Римский период, или Охота на вампира - Эдуард Тополь

ЮБИЛЕЙНО-КОНСТИТУЦИОННАЯ

Спасибо, партия, тебе

За все, что сделала и делаешь,

За нашу нынешнюю ненависть

Спасибо, партия, тебе.

Спасибо, партия, тебе

За рабский полдень двоедушия,

За лень, измену и двудушие

Спасибо, партия, тебе.

Спасибо, партия, тебе

За этот вымысел и ложь,

За все портреты и доносчиков,

За выстрелы на Пражской площади,

За все, что ты еще солжешь.

За рай заводов и квартир,

На преступлениях построенных,

В застенках старых и сегодняшних

Расколотый и черный мир.

Спасибо, партия, тебе

За наше горькое неверие

В обломки формулы, потерянной

В туманной предрассветной мгле.

Спасибо, партия, тебе

За нашу горечь и отчаянье,

За наше подлое молчание

Спасибо, партия, тебе.

Спасибо, партия, тебе

За тяжесть обреченной истины

И за боев грядущих выстрелы

Спасибо, партия, тебе.

При аресте на квартире В. Новодворской были отобраны три рукописные книжки ее стихов в нескольких экземплярах.

В. Новодворской 19 лет. Она окончила школу в 1968 г. с медалью и блестяще поступила в Институт иностранных языков на французское отделение. К моменту ареста она училась на втором курсе.

16 марта 1970 г. в Московском областном суде состоялся суд над В. Новодворской, обвинявшейся по ст. 70 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда).

Суд происходил в отсутствие обвиняемой, так как она была признана экспертизой Института им. Сербского невменяемой с диагнозом «Шизофрения. Параноидальное развитие личности».

Защищал В. Новодворскую адвокат Добужский. Он отказался встретиться с Новодворской до суда, так как якобы по закону адвокат не имеет права встречаться с подзащитным, признанным невменяемым.

Судом были допрошены пять свидетелей: милиционер, задержавший В. Новодворскую во Дворце съездов; билетерша Дворца; студентка из Иняза; а также родители Новодворской, которые были свидетелями на суде и не могли выступать как представители обвиняемой.

Прокурор в своей речи сказал, что действия В. Новодворской смыкаются с действиями террористов, стрелявших в космонавтов.

Адвокат просил суд о переквалификации ст. 70 УК на более легкую ст. 1901.

Суд определил для В. Новодворской принудительное лечение в больнице специального типа (в Казани).

После суда при свидании с родными выяснилось, что В. Новодворская даже не была поставлена в известность о том, что был суд.

В середине мая 1970 г. состоялось кассационное разбирательство по делу В. Новодворской. Верховный суд утвердил приговор Мособлсуда. В середине июня В. Новодворская была отправлена в Казанскую специальную психиатрическую лечебницу.

И. РИПС

Рига

В майском номере журнала «Посев» за 1969 г. было опубликовано следующее воззвание, полученное из России:

«Мы, студенты-евреи г. Риги, обращаемся к студентам Израиля, США, Англии и всего мира с призывом о помощи.

Вчера, 13 апреля 1969 г., наш товарищ Илья Рипс – студент физико-математического факультета Латвийского госуниверси-тета – поджег себя у подножия памятника Свободы в г. Риге. На груди у него был плакат протеста против дискриминации нашего народа и лишения нас возможности выехать в Израиль. Охваченный пламенем, не в силах от боли стоять на месте, Илья побежал по главной улице, крича: «Выпустите нас в Израиль!» Его сбили моряки, проходившие мимо, ногами погасили пламя и зверски избили. Подоспевшие милиционеры бросили избитого и обожженного юношу в машину и увезли. До сегодняшнего дня его местонахождение неизвестно: очевидно, он во внутренней тюрьме Комитета госбезопасности.

Илья Рипс выразил требование сотен тысяч евреев России. Поддержите нас! Молчание преступно! Протестуйте!

Студенты-евреи города Риги».

«Хроника» № 8 от 30 июня 1969 г. сообщила следующие подробности об этом событии:

«Илье Рипсу – 20 лет, только в декабре 1969 г. исполнится 21. В неполных 15 лет он стал одним из победителей Международной математической олимпиады школьников, в неполных 16 окончил школу и поступил на механико-математический факультет Рижского университета. Все годы учебы он был Ленинским стипендиатом и гордостью университета. Его дипломная работа, по отзывам преподавателей, была готовой основой докторской диссертации. 10 апреля он получил отличное направление на работу – в Институт физики АН Латвийской ССР.

13 апреля он вышел на площадь Свободы с плакатом «Протестую против оккупации Чехословакии» и поджег на себе одежду, предварительно залитую бензином. Случившиеся здесь моряки быстро погасили огонь, но жестоко избили юношу. Ожоги, к счастью, оказались незначительными. В больницу, куда увезли Илью, пришли его товарищи по университету, предлагая себя как доноров кожи. По непроверенным слухам, эти студенты подверглись внутриуниверситетским репрессиям.

Илье Рипсу было предъявлено обвинение по ст. 65 УК Латв. ССР, соответствующей ст. 70 УК РСФСР. Действия Ильи Рипса в высшей степени трудно подтянуть под какую бы то ни было статью Уголовного кодекса, поэтому, вероятно, и была избрана статья об «Антисоветской пропаганде и агитации», во-первых, наиболее расплывчатая по формулировке, во-вторых, обеспечивающая наименьшую степень гласности – начиная с того, что требуется адвокат с допуском[66]. Кроме единственного факта попытки самосожжения, Илья Рипс не обвиняется ни в чем. Наоборот, и само следствие установило, что несогласие Рипса с советской политикой относится к одной только акции правительства – вводу войск в Чехословакию. В этих условиях доказывать вину по ст. 65 УК Латв. ССР, то есть доказывать умысел на подрыв существующего строя, слишком трудно. Гораздо легче изолировать Илью Рипса под маркой «невменяемости», так как, согласно укоренившейся практике, суды рассматривают дела о назначении принудительных мер медицинского характера чисто формально, не вдаваясь ни в суть дела, ни в суть экспертизы».

2 октября 1969 г. в Риге Верховный суд Латвийской ССР рассмотрел дело по назначению принудительных мер медицинского характера к И. Рипсу. Было вынесено определение о назначении И. Рипсу принудительного лечения в психиатрической больнице общего типа. Интересы И. Рипса на суде защищал адвокат С.Л. Ария.

Как стало известно, И. Рипса дополнительно лишили права жительства в Риге, под предлогом, что он якобы выбыл из города на неопределенный срок.

Илью Рипса держали в больнице два года и, по еще не проверенным сведениям, выпустили в мае 1971 г. Ему разрешили подать прошение о выезде в Израиль.