Дорогие гости - Сара Уотерс

Лилиана без возражений встала с кровати, морщась от боли. Кровотечение у нее продолжалось, но не такое обильное, как вчера. Бессильно ссутулившись, она всунула руки в рукава халата, и они с Фрэнсис на несколько секунд застыли в последнем безмолвном объятии. Потом Фрэнсис осторожно открыла дверь, и Лилиана крадучись пересекла лестничную площадку, бледная и бесшумная, как призрак.

Стук раздался в пять минут восьмого, когда Фрэнсис надевала юбку, задаваясь вопросом «да раздастся ли он вообще?». И то был не знакомый стук почтальона – два быстрых удара костяшками пальцев, – а громкий зловещий стук – предвестник дурных новостей. Со свинцово-тяжелым сердцем Фрэнсис спустилась вниз, преодолевая боль в надорванных мышцах, которые, казалось, опять рвались при каждом шаге.

В холле она застала мать, только что вышедшую из своей спальни.

– Ты ждешь разносчика, Фрэнсис?

Она помотала головой. По ощущению получилось фальшиво. Свинцовое сердце неприятно дрогнуло в груди.

Когда Фрэнсис открыла дверь и увидела полицейского, высокого и громоздкого в своем прорезиненном плаще с капюшоном, на нее накатила страшная слабость.

Но они с матерью знали этого мужчину, ибо не раз встречались с ним, когда он патрулировал улицу: констебль Харди, совсем еще молодой и неопытный. Фрэнсис увидела, как у него подпрыгнул кадык, когда он нервно сглотнул.

– Мисс Рэй, полагаю?

Она кивнула:

– Что-нибудь случилось?

– Боюсь, да.

Мать подошла:

– В чем дело, Фрэнсис?

Теперь констебль обратился к ней, снова сглотнув, прежде чем заговорить:

– Насколько я понимаю, мистер Леонард Барбер проживает здесь. Это так?

– Да-да. Мистер Барбер снимает комнаты наверху, вместе с женой. Но он, должно быть, уже ушел на работу. По крайней мере… Он выходил из дома сегодня, Фрэнсис? Я что-то не слышала. Что-нибудь случилось, констебль? Входите же, не стойте на пороге.

Он вошел, старательно вытерев ноги о половик.

Когда дверь за ним закрылась, он сказал:

– Боюсь, есть основания считать, что с мистером Барбером стряслось несчастье.

Мать прижала ладонь к груди под горлом:

– Несчастье? По пути на службу, вы имеете в виду?

Констебль поколебался, потом бросил взгляд на лестницу:

– А миссис Барбер дома?

Фрэнсис тронула мать за локоть:

– Я схожу за ней. Подождите здесь.

Сердцебиение у нее унялось, но держалась она по-прежнему скованно, ненатурально – во всяком случае, ей так казалось, – и мучительно ноющие ноги плохо слушались. Фрэнсис собиралась подняться до самого верха лестницы и оттуда позвать Лилиану. Однако Лилиана, разумеется, услышала стук в дверь, услышала голос констебля и уже вышла из комнаты, по-прежнему в ночной рубашке и халате, но набросив на плечи шаль. И выглядела она такой бледной, такой изнуренной, такой больной, что при виде нее у Фрэнсис чуть колени не подломились. Она остановилась на повороте лестницы и сказала, остро ощущая на себе взгляды констебля Харди и матери:

– Не пугайся, Лилиана. Но здесь полицейский. Он говорит… – Во рту у нее было сухо и липко, язык ворочался с трудом. – Говорит, что с Леонардом стряслась какая-то неприятность. Я не понимаю. Леонард уже ушел на работу?

Лилиана неподвижно смотрела на нее. Она заметила странность в голосе Фрэнсис и испугалась. Но ей нельзя поддаваться страху! Фрэнсис сглотнула вязкую слюну и произнесла более внятно:

– Леонард дома?

Лилиана наконец двинулась вперед:

– Нет… Нет.

– Он ушел на работу?

– Он вчера не возвращался. Я… я не знаю, где он.

Лилиана стала спускаться по лестнице следом за Фрэнсис, а когда увидела полицейского – пошатнулась и схватилась за перила. Но это нормально, подумала Фрэнсис. Это совершенно естественно, так ведь? Она взяла Лилиану за руку, как можно увереннее и крепче, и помогла ей преодолеть последние несколько ступенек. Констебль сказал, что глубоко сожалеет, но у него плохие новости – и, может быть, миссис Барбер лучше присесть?

Они все прошли в гостиную. Фрэнсис сразу же направилась к окнам, чтобы раздернуть занавески; Лилиана села на диван с краю, а мать опустилась рядом и положила ладонь ей на руку. Констебль Харди снял шлем и осторожно проследовал в глубину комнаты, стараясь не ступать на ковер, поскольку с плаща у него все еще стекала вода.

Затем, дергая кадыком сильнее прежнего, он сообщил, что в проулке за садом обнаружено тело мужчины и найденные при нем вещи дают основания полагать, что это мистер Леонард Барбер. Может ли миссис Барбер с уверенностью подтвердить, что ее мужа нет дома?

Лилиана оцепенело молчала. А вот мать пронзительно вскрикнула. Констебль Харди совсем потерялся:

– Если миссис Барбер просто подтвердит…

– Да, – наконец сказала Лилиана. А потом: – Нет. Я не знаю. Я не знаю, где Лен. Он вчера не вернулся домой. Но это же не может быть он! Правда?

В ее голосе звучал страх. Но такой ли страх, какой естественен в подобном случае? Фрэнсис не понимала. Она быстро обошла диван и положила руку Лилиане на плечо. Успокойся. Ничего не бойся. Я рядом. Я люблю тебя.

Констебль Харди достал блокнот и принялся записывать обстоятельства дела. Не скажет ли миссис Барбер, когда она видела мужа в последний раз? Как он провел вчерашний день? С утра пошел на работу? Это куда? А после работы? Когда она его хватилась?

Слабым, прерывистым голосом Лилиана назвала адрес главного офиса «Перла», потом сказала, что вечером Леонард собирался встретиться с Чарли Уисмутом. Констебль, неловко зажимая под мышкой шлем, записал имя старательным школьным почерком. Затем обратился к Фрэнсис и ее матери. Видел ли кто-нибудь из них мистера Барбера вчера?

Обе одновременно помотали головой.

– Нет, – сказала Фрэнсис. – Нет. Там, в проулке? Вы уверены? В голове не укладывается. – Она не отнимала руки от Лилианиного плеча и теперь смотрела в окно, изо всех сил стараясь держаться естественно – и лихорадочно соображая, какие вопросы можно задавать полицейскому, а какие не следует и что вообще она может знать, а что не может. – Да, мистер Барбер иногда возвращается проулком, чтобы срезать путь, – продолжала она все тем же ненатуральным тоном. – Вы полагаете, так и произошло вчера вечером? Но это означает… Сколько времени, по-вашему, он пролежал там?

– Ну, вся одежда на нем промокла насквозь.

– А что именно с ним случилось? От чего он умер?…

– По всей видимости, от травмы головы.

Лилиана вздрогнула: Фрэнсис почувствовала, как дернулось ее плечо. Она стиснула на нем пальцы. Спокойно!

Мать потрясенно уставилась на нее: