Пассажир - Жан-Кристоф Гранже

— Это что, так быстро делается? — удивилась она.

— А то! — похвалился он. — Любого угонщика можно сцапать!

— Где они? Я имею в виду: где сейчас эта машина?

— На шоссе D2202. В долине Вара.

Анаис наклонилась к экрану:

— А точнее?

Он покрутил колесико мышки, и картинка стала еще крупнее.

— Вот! Неподалеку от Ниццы.

— Машина в движении?

— Ага. Подъезжает к мосту Дюранди.

Она задумалась. Возможно, они идут по следу Януша. Но как им удалось вычислить, где он скрывается? Каким образом они сумели сделать то, что оказалось не под силу десяткам профессиональных сыщиков? Или они просто возвращаются на некую базу?..

Она порылась в кармане и выложила на стол свой айфон. Взяла лист бумаги и нацарапала на нем несколько цифр:

— Набери этот номер и перешли мне программу, с помощью которой я смогу в реальном времени следить за машиной.

— Нельзя! Я не имею права! На программе стоит защита!

— Ты что, еще не понял, что мы с тобой оба — и ты, и я — действуем не по правилам? Короче, давай шевелись. Набирай номер и отправляй мне через Интернет программу. Усек?

Он замолотил по клавиатуре. Стук клавиш напоминал ритмы макабрического танца.

Айфон задребезжал. Анаис проверила — на почту пришел мейл. В прикрепленном файле была программа слежения.

Она протянула парню свой мобильник — техника никогда не была ее коньком:

— Установи программу и выведи на экран.

Через несколько секунд она уже рассматривала карту пригородных районов Ниццы. По дороге перемещалась, мигая, точка — это был внедорожник. Анаис каким-то шестым чувством поняла, что ей надо спешить.

— Я вам еще закачал программу GPS, — добавил парень. — Если вы их потеряете, подключите ее. Она вам подскажет, куда ехать.

Она кивком поблагодарила его. Он опять схватил свой пузырек и привычным жестом закапал глаза.

— Что надо сказать?

— Я вас никогда не видел, — улыбнулся гик. — И никогда ничего не слышал ни про какой внедорожник.

— Хороший мальчик, — одобрила она и подмигнула ему.

Уже на полпути к выходу Анаис еще раз обернулась и жестом изобразила, будто теребит воображаемый пенис:

— Смотри мозоль не натри!

Парень залился краской, но ничего не ответил.

* * *

Бегом устремляясь к машине, Анаис прикинула свои силы. Придется еще раз пересечь Францию с запада на юг. Это она сможет. От Ниццы ее отделяло примерно шестьсот километров. Она проделает их часов за пять. Но потом надо будет свернуть с шоссе и пуститься по местным дорогам. А вдруг она заплутает? Даже несмотря на GPS-навигатор?

Она направилась к выезду на главную дорогу. Настоящая ее проблема сейчас заключалась в другом. Этой ночью она спала всего пару часов, прошлой — вообще не сомкнула глаз, а позапрошлой — не больше трех часов. Она еле держалась на ногах, и то лишь благодаря нервному возбуждению.

Она набрала номер Закрауи. Самого опасного и самого обворожительного из своих подчиненных. Тот ответил после второго звонка.

— Зак? Это Анаис.

— Как дела, красотка? — Единственный из всех он позволял себе с ней фамильярничать. — Все еще отдыхаешь? Слыхал про твои приключения в Ницце!

— Я хочу, чтобы ты мне помог. Мне нужны колеса.

— Колеса? Какие еще колеса?

Анаис не ответила. Она уже поняла, что он ей не откажет.

— Уточни, пожалуйста, что ты имеешь в виду, — бархатным голосом попросил он.

— Спид.[27]

Закрауи прежде работал в местном наркоотделе. Он наперечет знал все каналы доставки дури во всей Аквитании и ее окрестностях. Держал на примете всех дилеров. Как никто разбирался, кому верить можно, а кому нельзя. По одной очень простой причине: когда-то он сам баловался наркотой. Сейчас он утверждал, что завязал с этим делом. Все делали вид, что так оно и есть.

Коллега объяснил ей, где именно раздобыть лучшие в данном районе амфетамины. Она остановилась возле обочины и торопливо записала: «Гран-Мирай, квартал Ренри, жилой комплекс Турнель». Эти названия навевали ей какие-то смутные воспоминания. Что-то связанное с городскими драками и сожженными машинами…

— Могу сделать пару звонков, — предложил Зак.

— Спасибо. Как мне найти этих ребят?

— Их не надо искать. Турнель — это такое длиннющее здание в форме буквы «Y». Ты просто должна очень медленно ехать мимо. Если тебе удастся прикинуться обычной чувой, пташки сами к тебе слетятся.

Она бросила блокнот на пассажирское сиденье, включила скорость, прижала мобильник к уху и газанула.

— Что в конторе слышно?

— Ну, награду за твою голову еще не объявили, но, думаю, со дня на день объявят.

Она нажала отбой, мысленно представив себе Зака. Его маленькую шляпу и тунисскую улыбку. У него тоже хватало неприятностей — и не только из-за наркотиков. Отдел внутренних расследований давно приглядывался к нему, потому что его подозревали в многоженстве. Если вспомнить Джафара, бегавшего от судебных исполнителей за неуплату алиментов бывшей жене, и Ле-Коза, существовавшего за счет уже немолодой баронессы, приходилось признать, что вся ее группа состоит из тех еще донжуанов. «И это единственные мужчины в моей жизни», грустно сказала себе она.

Часом позже — лил дождь, и она несколько раз сбивалась с дороги — она уже торговалась с низеньким, от горшка два вершка, арабом в блескучем зеленом плаще, лица которого, скрытого капюшоном, так и не увидела.

— Бабки вперед.

Анаис по дороге останавливалась возле банкомата. И протянула бумажку в сто евро. Деньги мгновенно исчезли под зеленым плащом, а в ладони араба как по волшебству появилось десять таблеток.

— Смотри, осторожней там. Убойная штука. Одну за раз — не больше.

Анаис убрала восемь таблеток в карман, а две оставила в руке.

— У тебя запить ничего не найдется?

Карлик протянул ей банку диетической колы.

— Без коки, с гарантией, — пошутил он.

Анаис проглотила две таблетки сразу. Собралась вернуть банку, но парень уже растворился в вечерней тьме.

— Подарок от фирмы, — послышался его голос. — Пока.

Анаис тронулась с места. С неба лило. Она уже чувствовала — или ей казалось, что чувствует, — как дофамин проникает в мозг. Анаис переключила скорость и снова выехала на шоссе А61. На первой же автозаправке залила полный бак. Расплачиваясь, покосилась на витрину с сэндвичами и печеньем и поняла, что совершенно не хочет есть. Наркотик обладал и побочным действием, снижая аппетит. Тем лучше. Значит, нервы будут на пределе. Никакой расслабухи.