АОСАС.

– Что это?

Он указал на небольшой экран и клавиатуру на приборной панели, отделявшей его рабочее место от мест других пилотов.

– Система авиасвязи. Это как радио. Работает на ультракоротких волнах. Я набираю сообщение и отправляю. Как только оно уходит, сразу же появляется там, где нужно.

– И где же?

– Куда вы его пошлете.

– И куда бы вы послали это сообщение, чтобы были предприняты экстренные меры?

– В Хитроу, – ответил капитан и, заметив скептический взгляд Петры, добавил: – Там уже в курсе, что нас угнали, поэтому сообщение будет автоматически направлено в кризисный центр.

– Который?

– Тот, что в аэропорту. Под главным зданием.

– В таком случае сделайте это прямо сейчас. И побыстрее. Только предупредите меня перед тем, как отправить.

Капитан начал печатать. Петра села на откидное сиденье позади него. Справа от нее сел второй пилот. Она посмотрела в окна, пытаясь обнаружить присутствие сил безопасности, но ничего не заметила. Затем обернулась через плечо на проход.

– Ну, всё. Готово.

Петра посмотрела на сообщение на экране. СРОЧНО. ОСТАНОВИТЕ ВЗЛЕТ СЛЕДУЮЩИХ БОРТОВ. Далее капитан перечислял самолеты в хронологическом порядке вылетов. НА БОРТУ ВСЕХ БОМБЫ. ПРОНЕСЕНЫ В САЛОН.

– Теперь добавьте вот это. Отправитель: Маркет-Ист-один-один-шесть-четыре-Р-П.

Как только код был набран, капитан нажал кнопки «готово» и «отправить». В следующее мгновение на экране высветились буквы MSGXMIT.

– Ушло, – сообщил он Петре. – И что теперь?

– Не знаю, – честно призналась она.

– Кто вы?

– Поверьте, вам лучше этого не знать.

* * *

Петра перетащила тело Фатимы из прохода и запихала его в один из двух туалетов в передней части верхней палубы. Второй пилот показал ей, как замкнуть дверь снаружи.

Вернувшись на откидное сиденье, она то и дело бросала взгляд на большую стрелку наручных часов. Каждое новое перемещение казалось ей дольше предыдущего. В кабине царило гнетущее молчание, пока капитан наконец не сказал:

– Похоже, нам пришел ответ.

Он смотрел на главный экран перед собой. Рядом с индикаторами двигателей виднелась строчка ACARS MSG. Встроенный принтер мгновенно выплюнул лист бумаги. Капитан включил экран ACARS, чтобы Петра могла прочесть сообщение:

КОМУ: МАРКЕТ-ИСТ-ОДИН-ОДИН-ШЕСТЬ-ЧЕТЫРЕ-Р-П.

СООБЩЕНИЕ ПОЛУЧЕНО. ПРИНЯТО К СВЕДЕНИЮ. ВСЕ 12 НА ЗЕМЛЕ.

ВАМ: СИЛЫ БЕЗОПАСНОСТИ ГОТОВЫ. ЖДЕМ КОМАНДЫ.

И.Б./ РИТМ-СЕКЦИЯ.

* * *

Я поражена, с какой быстротой пришел ответ, что заставляет меня сделать вывод: Александер сейчас в самом нервном узле. Что вполне очевидно, если Сирил Брэдфилд выполнил инструкции, которые я дала ему. Его анонимный звонок, наверное, открыл людям из Маджента-Хаус глаза на малоприятную правду: если угон самолета состоялся, Петра Рейтер на его борту. Это наверняка дало Александеру повод находиться в самом сердце сил реагирования. Я представляю его в данный момент в подвале кризисного центра. Снова смотрю на экран. И.Б./ РИТМ-СЕКЦИЯ. Мне тотчас становится понятно, что это такое. И.Б. – Иэн Бойд. РИТМ-СЕКЦИЯ. Я как будто снова перенеслась в Шотландию… Стою на горе, и вокруг меня сгущается туман. Мой напарник по забегу и я вынуждены сесть и ждать. Ветер гонит на нас дождь, отчего мы вынуждены немного спуститься по склону и найти укрытие за острыми камнями на краю торфяного болота. Мой напарник отказывается назвать свое имя, поэтому я прошу его придумать. Джорди, говорит он. Это имя соответствует его акценту. У него коротко стриженные светлые волосы и лицо с постоянно хмурым выражением, даже когда он улыбается. Пока мы ждем, когда рассеется туман, я спрашиваю его, можно ли хладнокровно, недрогнувшей рукой убить кого-то. Сначала он уходит от ответа на мой вопрос, но потом говорит, что это вопрос самообладания. Стоит поддаться панике, и тебе хана. Вся фишка заключается в правильном дыхании. Если твое дыхание под контролем, впасть в панику невозможно. Легкие и сердце, бас и барабаны, ритм-секция.