Страна вина - Мо Янь

Ма взяла откупоренную бутылку и направилась в ванную. Мо Янь за ней. Ванна была окутана паром, его клубы висели в воздухе, вызывая сентиментальные чувства. Ма вылила в ванну больше половины бутылки, и вокруг разнесся насыщенный, возбуждающий винный аромат.

— Ну вот, наставник Мо, быстрее залезайте!

Улыбаясь, она двинулась к двери. Мо Янь смутно ощутил скрытую в ее улыбке чувственность и чуть не потянулся к ней, чтобы задержать и запечатлеть на румяном лице поцелуй. Но, стиснув зубы, сдержал этот порыв и позволил ей уйти.

Выйдя из ванной, он немного постоял с колотящимся сердцем и стал раздеваться. В номере было тепло как весной. Раздевшись догола, помассировал выступающий живот и оглядел себя в зеркале, осознавая собственную неполноценность. И поздравил себя с тем, что только что избежал ошибки.

Потом забрался в обжигающе горячую воду и стал медленно погружаться. Над водой осталась лишь голова, и он положил ее на скругленный край ванны. После добавления вина вода приобрела нежный зеленоватый оттенок. Кожу чуть покалывало, словно бесчисленными иголочками, было немного больно, но чрезвычайно приятно.

— Вот чертяка карлик, умеет, подлец, наслаждаться жизнью! — одобрительно крякнул он.

Через несколько минут боль прошла, кровь по жилам бежала быстро как никогда, и с суставами все наладилось. Еще через несколько минут лоб покрылся каплями пота. По всему телу разлилось наслаждение, какое испытываешь, лишь когда хорошо пропотеешь. «Сколько лет я уже так не потел? Все поры, наверное, закупорились… Надо было посадить Дин Гоуэра в ванну с „Люй и чун де“, а потом к нему, скажем, заходит женщина. Такое нередко встречается в триллерах…»

Закончив омовение, Мо Янь накинул халат, от которого пахло травами, и лениво раскинулся на диване. Хотелось пить, он достал из бара бутылку белого виноградного вина и только собрался открыть ее, как в номер снова влетела барышня Ма. На этот раз даже без стука. Мо Янь чуть напрягся, торопливо затянул пояс халата и закрыл ноги. Честно говоря, сказать «напрягся» будет не совсем верно, скорее это было ощущение счастья.

Девица взяла у него бутылку, открыла и, наполняя рюмку сообщила:

— Наставник Мо, главный управляющий Юй послал меня сделать вам массаж.

Мо Яня бросило в пот, и он пробормотал заикаясь:

— Какая нужда, скоро уже светать начнет!

— Это распоряжение главного управляющего Юя, пожалуйста, не отказывайтесь.

Мо Янь улегся на кровать, и она начала массировать его. Чтобы не вышло что не так, он лежал, сосредоточившись всем существом на образе леденяще холодных наручников.

Во время завтрака Юй Ичи хихикал и ухмылялся, отчего было страшно неловко. Что ни скажи, будет лишним, все равно всего словами не выразишь.

К столу подбежал запыхавшийся Ли Идоу. Глянув на синие круги у него под глазами и посеревшее лицо, Мо Янь участливо поинтересовался:

— Даже и не вздремнул, что ли?

— В центральную газету срочно потребовался материал, пришлось заниматься этим, — выдохнул Ли Идоу.

Мо Янь налил ему вина.

— Наставник Мо, — заявил тот, опрокинув рюмку, — секретарь горкома Ху хотел бы, чтобы с утра вы осмотрели город, а во второй половине дня он устраивает банкет в вашу честь.

— Секретарь Ху такой занятой человек, — может, не стоит?

— Ну разве так можно! Вы здесь дорогой гость, к тому же мы в Цзюго рассчитываем на ваше великолепное перо в надежде приобрести широкую известность!

— Да ладно, какое у меня великолепное перо, — смутился Мо Янь.

— Ешь, брат Мо Янь, ешь! — встрял Юй Ичи.

— Ешьте, ешьте, наставник, — подхватил Ли Идоу.

Мо Янь придвинул стул и положил локти на стол, покрытый белоснежной скатертью. Проникавший через высокие окна яркий солнечный свет освещал каждый уголок небольшого ресторанного зала. Сверху, словно откуда-то издалека, доносились мягкие звуки джаза. Очень трогательно пела труба. Вспомнилась очкастенькая Ма с ее массажем.

На завтрак было подано шесть закусок: ярко-зеленые, ярко-красные, они радовали глаз. А еще молоко, яичница, тосты, джем, рисовая каша, соленые утиные яйца, пахучий соевый творог, блинчики с кунжутом, пампушки-завитушки… всего и не сосчитать. Сочетание китайской и европейской кухни.

— Я обойдусь пампушкой и чашкой каши, — заявил Мо Янь.

— Ешь давай без церемоний, — парировал Юй Ичи. — В Цзюго еды хватает.

— Вино какое будете, наставник? — обратился к нему Ли Идоу.

— С утра и на голодный желудок не пью.

— Ну одну-то рюмочку пропустить надо, — вставил Юй Ичи. — Так уж заведено.

— У наставника Мо желудок не очень, — сказал Ли Идоу. — Согреем его рюмочкой имбирного!

— Сестричка Ян, винца нам налей! — крикнул Юй Ичи.

Появилась официантка с еще более тонкими чертами лица, чем у Ма. Мо Янь, глядя на нее, аж замер.

— Дружище Мо, как тебе девочки в моем ресторане? — подтолкнул его локтем Юй Ичи.

— Просто богини из лунных чертогов, — пробормотал Мо Янь.

— Цзюго славится не только прекрасными винами, но красивыми женщинами, — включился Ли Идоу. — И у Си Ши, и у Ван Чжаоцзюнь[209] матери из Цзюго.

Юй Ичи и Мо Янь рассмеялись.

— Чего смеетесь? — Ли Идоу был вполне серьезен. — У меня и доказательства есть.

— Хватит чепуху молоть, — отрезал Юй Ичи. — По части небылиц это к Мо Яню, тут он непревзойденный мастер!

— Да уж, бахвалюсь перед мастером своего дела, как говорится, машу топором перед домом Лу Баня,[210] — тоже засмеялся Ли Идоу.

Так, за беседой и смехом, и прошел завтрак. Потом подошла девица Ян и подала Мо Яню ароматное горячее махровое полотенце. Мо Янь вытер им лицо и руки. Никогда в жизни ему не было так хорошо. Он потер щеки, ощутив, какие они гладкие и нежные. И на душе было очень приятно.

— В полдень у тебя, хозяин Юй! — напомнил Ли Идоу.

— Можно подумать, мне нужны твои наставления! — буркнул тот. — Дружище Мо наш гость издалека, как может хозяин проявить неучтивость!