Выхода нет - Кара Хантер

Бакстер вздыхает и в который раз думает, как ему повезло, что у него нет детей, а потом делает еще несколько записей в деле. Затем открывает почту и посылает письмо Фаули со списком того, что им будет необходимо и на что он должен получить согласие старшего инспектора. Для начала – вся информация по финансам семьи. Телефоны, адреса электронной почты, медицинские карты, информация о пользовании Интернетом. Он как раз выключает компьютер, когда в облаке холодного воздуха в комнате появляется Эверетт. Она была в Вантедже, где встречалась с матерью Майкла Эсмонда.

– Ну, и как все прошло? – спрашивает Бакстер, поднимая глаза. Одного взгляда на лицо коллеги ему достаточно, чтобы все понять.

– Как бы часто я ни ходила в такие места и какими бы хорошими ни были сотрудники в них, я всегда впадаю в нервное состояние, – говорит Верити, тяжело опускаясь на стул и начиная разматывать шарф. – Я хочу сказать, что директор там – само очарование, и они действительно заботятся о своих пациентах, но со всеми этими креслами-каталками, запахом мочи и телевизором, работающим по шестнадцать часов в сутки… для меня это наглядное воплощение второго круга ада^[24].

И даже то, что последние две недели перед Рождеством она объездила все дома для престарелых в радиусе десяти миль, не помогло Эверетт. Она пыталась найти что-то, подходящее для папы, хотя он об этом еще ничего не знает. А необходимость в этом ощущается уже какое-то время. Его забывчивость, неожиданная раздражительность, вечная настороженность… И полная потеря чувства времени. Папа просыпается, когда становится светло, а это значит, что он тут же включает телевизор. Так же он поступал все то время, пока жил у нее. Шаркающей походкой проходил в гостиную, не обращая никакого внимания на то, что она все еще пытается поспать. Хотя Верити, по крайней мере, могла регулировать громкость звука – его соседи по дому о таком и мечтать не могли. Жаловались они два-три раза в неделю, и Эверетт не в чем было их упрекнуть, потому что у них был четырехмесячный младенец. Они, наверное, уже галлюцинировали от недостатка сна. Но ее отец не открывал дверь, когда они в нее звонили, а это значит, что Эверетт приходилось проезжать тридцать миль, чтобы со всем этим разобраться. Чем-то приходится жертвовать. Несколько недель перед Рождеством она обещала себе переговорить с ним во время праздников, когда они будут одни и когда у нее будет больше времени, но вот он уезжает, а она так с ним и не переговорила… Как любой хороший коп, Верити могла с первого взгляда определить труса, а сейчас ей надо было лишь взглянуть в зеркало.

Эверетт поднимает глаза и видит, что Бакстер вопросительно смотрит на нее. Да и пусть, она ведь никому на работе об этом не рассказывает. Хотя скоро придется сказать. По крайней мере, Фаули уж точно.

– Я встретилась с миссис Эсмонд, – говорит Эверетт, – и рассказала ей о пожаре настолько тактично, насколько это было возможно, но мне кажется, что она ничего не поняла. Просто улыбнулась и сказала: «Как мило, дорогая».

– То есть помощи в поисках Эсмонда от нее ждать не стоит?

– Я сказала ей, что он пропал, – Верити качает головой, – но это ее не сильно расстроило. Она просто взмахнула рукой и сказала, что он «опять спрятался в эту свою лачугу».

– Что она имела в виду? – хмурится Бакстер. – Может быть, скаутский шалаш? Или ниссеновский барак?^[25]

– По мне, так это вполне может быть и гребаная «Пицца Хат»^[26], – вздыхает Эверетт. – Сотрудники в этом доме тоже ничего не знают. Но они сразу предупредили меня, что толку от нее не будет.

– Жаль.

Что-то в его тоне заставляет ее уточнить:

– А ты… ты что-нибудь нашел?

– Честно говоря, гораздо важнее то, чего я не нашел, – отвечает Бакстер с гримасой.

* * *

Телефонный разговор с Филиппом Эсмондом

4 января 2018 г., 17:46

Разговор провел детектив-констебль Э. Сомер

Э.С.: У аппарата детектив-констебль Сомер.

Ф.Э.: Алло, вы меня слышите? Мне кажется, что на линии какая-то задержка.

Э.С.: Я вас слышу. Это вы, мистер Эсмонд?

Ф.Э.: Да, Филипп Эсмонд к вашим услугам. Я получил информацию от службы береговой охраны, что кто-то из полиции долины Темзы хочет со мной поговорить. Что-то с Майклом? Простите за качество звука, но я звоню вам по спутниковому телефону из самого центра Бискайского залива.

Э.С.: Мне жаль сообщать вам об этом, но в доме вашего брата произошел пожар.

Ф.Э.: Пожар? Что значит «пожар»?

Э.С.: Он начался сегодня рано утром.

Ф.Э.: Боже, только не дети…

Э.С.: Мне вправду очень жаль, но Захария, боюсь, погиб.

Ф.Э.: А Мэтти?

Э.С.: Он в реанимации. Делается все возможное…

Ф.Э.: Твою мать! Мне надо возвращаться… (После паузы) Минуточку, а почему мне не позвонил Майкл? Он же не умер? Боже…

Э.С.: Нет, сэр. По крайней мере, насколько нам известно…

Ф.Э.: Насколько вам известно? А это что еще за чертовщина?

Э.С. (после паузы): Боюсь, что ваш брат и ваша невестка пропали без вести.

Ф.Э.: Что значит «пропали без вести»?

Э.С.: Ваш брат должен быть на конференции в Лондоне, но пока нам не удалось выйти на него, а на звонки он не отвечает. Надеемся, что он скоро свяжется с нами.

Ф.Э.: Последний раз я говорил с ним на Рождество.

Э.С.: И как он вам показался?

Ф.Э.: Да вроде нормально… Немного напряженный, но в этом нет ничего нового. Мне просто кажется, что на него слишком много чего навалилось.

Э.С.: А когда вы видели его в последний раз?

Ф.Э.: Прошлым летом. Я приезжал на несколько дней. Майкл опять начал курить и пил больше, чем обычно, но ничего, как бы вам сказать, выходящего за рамки… А дети были… (Пауза.) А вы не знаете, он сильно страдал? Я о Захарии.

Э.С.: Мы надеемся, что нет. Больше я ничего не могу сказать.

Ф.Э. (пауза): Черт!

Э.С. (в помещении слышны какие-то приглушенные звуки): Знаете, мистер Эсмонд, мы вот еще о чем хотели вас спросить. Когда мы говорили с вашей матерью, она упомянула какую-то «лачугу». Это было, когда мы сообщили ей, что Майкл пропал. Она сказала, что думает, что он «опять туда отправился». Вам это ни о чем не говорит?