Воск - Василина Веденская

– Открой! Иначе я выломаю эту чертову дверь!

Лиза закрылась в спальне, как только услышала в прихожей звук поворачивающегося ключа. Непонятное чувство паники, которое внезапно поселилось в груди, заставило ее, словно нашкодившую кошку, искать пятый угол.

– Я тебя боюсь, – крикнула она, соображая, чем бы подпереть деверь на случай, если ее попытаются взять штурмом. Но пока он ничего не предпринимал. Стараясь выровнять дыхание и унять биение сердца в ушах, мешавшее слышать, что делается вокруг, Лиза прижалась ухом к двери. Вадим молчал. Пауза затянулась на несколько бесконечных минут. Лиза закрыла глаза, убеждая себя, что он не посмеет ей навредить.

– Ты убила Кристину.

Его слова разорвались в голове огромным кипящим шаром. Только теперь она подумала о том, почему за ней никто не погнался. С медсестрой что-то случилось, но что? Горячий туман проник во внутренности и ударил в глаза острой болью. Она скатилась по стене.

– Ты меня подставила.

Она слышала его голос, но не понимала смысла слов. В голове ее что-то отчаянно пульсировало и ядовито шептало на разные голоса: «Ты убила, у-убила, у-убила». Затем наступила странная тишина. В комнате, где закрылась девушка, не было слышно ни звука. Вадим тоже молчал. Затем до его слуха донесся скрип отворяющегося окна.

– Что ты там делаешь? – крикнул он, ударив кулаком в дверь.

– Это не правда. Я не могла ее убить! – рыдала Лиза, взбираясь на подоконник. Ей казалось, что единственный выход теперь – уйти вслед за Кристиной, чтобы доказать правоту своих слов. Почему Вика не забрала ее с собой, почему позволила жить дальше и пройти через самое ужасное, что есть в мире?!

– Не делай глупостей, – предупредил Вадим.

– Мне нечего терять, – она посмотрела вниз. Высота закружила голову, и она едва устояла на скользком покрытии подоконника. – Почему ты меня обвиняешь?

– Послушай, если ты сейчас выпрыгнешь из моего окна, мне конец. А я ведь тебе помогал! И ты просто не можешь быть такой неблагодарной! – за дверью снова наступила тишина. Он не знал, находится ли она в комнате или пролетает мимо пятого этажа. – Все! Утомила! – сказал он примирительным тоном. – Если ты выйдешь и постараешься рассказать, как все было, я обещаю перебороть желание сломать тебе шею.

Тем временем Лиза колебалась между тяжелым выбором сиюминутного прыжка навстречу аду, который она, конечно же, заслужила, и поступившим предложением о перемирии. – К чему теперь разговоры? – спросила она, всматриваясь в серый асфальт с высоты восемнадцатиэтажного дома. В первый раз она почувствовала страх, подступающий к горлу при мысли о смерти. Почему этот момент наступил именно сейчас, а не тогда, в комнате, на ковре, закапанном воском?

Спрыгнув с подоконника и тяжело ступая онемевшими ногами, она отворила дверь спальни. Вадим курил, удобно раскинувшись на кожаном диване, и даже не взглянул в ее сторону. Это прибавило ей уверенности. Она села напротив.

– Я не знаю, что могло произойти, – сказала она, сморкаясь в обнаруженную на столе салфетку. Вадим смотрел на нее равнодушно, однако ей было неловко ощущать, как он раз за разом скользил по ней холодным гипнотическим взором. И тогда она начала рассказала о каждом своем шаге, совершенно не понимая, как ей удалось убить человека, которого даже пальцем не трогала.

– На нее упала железная полка, – сказал он, медленно выдыхая дым. – Все думают, что это ты опрокинула ее на голову бедняге.

Лиза зажала ладонями виски, надеясь, что это поможет сконцентрироваться.

– Что я натворила?!

– Действительно. Что?

Они услышали шум дождя, внезапно обрушившегося на крыши. Шторы на окнах затрепетали от ветра. Вместе со сквозняком в комнату ворвалась леденящая свежесть. Лиза затряслась, охваченная нервной лихорадкой. Стук ее зубов, отбивающих ритм, казалось, можно было слышать в другой комнате. Краем глаза она заметила поднявшуюся на улице бурю.

– Мне самое время уйти, – прошептала она, не в силах сообразить, что делать дальше. Перед глазами стояла мутная пелена, даже образ Вадима, сидевшего напротив, стал далеким и размытым.

– Слушай, ты же сама сказала, что, вероятно, она упала тогда, когда погналась за тобой. Гипотетически, ты ее не убивала, – проговорил Вадим. Он пристально посмотрел ей в глаза. – Конечно, если твой рассказ не был ложью от начала до конца.

– Клянусь! – завопила девушка. – Я не обманула тебя.

– Хорошо. Но, чтобы ты знала, я не оправдываю тебя. Мне просто надоело видеть, как ты распускаешь нюни.

Много лет подряд ей с успехом удавалось игнорировать чужое мнение о себе. Однако в этот раз насмешливая реплика попала точно в цель. Она фыркнула и высоко вскинула голову. Ее волосы на миг застыли в воздухе, а затем беспорядочно попадали на плечи. Она ответила ему дерзким взглядом. Глаза ее были абсолютно сухи.

– А я и не стану распускать нюни, – она запнулась и надолго задумалась, прежде чем снова сказать. – Я выжила в автокатастрофе, а моя подруга погибла. Затем я попыталась свести счеты с жизнью, но в итоге умерла медсестра. Я больше не собираюсь умирать, пока не узнаю, что за злой рок заставляет меня выживать ценой чужих жизней.

Слушая ее, Вадим оживился. На устах его выступила знакомая ей усмешка.

– Я не верю в подобные штуки, – объяснил он.

Она усмехнулась: не веришь – и не верь, ведь тебя это касается в последнюю очередь. Хотя окажись ее теория правдой, то кто бы умер в третий раз, выпрыгни она из окна его квартиры? Придя к такому заключению, она почувствовала некоторое превосходство, предавшее уверенности в себе. Всего за пару минут из жалкого бесцельного существа Лиза снова превратилась в дерзкую целеустремленную личность, которой была прежде.

– Ты, кажется, дальнейшую помощь предлагал? – обратилась она, словно спрашивала шампанское у мажордома.

Он посмотрел на нее испытующим взглядом. Его белозубый оскал и хитроватая ухмылка чуть было не поколебали ее твердость, но она замаскировала свои сомнения ответным взглядом, полным безразличия.