Привидения являются в полдень - Анна Малышева

— Видишь, какое дело… По-моему, этот парень был не так прост… Во-первых, он сумасшедший. Во-вторых, он откуда-то все про тебя знает. В-третьих, он тебе угрожал. В-четвертых, от меня он скрылся… Значит, боится меня, а тебя нет… И какого черта он приехал сюда за тобой, если ты видела его в Москве и он приставал к тебе с теми же глупостями?!

— Ну? Это все я и сама знаю! — нервно сказала Катя. — Какая у тебя была мысль?

— А такая, что, возможно, арестовали не того, кого нужно, — ответил Дима.

Катя смотрела на него широко распахнутыми глазами, а потом шумно вздохнула и зашептала:

— Ты так считаешь?! Это не Шорох?! Но почему тогда этот парень… Откуда он меня знает?

— Я и сам хотел бы это выяснить. Но он скользкий как угорь, — ответил Дима. — Ничего толком не ответил, выдал только старую программу — ну, про тебя… Что ты за что-то должна ответить, расплатиться… И умотал куда-то, только его и видели…

— Но трусики?! У Шороха же нашли трусики?!

— А Шорох мог быть просто сообщником, — ответил Дима. — Ты представляешь себе нашего Шороха, который кого-то душит?! Еще насилует — туда-сюда, можно понять, но убивает! А этот?! Он тебе понравился?!

— Совершенно уголовный вид, и вообще он мне не мог понравиться, — с ходу ответила Катя. — Потому что он мне угрожал. Значит, ты считаешь, главный убийца на свободе?! Здесь?! И он меня преследует?! Значит, он все же решил от меня избавиться…

Все в ней похолодело, когда она поняла, что история не кончена… Дима говорил все так же спокойно:

— Пока ты со мной, тебе ничто не грозит. Он меня хорошо запомнил, и хотя он и псих, но смог понять, что приставать к тебе не стоит…

— Господи, но что я ему сделала?! И почему он хочет, чтобы я за что-то расплатилась?! За что?! Я никогда и никому не причиняла такого зла, чтобы меня захотели убить… И знаешь, что самое странное? Я его тоже знаю!

— Как?! — воскликнул Дима, наконец оторвавшись от бокала с коктейлем. — Ты его знаешь?! Ну-ка, рассказывай! Он показался тебе знакомым?

— Вроде бы да… — неуверенно ответила Катя. — Лицо и глаза… Но когда и где я его видела? У меня такое чувство, что это было очень, очень давно, если вообще было… Но память на лица у меня прекрасная, и раз мне так кажется, значит, правда, что-то было… Если я пойму, почему он мне кажется знакомым, мне многое станет ясно. Ну хотя бы какой-то проблеск появится…

— А ты не можешь вспомнить? — встревоженно спросил ее Дима.

— В том-то и дело, что нет… Ну да ладно. Ты со мной, и я ничего не боюсь.

— Спасибо… — пробурчал он. — Не зря я, значит, приехал…

— Кстати! — Она оживилась и еще ближе придвинулась к нему. — Почему ты приехал? Ты мне так и не объяснил. Ты выглядел таким встревоженным. Я даже испугалась, не случилось ли что в Москве!

— Ничего не случилось. Но я что-то почувствовал… И знаешь… Глупая мысль, но мне вдруг подумалось, что ты меня перестала любить…

— Почему? — Катя чуть не рассмеялась — такой мальчишеский, обиженный был у него вид. — Какой ты странный! Я разве дала тебе повод так думать? Это скорее ты меня удивил перед отъездом…

— Как удивил?

— А твоя реакция на книгу? Можно было подумать, что ты увидел у меня в руках радий, или бациллу чумы, или еще что… Что это было?

— Да ничего… Я был не в себе. Не хотелось с тобой расставаться, вот и выкидывал всякие штуки. А как тебе книга? Ты ее прочла?

— Не до конца, — вздохнула она. — У меня ее забрал мужик в самолете, мой сосед. Взял почитать, а я забыла взять ее обратно, так и пропала книга.

— Ну и все равно — как? Она тебе понравилась?

— Да, очень интересно. Ты бы тоже почитал, когда будет случай… Ну, Бог с ней, с книгой… Ты сам тогда сделался как сумасшедший, вы все словно как с ума сошли…

— Все? А кто еще?

— Да Ольга.

Катя сказала это машинально. Она вовсе забыла, что Дима ничего не знает про ее визит к школьной подруге. И теперь, увидев его реакцию — глаза у него расширились, стали излишне внимательными, — она поняла, что придется говорить правду. Или часть правды.

— Да, я навестила Олю Уфимцеву, ту самую девочку, которую ты почти не помнишь. Мне дал ее адрес следователь. Я его просила узнать… Я и тебя спрашивала, помнишь?

Он кивнул. Она виновато продолжала:

— Я выкроила часок и заглянула к ней. Я тебе ничего не сказала, просто забыла… И знаешь, у нее была такая же книга, только другое издание. Более старая. И она, когда увидела, что я держу эту книгу в руках, вырвала ее у меня и швырнула об стенку! Словно взбесилась, хотя до этого мы разговаривали нормально. Вот и все. Поэтому ты меня тоже удивил, даже еще больше… Дело в книге? Или во мне? Я уже сама не знаю.

— Интересно… — протянул Дима. — И что же она, эта Оля… Сильно изменилась? Живет в Москве? Замужем?

— Все разы попал в яблочко, — подтвердила Катя. — И еще она стала очень нервная. И недовольна своей жизнью. Работает бухгалтером, живет в районе новостроек в Бибирево. Чуть не вышвырнула меня из квартиры…

— Постой, что ты мне говорила про алфавитный порядок, в котором убивают? — вдруг спросил Дима. — Как ее фамилия?

— Уфимцева. А теперь, по мужу, — Логиновская. А что? Ты думаешь, он все же убийца… — Катя снова вспомнила про парня. — Значит, она следующая? Да? Почему же он так долго оставлял нас в покое? Почему мы еще живы, хотя он шел по алфавиту? Прямо фантастика…

— Может быть, он затаился и боялся что-то предпринимать, — хмуро заметил Дима. — На твоем месте я бы опять навестил эту твою Олю, когда мы приедем в Москву. С ней может что-то случиться…

— Я обязательно все расскажу следователю! — подумала Катя вслух.

Но Дима запротестовал:

— Ты что?! Они уже посадили Шороха, какое им дело до твоих подозрений?! Надо сперва самим убедиться, что это он.

— Ну да, — иронически сказала Катя. — Сперва он убьет Олю, а потом уж нам нужно будет пошевелиться!

— Если мы пошевелимся и сообщим все Оле, он ее не убьет, — возразил Дима. — И хватит об этом! Мы едем в Москву!

— В Москву, в Москву, — мрачно повторила Катя. — Знаешь, мне тут даже понравилось… Хотя тебя тут не было. А был этот псих.

— А может быть, тебе тут понравилось именно потому, что меня тут не было? — заметил Дима. — Это шутка. Идем спать.

Они поднялись наверх, в ее номер, и Дима сразу раздел ее и уложил в постель. Катя придвинулась к нему поближе и обняла его:

— Я скучала.

— Ты загорела… — Он с какой-то ревнивой нежностью осматривал ее золотистую грудь, впалый бархатный живот, длинные ноги… — Где загорала? На островах? Одна? С Ричардом?

— Ах, перестань. — Катя уткнулась носом в его плечо. — Как кавалер он был совсем неинтересен…