Остров Тайна - Владимир Топилин

– Откуда ты все знаешь?.. – подавленным голосом перебил его Костя.

– Знаю, – сурово ответил мужчина. – Так было не раз… так перестреляли не одну вашу группу… но в этот раз можно все изменить, спасти всех.

– Как? – в один голос спросили Ваня и Костя.

– Надо уничтожить пулеметчиков, – просто ответил Константин. – У вас вон, – махнул головой на Ваню, – есть стрелок хороший, а как обойти дорогу – я покажу.

Медлить нельзя. Для Вани и Кости теперь был дорог каждый час. Нужно торопиться до утра пройти оставшееся расстояние, отделявшее их от места, где они сейчас находились, до немецкой засады. По карте до Хромого перевала оставалось около пяти километров, но дядька Константин наотрез отказался идти напрямую:

– При подходе с тылу может быть заслон, – пояснил он. – Надо брать левее, подняться на горку.

– Но это на пять километров дальше! – пытался возразить Костя.

– Зато надежнее! – оборвал его пленник, неизвестно когда принявший командование предстоявшей операцией на себя. – Сколько времени осталось до рассвета? Три часа? Успеем! Ну-ка, парни, развяжите мне руки… да не бойтесь! Не сбегу. Некуда и не к кому мне теперь бежать.

Костя с недоверием посмотрел на него, однако руки развязал. Теперь бывший пленник пошел впереди всех, показывая дорогу. Костя, с автоматом наизготовку, шел за ним. Ваня позади всех вел лошадей.

К Хромому перевалу, как и предполагалось, подошли за час до рассвета. Оставив коней в чаще леса, они осторожно прокрались на возвышавшийся над распадком пригорок. В чистом свете ниспадающей луны глазам открылась следующая картина.

Узкая, около ста метров в ширину лощина, была залита прозрачным, предутренним туманом, сквозь который хорошо виднелся слабый огонек костра. Перед ним безмолвно маячили какие-то неясные силуэты. Костерок находился в густом лесу, перед большой поляной с восточной стороны. До огня – около двухсот шагов. С этого расстояния в такое время суток невозможно определить, кто там находится: немцы или русские. Дядька оказался прав. Продвигаясь к линии фронта через лощину с запада на восток, группа под командованием капитана Назарова могла быть уничтожена на открытом месте из пулемета.

Как быть и что делать дальше, Косте и Ване не надо было говорить. Единственной помехой перед началом операции мог быть дядька Константин. Он помог парням выбрать правильное решение, привел их сюда, но теперь был лишним. Оставить его здесь одного, не связанного, с открытым ртом Костя не мог. Если бы Назаров узнал, что они вели «языка» свободным от веревки и потом упустили, им с Ваней грозил военный трибунал. Брать его с собой – противоречило правилам разведывательной тактики. Поэтому Костя решил его привязать к дереву:

– Ты… это… того… давай-ка я тебя прихвачу к березе, – доставая ремешки, проговорил он. – Не могу я тебя так вот оставить, сам понимаешь.

– Понимаю, – спокойно подавая руки, ответил тот. – Все же, лучше бы вы меня с собой взяли.

– Как это? А вдруг ты нас выдашь? Или того хуже, в самый неподходящий момент по голове дашь?!

– Не будет такого, – твердо заверил пленник. – Я вам многое чего порассказал и все правду. Так что, теперь одной веревочкой с вами повязан. Если немцы узнают, что я вам помогал, повесят. А чтобы не повесили, так давай, пойду с вами. Одного двух удавлю, все вам меньше хлопот! – Немного подумал. – Еще хочу сказать: если бы надо было мне отвязать путы и вас порезать, то давно бы это сделал.

С этими словам дядька Константин полез глубоко в рукав куртки, за локоть, и вытащил оттуда небольшой, похожий на перо из крыла рябчика нож.

– Как это… я проверял… везде щупал, – растерянно молвил Костя.

– Значит, плохо щупал, – усмехнулся тот, и серьезно: – Ладно, хватит языками шлепать. Пошли.

Осторожно, друг за другом, стараясь не шуметь, они стали подкрадываться к костру. Дядька Константин опять шел первым, Костя за ним. Ваня с винтовкой в руках замыкал шествие. Иногда останавливаясь, Константин слюнявил палец, поднимал его перед собой, стараясь уловить ветер. Им пришлось сделать небольшой крюк, встать под дым, чтобы раньше времени не почувствовали лошади.

После вчерашнего нападения разведгруппы на хутор немцы должны были в спешном порядке занять Хромой перевал. По смешанному лесу, без дорог пройти расстояние в сорок километров без лошадей тяжело.

Предположение дядьки Константина подтвердилось. На половине пути к костру, услышав их, «загуляли» ногами кони. Дядька едва слышно всхрапнул губами. Вожак ответил негромким, спокойным ржанием. Путь открыт. Они осторожно прошли рядом с лошадьми, их было пять. Дядька Константин безмолвно показал Косте и Ване раскрытые ладони с пальцами: значит, немцев десять человек.

У костра находилось четверо фрицев. Двое спали рядом с огнем, накрывшись с головой походными одеялами. Еще двое, протянув руки к костру, о чем-то негромко беседовали. Открытый огонь, спокойное поведение солдат подсказывали о их уверенной беспечности. В ранний час с этой стороны появления русских они не ждали.

Подкравшись к ним на расстояние двадцати метров, Ваня приготовился стрелять. Один немец сидел к нему спиной, другой лицом. «Если выстрелить в одного, тот упадет, а другой сразу поднимет тревогу… – думал Ваня. – А что если попробовать как гусей… одним выстрелом двоих?»

Костя Яковлев сзади сжимал рукой ногу: давай быстрее, скоро рассвет!

Передвинувшись в сторону на несколько метров, Ваня подобрал сектор обстрела. Немцу, который сидел к нему спиной, пуля должна прострелить шею и попасть другому в переносицу.

В оптический прицел ничего не видно, темно. Целиться пришлось через планку и мушку. Выстрел щелкнул, как сухая веточка. Оба немца завалились как кули с картошкой. Они еще не успели упасть на землю, а к костру с разных сторон спешили Костя и Константин. Как черные вороны, на ходу размахивая руками, они зависли над спящими.

Короткие, сильные удары ножами… Все было кончено. После выстрела прошло пять секунд. Четыре немецких солдата лишились жизни мгновенно, так и не узнав, что они умерли. Дядька Константин с удивлением посмотрел на Ваниных «гусей»:

– А ты, племяш, умеешь стрелять! – шепотом, почти на ухо проговорил он ему. – Разное видел, но такое… первый раз.

– Тихо! – едва слышно предупредил их Костя. – Идут.

Сверху от поляны среди деревьев замелькал огонек. Фонарик. К костру по едва заметной тропке шел немец. Разведчики отскочили в темноту.

– Этого берем живым! – прошептал Костя Ване на ухо. – Я сам его…

Ничего не подозревающий солдат спокойно подошел к костру. Костя ударил его автоматом по затылку. Тот упал, потеряв сознание. Пока он не пришел в себя, парни успели затолкать в рот тряпку, связали руки. При свете фонарика успели рассмотреть погоны. Костя, разбиравшийся в чинах и званиях, а также относительно неплохо понимавший немецкий язык, довольно чмокнул языком: