Утонувшие девушки - Лорет Энн Уайт

– Говорите с моими адвокатами, – резко сказала мадам Ви, подняв голову. – Вы не имеете права, это препятствование законному бизнесу! Я владею эксклюзивным клубом джентльменов, и то, чем они занимаются в приватной обстановке в своих каютах, происходит по обоюдному согласию между совершеннолетними людьми!

– Мне бы список вашего персонала, – попросил Мэддокс.

Старуха сжала губы и отвернулась. Ее телохранительница осталась бесстрастной – хладнокровная, опасная хищница.

– Как фамилия плотника, который работал у вас еще недавно? – спросил Мэддокс, бесцеремонно роясь в ящиках стола с намерением вывести из себя мадам Ви. – Кстати, а ваше имя по документам?..

– Повторяю, обратитесь к моим адвокатам.

Он с силой развернул кресло мадам Ви, так что шокированная старуха замолчала, и наклонился к ней вплотную:

– Просто скажите фамилию плотника. Утаивание информации об этом работнике будет стоить вам свободы. А срок вам светит немалый, поверьте, чем бы вы здесь ни занимались.

Молчание.

Паллорино, охваченная бессильным гневом, подавила желание буквально разорвать сутенершу на части. Мэддокс показал подбородком на дверь, давая понять, что они здесь закончили – время дорого. Он вышел из каюты первым, Энджи – за ним.

– Мы теряем время, – сказал он и повернулся к спецназовцу, охранявшему дверь. – Куда отвели персонал?

– Пока всех собрали в складском помещении на нижней палубе, сэр.

Мэддокс с Энджи побежали по лестнице вниз, столкнувшись с несколькими бойцами, конвоировавшими членов команды на корму. Одна из спецназовцев, женщина, подозвала Энджи и Мэддокса:

– У нас тут объявились желающие сотрудничать. Вон, горничная. – Она показала на молоденькую девушку лет двадцати трех. Детективы сразу же отвели ее в сторону.

– Я не знала, что тут творится! – выпалила та, едва дыша и глядя на них круглыми, как блюдца, глазами. – Клянусь! Я здесь новенькая, я…

– Как тебя зовут, милая? – Энджи протянула ей салфетку, вытащенную из кармана. С моря дул холодный боковой ветер – за горизонтом формировался новый погодный фронт.

Девушка высморкалась, дрожа как осиновый лист.

– Кэти Коллинз. Я новенькая, – повторила она.

– Сколько ты тут работаешь?

– Месяц.

– Ну за месяц-то можно разобраться, что к чему. Ты убирала в каютах?

Коллинз кивнула.

– Значит, видела следы ночных забав. Что там было? Использованные презервативы, секс-игрушки, кровь? Ты здешних девушек видела? Как их бьют, видела?

Кэти сглотнула.

– Девушек ни одной не видела, ни разу. В часы работы клуба персонал в нижние каюты не допускался, кроме официантов. Мы приходили с уборкой, когда все разъезжались. Спальни девушек тоже стояли пустые – их всегда переводили в другую часть судна, когда у них нужно было убрать.

Энджи выразительно поглядела на Мэддокса:

– Значит, какие-то девушки на яхте все-таки живут?

Коллинз кивнула.

– Я слышала, их называли девушками со штрихкодом. Вроде они все иностранки и живут на яхте. Я их сама не видела. Три совсем юные, их держат отдельно… Остальные девушки приезжают и уезжают с водителями, которых предоставляет клуб. – Кэти опустила глаза и уставилась в пол: – Платят тут хорошо. Я… ничего не знала. Старалась делать свою работу, и все.

– Кэти, помогите нам, и вы поможете себе. Еще две недели назад на «Аманде Роуз» был такой человек, который работал и матросом, и плотником. Блондин лет тридцати, красивый, но как бы странный. Вы никого не припоминаете из тех, кто здесь уже не работает?

– А-а, да, он уволился. По крайней мере, нам сказали, что Спенсер уволился.

Энджи внутренне вздрогнула.

– Спенсер, а фамилия?

– Ой, откуда ж мне знать!

– А где он живет, тоже не знаете? – спросил Мэддокс. – Он иностранец? Он был на борту, когда яхта заходила в другие порты?

– Я-то не знаю. – Кэти Коллинз показала на мужчину в белой рубашке повара, которого в наручниках вели в сторону складского помещения. – Вот он знает.

Энджи с Мэддоксом отвели повара в сторону. Это был верзила с исклеванным оспинами лицом и грубыми чертами. Его белая рубашка была измарана кровью.

– Я требую адвоката, – тут же сказал он.

– Слушай, приятель, ты мне не нужен, мы не за тобой, – коротко сказал Мэддокс. – Меня интересует Спенсер. Ты мне рассказываешь о Спенсере, и дела у тебя сразу налаживаются. Будешь молчать – я специально позабочусь, чтобы твоя жизнь превратилась в ад.

Взгляд верзилы дрогнул при упоминании Спенсера.

– Давайте вон туда зайдем, – попросил он, указав на дверь. Энджи заглянула туда и увидела небольшую каюту с диванчиками – нечто вроде комнаты для персонала.

Верзила вошел вместе с детективами и оглянулся на дверь.

– Спенсер уволился, – сообщил он, когда дверь прикрыли.

– В курсе. Почему он уволился?

– Несколько недель назад в одной из кают клуба что-то произошло. Я не знаю подробностей, но что-то плохое. Спенсера позвали помочь, и после этого мы его не видели.

– Фамилия у Спенсера есть? Где он живет, гражданин какой страны, сколько проработал на «Аманде Роуз»?

– Фамилия Аддамс, Спенсер Аддамс, местный, из Виктории. Работал на яхте несколько лет, плавал с нами несколько раз на Карибы и по Средиземному морю. Сезонный работник. Сказал, что в свое время откликнулся на объявление, на яхту требовался плотник. Живет в бухте Джеймс со своей матерью. Вообще он не откровенничал, замкнутый такой, но плотник очень хороший. Свое дело обожал, работа для него была прямо как религия. Он вообще был со странностями – цитаты из Библии из него так и сыпались.

Сердце Энджи молотом стучало в груди.

– Где именно в бухте Джеймс?

– Не знаю.

Дверь открылась, и в кабину заглянул спецназовец:

– Детективы, вы должны это увидеть.

Он отвел их на нижнюю палубу, на первый взгляд к чулану, и открыл дверь, за которой оказалось помещение примерно два на два метра.

– Пришлось взломать замок, чтобы войти, – сказал спецназовец.

Энджи и Мэддокс вошли в тесную каморку. Стены были обиты деревянными панелями, в центре поставлен мягкий крутящийся стул. Узенькая, меньше фута шириной, полка-столешница обегала стены на уровне метра от пола. В панелях были отверстия, откуда выходили провода, воткнутые в ноутбук, оставленный на узкой полке.

Мэддокс со щелчком натянул латексные перчатки и провел рукой по проводам, уходившим в стену.

– Здесь какая-то съемная заглушка, – сказал он, снимая деревянный кружок, маскировавший нишу в стене. Тихо выругавшись, он вынул еще одну заглушку. – Видеокамеры, – заключил он и взглянул на ноутбук: – Провода идут от встроенных камер к этому компьютеру.